Полковник. СССР. - Андрей Владимирович Максимушкин

Сам Петрович ничего не имел против этих портвейнов, приятные напитки с выраженным вкусом, однако, продемонстрировать культурный уровень не мешало.

— Дед, ты не охренел? — два оставшихся на ногах организма так ничего и не поняли.

— Птичка! — с этим выкриком Петрович нанес два коротких удара.

На этот раз он не сдерживался. В кусты улетели два тела. Повторять не потребовалось. Поднявшийся на ноги брюнет в синей рубашке протрезвел мгновенно и старательно сделал вид, что просто проходил мимо.

— Спасибо, Виталий Петрович, — улыбнулась дама плотнее приживаясь к плечу мужчины.

— Всегда пожалуйста, Марина Сергеевна. Помните, что писал на этот счет Байрон? — нужные стихи мгновенно всплыли из глубин памяти.

Звонок телефона как выстрел. Полковник бросил недоуменный взгляд на аппарат. Никто и никогда ему не звонил. Утро, Петрович успел заглянуть в туалет, побриться, привести себя в порядок. На плите шкворчала яичница, закипал чайник. И тут звонок!

— Алло, — механически бросил в трубку.

— Квадратичная функция.

— Парабола, — слетел с губ ответ.

— Стажер, говорит Девятый.

— Слушаю, товарищ Девятый, — от волнения сперло дыхание.

— Вам задача. Попасть на завод. Взять под наблюдение Ольгу Николаевну. Занять позицию до ее прихода на работу.

— Так точно. Еду на завод. Наблюдаю за технологом.

— Аналитики предупреждают: утром, в первые минуты рабочего дня высока вероятность ее встречи с Маульвурфом. Стажер, необходимо проверить и зафиксировать.

— Так точно. Исполняю.

Времени мало. Скоростное поедание завтрака, а также любого другого съестного Петрович освоил еще в армии. Вместо привычного алкогольного стимулятора, плодово-ягодных биодобавок только крепкий чай. Интуиция подсказала, сегодня необходимо пребывать в непривычном состоянии алкогольного голодания. Без алкоголя мозг работает иначе, привычная логика нарушается, а значит растут шансы на успех.

Опять цивильный костюм. Петрович его не любил, но как иначе? Маскировка никому еще не повредила. Кроме тех бедняг, кого ухайдокали дружеским огнем, к слову пришлось.

Салон битком. Петрович сразу протиснулся на заднюю площадку, так чтоб не поддувало от тетеньки переборщившей парфюмом. В автобусе пришлось платить за проезд. Пять копеек жалко, но вытаскивать пенсионное не с руки. Контролеров сегодня не случилось, видимо нет желающих ловить безбилетников среди злых непроснувшихся граждан с риском для своей нервной системы. Даже немного жаль.

На проходной встретили как родного. Тот же самый вахтер приветственно кивнул.

— Отмечаться?

— Приходится. Девушки у вас красивые.

— Никак жениться надумал?

— От женитьбы как от смерти, только службой спасаются, — отшутился Петрович играючи переиначив знаменитую цитату.

Он очень удачно обернулся чтоб заметить входящего на проходную австрийского шпиона. На улице Петрович намеренно свернул направо у остановился у стенда с передовиками производства и злостными нарушителями. Среди передовиков полковник обнаружил фото знакомого работяги. Того самого, что в пивной за кружкой «ерша» рассказывал, как правильно новую стиральную машинку перебирать.

Отто Маульвурф быстрым шагом спешил в цех. Петрович мгновенно перестроил план операции. Смешавшись с компанией работников, героический ветеран шел за австрийцем. Что там аналитики рассчитали? Не как в прошлый раз. Интуиция пока молчит. Значит от перемены объектов наблюдения результат не меняется.

Австриец дошел до конторских помещений за цехом и остановился. Петрович заранее сканировал орлиным взором окна технологов. Две мужские головы в наличии, третий специалист бодро взбирается по лестнице. Ольги не видно. Она должна быть через пять минут.

Пока Отто поднимался и спускался Петрович читал плакаты у пожарного щита. Добротная советская наглядная агитация. Нарушители техники безопасности вырисованы со всеми анатомическими подробностями последствий разгильдяйства и безалаберности. Заглядеться можно.

Хотя художнику явно не хватало практики и наглядных материалов перед глазами. Вот к примеру проломленный череп не так выглядит. Петрович мог позволить себе поворчать, нагляделся на последствия дружбы народов, там «где нас нет». Там где официально присутствовали тоже насмотрелся.

За приближением Ольги Николаевны полковник следил через отражение в запыленном изнутри стекле двери подсобки. На молодой женщине уже знакомое элегантное платье, чулки, волосы уложены, взгляд серьезный и уверенный, горделивый.

Петрович отступил за стенд с набросанными широкими мазками правилами тушения пожара. За людьми он следил по ногам. Очень удобно. Пара ног в брюках и фашистских ботинках. Перед ними останавливаются ножки в чулках и коричневых туфлях. Сегодня разговор шел на русском.

— Отто, спасибо за карты. Я посмотрела, посчитала, это все почти сразу можно внедрять.

— Ольга, я привык хорошо делать свою работу, — неистребимый акцент выдавал австрийца с головой.

— Как ты так быстро рассчитал дополнительные операции? У нас как раз на линии оборудование не догружено.

— Видел. Понимаешь, у меня не так много работы. Больше контролирую, проверяю монтажников и наладчиков. Было время. Посмотрел, как у вас работает производство.

Петрович запоминал каждое слово. Он чувствовал интонации, по ним и положению ног собеседников мог восстановить выражения их лиц, взгляды, мельчайшую мимику. Это все просто, если долго учиться.

— Ольга, надеюсь, твое руководство оценит работу.

— Я тоже на это надеюсь, — в голосе мелькнули нотки беспокойства. — Не так все просто. Надо готовить обоснование, доказывать, что так лучше.

— Ничего не понимаю. Но ведь качество и точность изделий повышаются. Растут надежность и ресурс.

— Это все надо обосновывать. Я уже взялась за расчеты, — чуть помедлив Ольга Николаевна добавила: — Из того что ты предложил, больше половины операций и переходов уже были в старых техкартах.

— Ничего не понимаю, — повторил австриец.

— Процессы оптимизировали по рацпредложениям.

— Рационализаторство? Я слышал об этом подходе. Очень интересно. Но почему вдруг убрали необходимые операции?

— Посчитали «и так сойдет». Зато производительность выросла. Себестоимость посчитали ниже.

— Но у вас же государственная корпоративная экономика. Какая тут себестоимость?

Главное Петрович понял: чертов австрийский шпион помог Ольге Николаевне, дал правильные подсказки. Однако, возникает интереснейший вопрос: зачем⁈ Петрович чувствовал, где-то здесь таится изуверская диверсия, хитрый план капиталистов. То нехорошее ощущение, когда знаешь, что сейчас наступишь на это самое и не видишь, куда ступаешь, но понимаешь, что оно здесь, рядом, только и ждет.

Разговор в курилке плавно перешел на инженерные тонкости и производственные нюансы. Оба непринужденно сыпали цифрами и терминами. Можно было подумать, Отто выведывает производственные секреты, но Петрович понимал — все гораздо страшнее. Нет для шпиона секретов на нашем заводе, он готовит масштабную, страшную гадость. Он очаровал Ольгу и цинично использует.

Петрович осторожно вышел из-за стенда,