Медоед 13 - Макс Гудвин
— Дела… — протянул Осьминог. — А почему ты не в броне?
— Я её сюда не взял.
— Энергии у тебя тьма. Смотри, нужно её материализовать. Могу я материализовать, если ты не разобрался ещё. Там же всё из энергии состоит, любую вещь можно слепить, и очень крепкую. И тебе нужен образ, чтобы бесы тебя боялись. Рекомендую чёрные крылья и нимб, вращающийся венец! Как тебе?
— Мне бы мою броню и оружие. — согласился я.
— Оружие долго делать, я не уложусь в твои тайминги. А вот броню могу. А что там за замок, говоришь?
И я максимально попытался представить то, как копия той двери появляется перед Осьминогом.
— Замок занятный. А петли нет — наполни меч Цигмой, сруби петли, и содержимое склада твоё, — выдал он.
— Скажи, кстати, почему я не могу наполниться энергией и дать всем тут по шее? Демон местный говорил про то, что нам это не под силу.
— Прям таки не под силу… — усмехнулся Осьминог. — Просто время надо. У вас в Аду оно быстрее течёт — месяца за полтора местного времени уложишься. Смотря сколько силы надо поглотить.
— Месячный запас Цигмы с Подворонежа! — озвучил я.
— Я не знаю, сколько это в человеческих единицах маны. Кстати, разреши командировку к тебе в АД? — Выдал Осьминог облегчив мою задачу, потому что приказать человеку лететь в АД я не мог, по этическим причинам.
— Ты уверен что тебе сюда хочется?
— Ну, во-первых, тебя поддержать надо. А во-вторых, там Цигма. Она, конечно, токсична, с ней в реальность нельзя — сразу захочется руки на себя наложить, но я бы её там освоил правильно.
— Ира там как? — спросил я, вспоминая что Осьминог её телохранитель.
— Тут столько шпионов её охраняет, что ей ничего не грозит. Я раскинул на картах — ещё года три точно.
— На картах? — улыбнулся я.
— Я не виноват, что у вас только карты и кофейная гуща работает для предсказаний будущего. Где ты говоришь, у тебя штаб?
— В Театре Драмы Воронежа, — озвучил я.
— Скоро буду. Дня через три по вашему. Держись там без меня. А пока давай твою броню сделаем.
Я сидел напротив двери, а Осьминог работал удалённо, постоянно прося у меня расслабиться и дать ему ещё маны. И я делился тем, что наел тут. Оказалось, что энергия самоубийц действительно вредная и токсичная, что она отравляет разум и её надо очищать, но на это времени не было совсем. И вот на моём «теле» начала прорастать моя броня, мой шлем, напитал Осьминог «силой» и мой меч.
А когда работа была закончена, он сказал, что рекомендует после Ада слетать в Таиланд, потому как там полный легалайз и голову переключить. На это я ответил, что наркота не моё и вставая из медитативной позы, прервал сигнал.
Меч был вынут из ножен, чтобы быть дважды обрушенным на дверные петли. И после первого удара в металле организовалась глубокая зарубка, словно у меня в руках была не сталь, а световой меч из творения Джорджа Лукаса «Звёздные Войны». Резал он так же хорошо. Поддев мечом дверь, я отогнул её в сторону щеколды с большим замком. А перед моим взглядом снова была лестница в подвал. И оттуда сияло, словно там работало с сотню ламп дневного света.
Я спускался туда, морщась под шлемом, а когда достиг ровного плато, увидел бутылки, и много. В таких возят воду в офисы на дом. 19-литровые тары лежали друг на друге, заполняя почти всю площадь огромного подвала — квадратов 300, не меньше и светились ЦИгмой.
И всё это была жизненная сила самоубийц. Знали бы они перед смертью, сколько в них по-настоящему силы, они бы никогда не приняли то самое смертоносное решение и продолжили бы жить. А правее от бутылок были стеллажи с оружием стрелковое и автоматическое, примерно на роту солдат и в основном советское. И я подошёл к стеллажу, чтобы взять себе РПК — тот, с которым я прикрывал отступление своих ребят и разведчика Александра Медведева из-под Грозного в 1994-том.
К каждому оружию шёл один снаряжённый магазин и куча пустых, и цинки, полные «маслят». Магазины к РПК я рассовал по разгрузке.
И вот, с пулемётом в одной руке и бутылкой Цигмы в другой я поднялся к своим самоубийцам.
Бутылка была поставлена в холл, и я уже замечал в ней жадные взгляды.
— Ямамото, — позвал я. — Организуй вооружение людей и накорми их Цигмой. Там в подвале запасов тьма. Нам надо ждать штурма, пока они стягивают силы.
— Хай! — ответил он, и струйки самоубийц и сосателей — тоже бывших самоубийц, но вставших на должности чертей, — потекли вниз.
Они все тут выглядели как обычные люди, только замученные в лагерях, лишь сосатели ощущались покрепче и понаглее. Никаких рогов, никаких пяточков и копыт — только бледная кожа да мутные глаза.
Лично я расположился на лестнице и взирал через витраж на позиции противника. Там тоже была суета, шумела техника, слышался мат — они концентрировали силы и старались это не показывать. Мне принесли цинк и поставили у ног, и я в привычном темпе стал снаряжать магазины к РПК, стараясь вкладывать в каждый патрон Цигму, так сказать, чтобы больнее било.
Думая о том, что три дня в Аду до прибытия Осьминога покажутся Адом, но именно тут, у театра драмы Подворонежа, состоится последняя битва с Бароном Мейновером Многоруким. Он ещё не знает, что я вскрыл его сокровищницу, и его явно ждёт сюрприз.
Понятное дело, что у них тут в Аду поставлен трафик Вниз, и моя революция явно его сорвёт. Но на Самого Низшего я работать всё равно не буду. Можно, конечно, добраться до перекрёстка, того, о котором говорил Барон, и выйти, если он не врал. А если врал — придётся всё таки убивать главного демона Москвы.
А потом что? Не оставлять же такую территорию — столько людей тут, пускай и совершивших ошибку, мучаются, кормя тьму.