Снится нам трава у дома - Алексей Викторович Широков
Конечно, капитан понимал, что это важно, но на самом деле его мало трогало то, что происходит. Ходили слухи, что в эти врата затащило кучу народу, в том числе и советских граждан. Вроде бы даже сына или внука какой-то шишки. Кто-то из военной династии энергетов, но фамилию никто не знал. Всплывали разные имена, даже включая Берию, но Синицын в это не верил. Да и плевать ему было на мажоров. Оперативник одиннадцатого управления прогрызал себе пусть с нуля самостоятельно.
Инициация в двенадцать лет, спортобществ «Динамо», первым углядевшим потенциал в малолетнем пацане, готовом при любом удобном случае пускать в ход кулаки. Подготовка в особой секции, где пацанят натаскивали даже не драться, а двигаться, смотреть и думать. Затем служба на границе с Афганистаном, где постоянно что-то происходило, а до Пакистана было рукой подать. Затем после дембеля предложение, от которых не принято отказываться, да и Александр даже не думал об этом. Переподготовка, где молодого Разрядника дотянули до Кандидата, а после десять лет работы. Местами тяжёлой, смертельно опасной, но очень интересной. И сейчас, лёжа на подстилке посреди сибирской тайги, капитан натурально отдыхал, словно на курорте. А чем хуже? Никуда бежать не надо, никто не кидается, с желанием зарезать, перегрызть горло, или высосать кровь. Сиди себе, пялься на каменюку да иногда докладывай что всё в порядке.
— Здорово, Синий. — Из леса беззвучно появился Сашка Зайцев, тоже капитан «инквизиции», вопреки фамилии носивший позывной «Удав». — Сидишь?
— Сижу, — не стал отрицать очевидное Синицын. — А ты чего шаришься? У тебя же отдых по графику.
— Скучно, — зевнул Удав, славящийся способностью спать там где можно, где нельзя и где вообще никому в голову бы не пришло устроиться. Обмотаться вокруг ветки для него было так же естественно как и расположиться на пуховой перине. Но справедливости ради, бойцом Зайцев был отменным и никогда не подводил. — Месяц уже здесь торчим. Диверсантов спецназёры ГРУ да контрразведка гоняет. А мы караулим каменюку посреди дикой тайги. Нажраться бы, так здесь даже самогона негде взять, до цивилизации пара сотен километров.
— Можно подумать, это кого-то когда-то останавливало, — хмыкнул Александр номер один. — Прапора торгуют почти не скрываясь.
— По пятёре за флакон⁈ — это был практически крик души. — Да я лучше трезвым буду, чем этим скопидомам хоть копейку занесу.
— Ну так будь, — несмотря на разговор, Синий не отрывал взгляда от врат, заодно время от времени фиксируя значение стрелки странного прибора выданного ему научниками. — В чём проблема?
— Скучно, — снова широко зевнул Удав, да так заразительно, что капитан Синицын подумал пнуть товарища и даже друга. — Помнишь как в Фергане зажигали? Вот там скучно не было.
— Ну ещё бы, — хмыкнул Синий, рефлекторно потерев левую руку, которую ему тогда почти оторвали. — обхохочешься.
Прорыв в Фергане стал одним из самых тяжёлых за всю историю. Всего шесть тварей навели такого шороху, что пришлось вводить чрезвычайное положение в целой республике. Похожие на смесь собаки, крысы, крокодила и анкилозавра, размером по плечо взрослого мужчины монстры игнорировали любые повреждения, стальными челюстями и когтями вскрывая лёгкую бронетехнику словно консервным ножом.
Металлический шестопёр на конце тонкого и гибкого хвоста не давал шансов в ближнем бою, а отсутствие кожи воспринималось скорее как издевательство. Чёрная, тягучая кровь, выступающая из ран не лилась, она лишь закупоривала отверстия. И даже разорванные пополам очередью из крупнокалиберного пулемёта крысособаки всё равно не умирали и с удивительным упорством преследовали свою цель. И лишь тяжёлая травма головы была способна их угомонить. Но самое интересное началось во время вскрытия. Оказалось, что эти твари изначально были мертвы. То есть это были кем-то специально поднятые и усовершенствованные трупы, что само по себе не вписывалось в привычную картину мира, и тем более становилось жутко, если представить сотню таких тварей у себя в глубоком тылу. Даже фашисты до такого не додумывались, хоть тоже были те ещё затейники.
— Скучный ты, — Отмахнулся Удав. — Пошли вечером к научникам. Я с девчонками-лаборантками договорился. А у тебя спирт остался, я знаю.
— С этого и надо было начинать, а то скучно ему. — Из спирта, сухого сока и воды Синий мешал шикарные ликёры, за что имел репутацию эстета, гурмана и дамского угодника. Остальные осназовцы лакали спирт чистоганом, но дамам же его наливать не будешь. Не все такие как Маргарита. — Ладно, чёрт с тобой. Сходим… твою мать!!! Врата!!!
И действительно, безжизненная каменюка, до этого никак не поддающаяся усилиям учёных со всего мира, вдруг подёрнулась рябью и вместо створок в ней образовался серый туман. Капитан Синицын тут же схватил рацию, докладывая о происходящем, а его друг напрягся, готовый и бить и бежать. Мало ли что говорили головастые, они с Синим слишком много раз попадали в передряги, связанные с Прорывами, чтобы не понимать, что из этих ворот может выйти всё что угодно. Начиная с потерянных граждан, заканчивая неубиваемым чудовищем, способным уничтожить Землю. И «инквизиторы» были тем, кто первым встречает опасность, какой бы она ни была.
Но вместо жуткого монстра из серого марева на поляну вдруг шагнул человек. И не просто какой-то там посторонний, а одетый в родной, набивший оскомину «комок». Причём не новый, были видны и плохо отстиранные пятна масла на рукавах, и аккуратно зашитые дыры. Погон и других знаков отличия пришелец не имел, а форму явно использовал как робу для хозработ, но это точно, сто процентов был русский, потому что только советский человек может несколько минут восхищённо материться от избытка чувств. А пришелец явно был очень доволен своему здесь появлению.
Понятно, что нападать на него никто не спешил. Ладно был бы монстр какой, там бы всё было понятно, а сейчас что делать? Кто