Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

У него тоже начинались проблемы. Правда, пока не такие явные, как у высокого и второго. Однако чудодейственная водичка постепенно действовала — коварно, сначала незаметно. Потому каждый раз, когда третий пригибался за укрытием, он задерживался там чуть дольше. Один раз положил ладонь на живот, будто просто поправлял ремень.

Злость сейчас мешала ему, пожалуй, сильнее, чем боль.

Он дал очередь по укрытию Глеба почти в упор. Шарики с хлопками разлетелись по фанере. Глеб инстинктивно поднял маркер, отвечая через верх. Последующая очередь третьего прошла над укрытием и врезалась в дальний щит.

Рыжий выскочил сбоку.

Он действовал быстро, даже сам от себя, кажется, такого не ожидал. Маркер у него сначала чуть повело, но он удержал дуло на линии и дал короткую очередь по третьему, который всё ещё был развёрнут на Глеба.

Один шарик разбился у третьего на плече. Второй шлёпнулся в грудь и расплылся ярким пятном.

— Есть! — заорал Рыжий так, будто выиграл олимпийскую медаль.

Третий дёрнулся и совершенно ошеломлённо посмотрел на пятно. Потом резко прикрыл его перчаткой, собираясь спрятать.

— Руку убери, — сказал Сергеич, уже направляясь к нему.

Третий убрал руку, краска размазалась по перчатке и ткани. След остался жирный, свежий, с потёком вниз.

— Игрок поражён. Выход, — заключил Сергеич.

— Да ты задолбал! — сорвался третий.

— Попадание чистое, — Сергеич не оставил места спору.

— Ты вообще глаза разуй!

— Разул и увидел попытку затереть попадание. Предупреждение за неспортивное поведение.

Кирилл всё это слышал и аж подпрыгнул у кромки.

— Протестую…

Но вдруг он осёкся и остановился. Элеонора по-прежнему держала телефон поднятым. Кирилл хотел спорить, вот только любой спор сейчас превращал попытку затереть попадание в событие с протоколом, свидетелями и видео. Во попал!

Третий наёмник ещё секунду пытался выглядеть оскорблённым профессионалом. Но через секунду его снова скрутило, сильнее прежнего. Он резко отвернулся, поднял руку и пошёл к выходу быстрым шагом, почти бегом.

Я усмехнулся и снова посмотрел на поле. У синих оставался четвёртый наёмник, но теперь он стоял один среди пацанов, которые уже понимали слишком много.

Красные держали позиции. Раунд ещё не был выигран…

Четвёртый наёмник, кстати, держался лучше остальных. Возможно, воды выпил меньше или желудок у него был крепче, чем у других.

Он быстро оценил остатки расстановки, поднял маркер и коротко бросил:

— Синие, ко мне!

Правда, сказать-то он сказал, но половина синей команды даже не отреагировала как следует. Четвёртый всё понял — ему ничего не оставалось, как дальше играть самому. Хотя он честно попытался напоследок.

— Левый фланг, прикройте, — бросил он.

Двое синих тотчас дали очереди по центру. Неровно вышло, но этого оказалось достаточно, чтобы Глеб снова прижался к укрытию. Четвёртый ушёл левее, почти вдоль ленты, используя мёртвую зону между двумя щитами. Двигался он грамотно: низко, с паузами, каждый раз меняя угол и не давая прицелиться.

Я сразу увидел, куда он идёт — к Дане.

— Даня, это к тебе! — крикнул я. — Рыжий, ближе к нему!

Даня повернул маркер, но четвёртый уже почти скрылся за высоким укрытием. Рыжий попробовал высунуться и тут же получил очередь по щиту. Краска хлопнула перед самой маской, он отпрянул и выругался.

— Он слева пошёл! — крикнул Добрыня.

— Лево! Лево! — повторил Рыжий громче. — Даня, ложись!

Даня рухнул вниз, согнув колени, и завалился за низкое укрытие, прижимая маркер к груди.

Четвёртый выскочил на угол и выстрелил туда, где Даня стоял секунду назад. Шарики прошли над укрытием и разбились о щит за спиной Рыжего. Рыжий даже голову втянул, хотя до него не долетело.

Четвёртый уже целился ниже, чтобы достать Даню за укрытием. Но тут появился Глеб. Пацан дождался, пока сектор четвёртого раскроется, сделал два шага из центра и дал плотную очередь по левому коридору. Не попал, правда, но всё-таки заставил четвёртого уйти с линии.

— Елисей! — крикнул Добрыня. — Твой угол!

Елисей сидел за дальним щитом и больше мешал себе, чем синим. Парень старался, но каждый раз высовывался поздно и стрелял рано. Сейчас же он всё сделал вовремя.

Четвёртый отшагнул от Глебовой очереди, развернулся, чтобы уйти за бочку, и именно в этот момент Елисей высунулся сбоку.

Последовало три хлопка подряд.

Один шарик разбился у четвёртого на боку. Второй прошёл мимо. Третий лопнул прямо на бедре.

Четвёртый растерянно остановился. Все на поле на секунду замерли. Даже Елисей, кажется, поверил не сразу.

— Есть? — растерянно спросил он.

— Есть! — рявкнул Глеб. — Руку вверх!

Четвёртый посмотрел на пятно и единственный спорить не стал. Просто молча поднял руку.

— Игрок синий поражён! — громко объявил Сергеич. — Покинуть поле!

Чуть выше я говорил, что его не взяло? Неправда — четвёртого наконец накрыло по-настоящему. Он шагнул к выходу, остановился, чуть согнулся и упёрся ладонью в колено. Выглядел он всё ещё собранно, но вот тело уже не контролировал. Пошёл к сетке медленно, с поднятой рукой. Синие смотрели ему вслед.

Четвёртый дошёл до выхода, шагнул за ленту, и Сергеич поднял свисток. Резкий звук тотчас прорезал площадку.

— Раунд окончен! Победа красных!

— Есть! — неистово заорал Рыжий. — Есть! Елисей, ты видел, а? Ты видел, блин, что ты сделал?

Елисей стоял с маркером в руках и смотрел на свой ствол с удивлением. Глеб хлопнул его по плечу так, что пацан едва не сел на траву.

— Нормально, малой!

— Я вообще-то не малой, мы ровесники, — ответил Елисей, поправляя маску.

Я дал им пару секунд порадоваться. Но дальше радость могла превратиться в дурь, чего мне было не нужно.

— Красные! — крикнул я. — Сбор на перерыв!

Пацаны начали выходить с поля.

Счёт стал один — один. Красные вытащили раунд, но победу им никто не подарил. Они удержали Даню. Прикрывали друг друга. Не сорвались на провокации. Добили открывшееся окно, когда оно появилось.

В общем, пацаны показали себя как капитальные красавцы!

Кирилл стоял у сетки с перекошенной рожей. Первый раунд он мог продавать как доказательство слабости красных. Но второй раунд уже конкретно так ломал ему идеальную картинку.

Что ж, теперь третий раунд становился решающим.

От автора: Новинка от Ника Перумова и Валерия Гурова.

Попаданец-микробиолог объявляет войну блокадному Голоду: у него несколько недель, чтобы спасти Ленинград и довести обречённых до Победы. Фашист будет бит.

https://author.today/reader/610765

За сеткой четвёрка новых игроков отнюдь не выглядела как элитное усиление. Высокий сидел на лавке, согнувшись, локти на коленях, маска снята, лицо серое. Второй пил воду мелкими глотками. Третий ругался вполголоса, держась за живот и бросая тяжёлые взгляды