Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

Есть и масса других вариантов, но все их можно окрестить как — Леонид ведет свою игру. Затаился, зализывает раны, что-то готовит. Он осведомлен о требованиях наблюдателей, осознает, каковы ставки. Вероятно, человек, привыкший доминировать, не принимает роль даже просто равного союзника. Не знаю, здесь огромное поле для бессмысленных догадок.

— О чем же ты так крепко задумался? — Варя выдернула меня из размышлений, подсаживаясь ближе к огню, чтобы снять мясо с углей.

— Тебе длинную версию или короткую? — Сфокусировал я взгляд на последних приготовлениях перед долгожданным ужином.

— Конечно, длинную. Вся ночь впереди, развлечем себя хоть беседой. — Ответила она, вылавливая из воды несколько сваренных кусков мяса и протягивая миску мне.

— О Леониде. — Скрывать правду не имело смысла. — Дело в том, что он не пришел на переговоры. Агнесса же докладывала, что его фракция усиливается.

— Боже, нашел о чем думать в компании прелестной девушки. — Фыркнула Варя. — Появится твой ненаглядный, ничего с ним не сделается. А если и сделалось, то и земля ему стекловатой, тебе же проще будет захватить власть.

— Ты снова об этом? — Я откинулся спиной к холодному камню и отпил бульона.

— И не перестану. — Не глядя на меня ответила она. — Ты и сам додумаешься до того, что я была права, а я хочу быть в команде победителя. И чем быстрее ты придешь к мысли, что только огнем и мечом можно вырвать свою свободу, тем лучше будет для нас.

— Нас?

— Тебя и меня. Нам суждено выжить и встретить дорогу в новый, еще более причудливый мир. — Наконец, покончила она с раскладкой по мискам, и к очагу присоединилась Ренгу, большая любительница поесть мяса.

— А что насчет остальных? — Я откусил кусок.

— Каждый волен сам выбирать. Я лишь надеюсь, что слова хозяев всего вокруг не слишком прямолинейны. — Процедила она.

— Ты о чем? — Не уловил я.

— Ну как же. Сказано — выживет только один. Завуалированно, не прямолинейно. Но это читается.

Я тоже кое-что припомнил. Но не директиву, а слова, переданные мне с помощью Ренгу за барьером. Как же там было… В тот момент я был настолько расстроен и впечатлен одновременно, что слова в их истинной сути стерлись из памяти.

Вот же дуралей. У меня буквально в полуметре сидит источник этих слов. Я хлопнул себя по лбу и обратился к птице, дожевывающей второй кусок.

— Ренгу, помнишь, когда мы встретились после долгой разлуки. Ты тогда через барьер хотела мне что-то передать и сказала слова, что-то о слиянии. Напомнишь? — Попросил я.

— Один человек. Слияние. Уля просит простить! — Процитировала те же слова Ренгу.

— Что вот это значит по твоему, а? — Обратилась ко мне Варя, услышав ответ от пернатой.

— Если бы я знал. Ты всерьез думаешь, что это возможно?

— Что нас будут тестировать, пока не положат вообще всех, и не останется единственный выживший? Ой как не исключено. — Покачала она головой.

— Мне нужно найти новый способ связаться с наблюдателями. — Прошипел я.

— Новый? А он у тебя уже был? — Вытаращилась на меня Варя.

— Да. А, кстати… какой там у тебя уровень? — Ухватившись за идею, я заерзал на месте.

— Десятый. — Ответила Варя, опешив от такого напора.

— Значит, вскоре мы сможем задать все интересующие нас вопросы. — Твердо заявил я, придумав, что делать. — Только доберемся до утеса матриарха нетопырей. Нам потребуется много очков обучения. Гораздо больше, чем есть у нас сейчас.

Ранее я намеревался устраниться от Вари стращаниями о том, как неудобно спать на земле, и как это будет в сравнении разительно отличаться от привычного, там, в форте. Ничего из этого не сработало. Я, как заправский выживальщик, и впрямь к ночи начал копать разложением в углублении породы ячейки, похожие на те, в которых мы спали на горе. Варя же, закономерно назвав меня недалеким, напомнила, что я вообще-то могу своей магией создавать не только оружие и всякие взрывающиеся штуки, а еще и банальный комфорт наладить.

Признаюсь, затупил. У меня в голове постоянно крутится так много мыслей, что какие-то низменные органические потребности занимают дай бог если сорок восьмую строчку приоритетов для обдумывания. По совету чародейки я натянул тент, и даже на спальники тратиться не пришлось, я просто вызвал волшбой то, что подарило нам качественный отдых.

Долг системе я выплатил. Вчерашний относительно спокойный переход, без перегибов в забеги на скорости болида, положительно отразился на моем самочувствии. Все-таки тело окрепло, и если его не перегружать, к таким банальностям, как пеший марш-бросок фактически налегке не мог поставить меня в коленно-локтевую. Обошлось. Ранее налитые свинцом мышцы сейчас были легки, тяжесть с затылка пропала.

Наскоро позавтракав, лагерь мы свернули. Проще некуда — щелчок пальцами, и наш след простыл. Только ребром ботинка дотлевающее костровище засыпали. Варя, загадочно бодрая и лыбящаяся с утра пораньше, резко контрастировала с невыспавшейся, всклоченной и недовольной Ренгу. Последняя считала своим святым долгом оберегать наш сон и не позволить подобраться кому-либо, пока мы спим. Так что летающая разведчица была, что называется, вареная.

Причиной хорошего настроения волшебницы был мой вчерашний экспромт — ведь правда, если Леонид, достигший пятнадцатого уровня, удостоился чести выйти в прямой контакт с инопланетной расой, ставшей нашим тестировщиком, как цивилизации, следом и я тоже, то какова вероятность, что тоже самое не случится и для Вари? Только вот что: я не очень понимал ни формат, ни то, что будет позволено во время контакта, в общем, плавал, как слепой котенок. Теперь же я знаю больше, и смогу подготовить чародейку, заранее подсказав ей череду особо острых вопросов. А коль не хватит — что, не наберется на полигоне чудищ на еще парочку инициированных, которых можно поднять до пятнадцатого?

Поэтому сейчас, вопреки моему не слишком настойчивому совету не высовываться, Варя шагала впереди, бодро дефилируя, качая бедрами и, чему-то радостно насвистывая, рассматривала редкие кроны деревьев. Ренгу удрученно плелась позади, я же, перехватив щит покрепче, шел в серединке.

Рассвет, с которым мы вышли, поднимался неохотно, едва пробиваясь сквозь серую, тяжелую хмарь низких, грохочущих где-то вдали туч. Тепла он тоже не приносил, чем недвусмысленно намекнул — лету конец, скоро осень.

Сосновый бор, на границе которого мы вчера заночевали, и тогда же казавшийся нам сырым и душным,