Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер

— Благодарю вас. — улыбнувшись, кивнул я. А слова дедули оказали очень приятный эффект. И я полностью согласен с его суждением о готовке.

— К дегустации приступает, Господин Симонов! — объявил Энтони.

Виктор Аркадьевич резал молча. Я смотрел на его каменное лицо и совершенно не мог понять, что там за эмоции? Ректор вновь попробовал всё раздельно. Сперва мясо. Потом грибы. Затем соединил и… искренне улыбнулся.

— Су-вид… — медленно произнёс он: — Технология сложная. Малейшая ошибка в температуре — и мясо превратится в фарш или резину. Здесь — ни на градус мимо! Конечно, я чувствую, сколько труда скрывается за этим блюдом. Сколько неудачных попыток и испорченного первоклассного мяса легло в основу этого великолепного блюда. Но… Я слукавлю, если скажу, что мне оно не принесло удовольствия! А ещё меня удивила финишная обжарка… Ты рискнул. Раскалённая сковорода после су-вида — это игра с огнём в прямом смысле. Одна лишняя секунда — и вся твоя нежность сгорела бы. Но ты всё учёл. Ты снял его вовремя. Ты чувствовал мясо. Это не просто техника, Цареградцев. Это чутьё. Ему не учат. С ним рождаются! Ну и что я точно хочу отметить, так это огромную любовь в твоих блюдах. Господин Карлсон прав. Неважно, откуда ты пришёл. Главное то, что твоё сердце горит готовкой. Я это почувствовал. И искренне благодарен тебе за это чудо.

— Спасибо большое! — даже не верится, что о подобном заговорил сам Симонов. Видимо, мудрость смогла его догнать.

— И наша прекрасная Алисия Жагно! — объявил Энтони: — Просим!

Когда Аля взяла вилку, весь зал притих. Я прекрасно понимал, что теперь всё зависит только от неё.

Девушка-сова отрезала маленький кусочек мяса, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Её серебристые ушки настороженно приподнялись. Она на долю секунды вопросительно посмотрела на меня, а затем положила кусочек в рот и закрыла глаза.

И вновь время превратилось в кисель… Секунды не бежали, как обычно, а крались… Прямо, как грабители, которые ночью влезли в квартиру.

Всё закончилось, когда совиные ушки снова Али дрогнули, а по лицу пробежало едва заметное удивление.

— Мясо… — начала она тихо: — Идеально обсушено перед жаркой. Я не чувствую ни капли лишней влаги. Корочка образовалась мгновенно, при очень высокой температуре, поэтому она тонкая и хрустящая, но при этом не съела нежность внутри. Чеснок в кожуре… Это был очень грамотный ход. Благодаря этому в масле нет ни намёка на горечь. Только чистый, сладковатый чесночный аромат! Мелочь. Одна маленькая деталь. Но именно из таких деталей складывается настоящий профессионал.

Аля зачерпнула грибы.

— А это… — её голос впервые за весь вечер дрогнул: — Это тот самый момент, которого мне не хватало раньше! Грибы обжарены поодиночке… Каждый кусочек получил свою корочку. Вино выпарено ровно настолько, чтобы кислота смягчилась, но не исчезла. Оно спорит с мясом… И одновременно — поддерживает его. Это не гарнир. Это второй главный герой на тарелке! Вам хватило дерзости заставить меня удивиться. А это, поверьте, случается крайне редко. Вы наглец. Это факт. Но наглец, который умеет потрясающе готовить! Это всё.

— Благодарю. — с облегчением выдохнул я и вернулся к своей станции.

Марк вновь улыбнулся и показал мне большой палец. И опять это было не из дружелюбия или простого дежурного жеста. Марк выказывал истинное уважение и соглашался с тем, что невзирая на результат — это было воистину достойное сражение! Всё прошло ровно так, как он и хотел.

Энтони вышел на середину арены. В зале стояла напряженная тишина. Я слышал лишь шепот судей, которые явно, о чём-то спорили. Симонов, как всегда — весь такой напряженный. Дедушка выглядел крайне озадаченно. А Аля очень злобно выговаривала, что-то ректору, активно жестикулируя пальцами.

— Уважаемое жюри готово вынести решение? — осторожно поинтересовался ведущий.

Мне показалось, что Аля сейчас набросится на Виктора Аркадьевича, но тот, вроде, кивнул в знак согласия. Тяжко вздохнув, ректор поднялся. Он обвёл взглядом сперва нас с Марком, а затем все трибуны, которые застыли в напряжении.

— Казалось бы… Чем дальше, тем должно быть проще. Да? Одна маленькая ошибка и всё. Победитель очевиден. Но когда на арене сталкиваются два чудовища… Два истинных профессионала, чей опыт невозможно переоценить — начинаются серьёзные сложности. Оба блюда — высочайшего уровня! — произнёс Симонов: — Оба повара показали мастерство, недоступное большинству выпускников. Это нужно понимать: сегодня проигравшего в привычном смысле нет. Но полуфинал требует победителя. Таковы наши правила… Не без споров. Не без подробных разъяснений… Жюри приняло решение. С результатом два — один… Побеждает Искандер Цареградцев.

Доля секунды… Буквально одна микроскопическая пауза, и трибуны взорвались мощным грохотом.

На этот раз ко мне на арену выбежали не только жители «Полярной совы» и представители «Бэд БойЗ». В мою сторону бежало целое войско студентов и совершенно неизвестных мне зрителей под предводительством двух здоровенных роковых красоток — девушек-орков.

Амелия и Мила открыто праздновали в своей стеклянной кабинке. Симонов даже уважительно кивнул нам с Марком.

И прежде, чем мускулистые красотки схватили, и едва не порвали меня на две части, я успел заметить один жуткий, полный ненависти взгляд…

Ну, конечно. Волгин опять стоял в узком коридорчике. И на этот раз, он выглядел не разочарованным или слегка недовольным. Он был в самой настоящей ярости!

Ох, чует сердце — скоро по мою душу выйдут не лояльные «номернутые». А это значит — что сон опять откладывается…

— Дерекусик!!! — Гира крепко сжала меня.

— Господин Цареградцев! — с другой стороны за мои плечи схватилась её горячая мамаша.

— Красава!!! — с третьей стороны налетели жители «Полярной совы» и «Бэд БойЗ».

— Я тебя обожаю!!! — и финальным аккордом стала Славик, которая, буквально сваливая от Томы, прыгнула на меня сверху…

Тяжко быть победителем. Можно сказать — это слишком опасно для здоровья.