Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

Я сделал шаг ближе и демонстративно принюхался. Пахло чем угодно — сыростью из подъезда, мамиными духами от Маши, — но только не табаком. Зато отчетливо тянуло какой-то дешевой карамелью.

— Так, — я догадался, в чем дело, и усмехнулся. — Значит, конфетки жрем пачками вместо сигарет? Заедаем стресс?

Стас с гордой ухмылкой вытащил из кармана куртки целую жменю шуршащих фантиков от «Барбариса».

— Молодца, — искренне похвалил я. Нормальный парень, старается. — Кстати, чего вы тут как неродные на ветру стоите, мерзнете?

Я демонстративно приподнял свои пакеты:

— Пошли домой. У нас там кое-что повкуснее барбарисок найдется. Отпраздновать надо.

— Да ну… неудобно как-то, — Маша неуверенно переступила с ноги на ногу, косясь на Стаса. — Поздно уже.

— Еще как удобно, — безапелляционно заявил я, шагая к двери подъезда. — Мама и мелкая всё равно еще не спят. Так что айда наверх, молодежь.

Стас побледнел так, будто я ему только что предложил прогуляться на экскурсию в клетку с голодными уссурийскими тиграми. Я его прекрасно понимал. Знакомство с родными девушки — то еще испытание для нервной системы парня, особенно когда ее старший брат еще недавно обещал тебя придушить.

— Не дрейфь, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Мы своих не едим. У нас не гестапо, под лампой допрашивать не будем. К тому же, я принес кучу вкусняшек, так что всё внимание семьи будет приковано к ней, а не к твоей скромной персоне. Пошли!

Мы поднялись по лестнице на наш этаж. Маша, несмотря на то что шла к себе домой, тоже пребывала в таком смятении, что у нее дрожали руки — она секунд пять не могла попасть ключом в замочную скважину.

Наконец замок поддался, и дверь распахнулась.

— Мама, Дашка! — нарочито громко, на всю квартиру объявил я, вваливаясь в прихожую. — Встречайте гостей!

Мама и младшая сестренка с удивленным видом тут же выглянули из кухни.

— Так, — я сбросил туфли и театральным жестом указал на сестру. — Эту девушку зовут Маша, мы ее в этой квартире уже видели несколько раз, вроде приличная, можно пускать. А вот это — мой новый друг Стас! Замечательный, смею заметить, человек! Не пьет, не курит, питается исключительно леденцами!

Стас, красный как вареный рак, неловко переминался с ноги на ногу у порога, комкая в руках куртку и не зная, куда спрятать глаза.

— А я про него уже всё знаю! — моментально сдала сестру Дашка, хитро прищурившись. Видимо, Маша всё-таки не выдержала и поделилась с мелкой своими сердечными тайнами.

— Ну и я, конечно же, тоже в курсе, — мягко улыбнулась мама. Она вытерла руки о кухонное полотенце и с откровенным, но очень теплым женским любопытством принялась разглядывать смущенного ухажера дочери.

— Ну вот, видишь? — я снова похлопал Стаса по плечу, подталкивая его вглубь коридора. — Вокруг уже практически все знакомые люди! Раздевайся, проходи, не стесняйся. Мой руки — и за стол.

Стас, к моему огромному облегчению, оказался вполне нормальным, компанейским парнем. Минут пятнадцать он еще откровенно стеснялся, но после первого же бокала шипучего «Советского» шампанского расслабился и раскрылся.

Вопреки моим самым мрачным ожиданиям, он оказался вовсе не шпаной из подворотни. Выяснилось, что Стас недавно бросил скучный технический институт и начал плотно заниматься на курсах при местном Драматическом театре. И его уже начали выпускать на сцену в массовке и на какие-то эпизодические роли.

Он был той самой творческой интеллигенцией, к которой Машу неумолимо тянуло. Той самой интеллигенцией, которая ее и сгубила.

Но… я-то на что⁈ Вон, Стаса от никотина я отучил ровно за одну профилактическую беседу! Нечего перекладывать ответственность за судьбу своих родных на их «плохое окружение». Если как следует поразмыслить, то ее самое близкое и влиятельное окружение — это я сам!

Мы мило болтали. Мама выставила на стол хрустальные салатницы для закусок, Дашка уплетала дефицитные шоколадные конфеты, а Стас, окончательно освоившись, травил театральные байки. Мы все смеялись, а Маша с гордостью смотрела на своего парня.

На кухне было так невероятно тепло и уютно… но внутри меня колючим комком ворочался червь сомнения. Я сидел за этим светлым столом, улыбался, а перед глазами мельтешил залитый кровью Клещ. Вспоминался оглушительный грохот дробовика, перекошенное от ужаса лицо Фильчева, набитый деньгами чемодан и ружья, летящие с моста в темную реку.

За один сегодняшний день я успел натворить такого, что всё это кухонное тепло и уют могут разлететься вдребезги в любую секунду. Просто в пыль. В голове снова набатом пронеслись тяжелые слова Степана о том, что из семьи придется уходить. Обрубать концы, дистанцироваться, чтобы ненароком не подставить их под ответный бандитский удар или милицейский обыск.

А может, ну их нахрен, эти сумасшедшие, залитые чужой кровью миллионы? Есть же в жизни вещи куда поважнее набитых чемоданов. Вон они сидят передо мной. Живые, счастливые, улыбающиеся.

— Олееег, — Маша щелкнула пальцами у меня перед глазами, вырывая из мрачных мыслей. — Олежка, ты о чем так глубоко задумался?

Я моргнул, прогоняя из памяти морду Клеща, и натянул на лицо свою самую безмятежную улыбку.

— Да так, — я взял бокал с шампанским. — О незначительных мелочах. Давайте лучше еще выпьем. Тост!

Проводив Стаса на улицу и усадив его в пойманное такси, я вернулся домой, запер дверь на все замки, прошел в свою комнату и набрал номер Кати. Мы провисели на телефоне целый час!

Честно говоря, меня распирало. Хотелось поделиться, рассказать о сумасшедшем дне и, что уж греха таить, банально похвастаться. Расписать, как мы с напарником виртуозно развели на огромные бабки матерого коррупционера и уличного быка. Но я вовремя прикусил язык. Я четко понимал: о такого рода «подвигах» надо молчать в тряпочку. Во-первых, ничего по-настоящему героического в них не было — обычный бандитский налет под соусом юридического шантажа, и я совершенно не хотел, чтобы Катя видела меня с этой стороны. А во-вторых, в наше неспокойное время работало золотое правило: больше болтаешь — меньше живешь. Недруги у меня теперь росли и ширились прямо пропорционально количеству заработанных денег. И чем больше я буду трепать языком, тем быстрее они меня достанут.

Лег я спать глубоко за полночь, а встал рано, по будильнику. Но, как ни странно, прилив сил был просто невероятный. Никакой сонливости, сплошной драйв. Вот что значит гормон победы в крови. Хотелось петь, пританцовывать на ходу и зафигачить какой-нибудь сложнейший многоуровневый корпоративный договор просто разминки ради.

Приехав на работу, я первым делом заглянул в «РеалLex». И тут же понял, что