Лавочник с молнией в кармане. Том 2 - Борис Владимирович Романовский
Помимо своего пирога я взял ещё тарелку тушёного мяса с овощным рагу и кружку тёплого сидра с пряностями. И, честно говоря, совсем об этом не пожалел.
— Везёт тебе, — проворчала Шарлотта, наблюдая за мной. — Я бы тоже хотела покушать.
Я скосил на неё глаза.
— Ладно, не обращай внимания, — она махнула рукой. — Я иногда могу вот так пожаловаться.
Я кивнул. Слова Шарлотты никак не повлияли на моё настроение — оно было прекрасным. После того, что я пережил этой ночью, иначе и быть не могло.
Честно говоря, в прошлой жизни у меня хватало девушек, но никто и близко не сравнится с Линьси. Она была словно львица, которую требовалось укротить. А для укрощения приходилось высвобождать все свои резервы и снимать все внутренние барьеры.
Я вздохнул и вновь улыбнулся.
Вскоре морковный пирог оказался съеден, и я ещё немного прогулялся по городу. Тут мне нравилось гораздо больше, чем в Гданеже. Во-первых, воздух свежее. Во-вторых, здесь как-то больше городской суеты, что ли. А я по ней соскучился — в своём мире я учился в столице и, как оказалось, действительно скучал по высокому темпу жизни. Такой ритм словно делал меня более конкурентоспособным, увеличивал эффективность. Хотелось больше работать и трудиться.
Наверное, впервые за всё время после попадания в этот мир я всерьёз задумался о том, чего хочу добиться в этой жизни.
Размышляя об этом, я нахаживал шаги, а затем, сделав небольшую петлю, отправился обратно. Я всё же решил зайти в тот клуб, который так рекламировал мне барон Кристофер.
Здание клуба выделялось на всей улице. Трёхэтажный особняк из тёмно-красного кирпича с высокими стрельчатыми окнами и коваными решётками. Смотрелся он очень солидно.
Войдя внутрь, я оказался в просторном торговом зале. Стены были обшиты деревянными панелями, с потолка свисала люстра из потемневшей бронзы, а вдоль стен тянулись застеклённые витрины. За стеклом на бархатных подставках красовались трости: с рукоятями в виде звериных морд, с серебряными набалдашниками, с потайными клинками и даже несколько с гравировкой. И я понял, что все они и правда продавались, причём весьма недёшево.
— Желаете что-нибудь приобрести? — ко мне подошла элегантная симпатичная девушка, одетая в аккуратную тёмно-синюю форму.
— Я пришёл по приглашению барона Кристофера, — сказал я и вытащил прямоугольную картонку.
— О-о, давайте я вас провожу, — девушка улыбнулась. — Вам на второй этаж.
Она провела меня через зал к широкой лестнице в углу, застеленной ковровой дорожкой, и мы поднялись. Наверху обнаружилось что-то вроде ресепшена — резная стойка, за которой сидела ещё одна девушка в такой же форме. По стенам тут висели портреты мужчин в старомодных костюмах, с тростями в руках, и застеклённые рамки с какими-то грамотами. Я предоставил свою карточку.
— Сегодня вы можете провести в клубе до восьми вечера, — сказала девушка за стойкой. — К вашим услугам дуэльная комната, тир, столовая и зона отдыха. Давайте я вам всё покажу.
Она встала и провела меня в ближайшее помещение, которое оказалось роскошной раздевалкой. Ряды лакированных шкафчиков из тёмного дерева, широкие кожаные банкетки, а в дальнем углу — проход к душевым, откуда тянуло влажным теплом. На стенах висели зеркала в бронзовых рамах, а на полках лежали аккуратно сложенные полотенца.
Дальше располагалась тренировочная зона — просторный зал с высоким потолком и деревянным паркетом, натёртым до блеска. Свет падал из широких окон под потолком, а вдоль стен выстроились стойки с тренировочными тростями. Прямо сейчас здесь находилось человек десять, все довольно молодые. Часть выстроилась в углу и синхронно размахивала тростями, повторяя за инструктором — крепким мужчиной, что расхаживал перед ними и командовал.
В центре зала возвышался ринг, огороженный канатами. На нём барон и какой-то молодой человек сошлись в битве на тростях. То и дело раздавались сухие стуки дерева о дерево, шарканье подошв и азартные выкрики.
Я с серьёзным видом глядел на это, хотя хотелось рассмеяться — зрелище было крайне забавным.
— Члены нашего клуба уже не раз и не два сталкивались на улице с бандитами и благодаря своим навыкам одерживали над ними верх, — с гордостью сказала девушка.
— Очень полезно, — покивал я.
Нисколечки не верю. Я и сам подвергался нападениям бандитов, и таких ситуациях в первую очередь нужно доставать револьвер, а не махать тростью.
— О-о, сосед! — крикнул барон, заметив меня.
Он вдруг хекнул и резким, каким-то замысловатым движением выбил трость из рук противника, после чего коснулся его лба своим грозным оружием. Тот отступил назад и чуть поклонился, признавая поражение.
— Выходи, поспаррингуемся! — тяжело дыша, позвал барон.
Ну а почему бы и нет?
— Давай, — кивнул я.
— Возьми трость, которая нравится, и давай ко мне, — барон указал рукой на стойку сбоку, где были сложены простые чёрные тренировочные трости.
Я подошёл, выбрал одну и поднялся на ринг.
— Отдохните немного, — предложил я.
— Нет-нет, — он покачал головой. — Думаешь, у меня не хватит сил, чтобы справиться с новичком? Перед тобой мастер боевой трости! — с гордостью заявил он.
— Круто, — уважительно кивнул я, сдерживая смешок. — Тогда начнём.
Барон перехватил трость и встал в стойку — боком ко мне, выставив вперёд правую ногу. Трость он держал перед собой одной рукой, чуть согнув локоть, а её кончик направил мне в грудь. Вторую руку он свободно опустил вдоль тела, слегка отведя назад для равновесия.
Я же просто перехватил трость двумя руками, словно дубину, и подготовился к бою.
— Начали! — крикнул барон и резко напал на меня.
Первые несколько ударов я смог отбить, а потом этот придурок больно врезал мне по локтю.
— Ай! — воскликнул я и отступил.
Разозлившись, я херакнул его тростью, словно дубиной, но он ловко увернулся. Шагнув вперёд, я сделал резкий укол. В этот раз барон не успел вовремя среагировать и получил удар в рёбра.
— Эй! — воскликнул он. — Нарушаешь!
Закричав, барон набросился на меня с тростью. Я отразил несколько ударов, потом один раз зацепил его за предплечье, а он врезал мне по запястью.
— Стоять! — раздался громкий голос.
Между нами появился ещё один человек с тростью — крепко сбитый мужик средних лет. Он легко