Сладкая девочка из Королевства Эл 3 - Анна Чернышева

С этими мыслями я входила ледяную воду, но бесплотное тело не чувствовало холода. Рука Бри под водой нашарила мои пальцы и крепко сжала. В этот раз я без страха погрузилась по самую макушку и задержала дыхание. А когда кончились силы терпеть, оттолкнулась ото дна и всплыла на поверхность.

Кожа головы тут же ощутила острые струи дождя, с остервенением срывающиеся на макушку. Стояла ночь, и только Луна освещала гладь озера Аррон. Ветер злобствовал над поверхностью воды, а Бри всё не всплывала. Тогда я сделала глубокий вдох и сильными гребками поплыла к огонькам вдалеке.

А когда в темноте стали различимы очертания кромки воды, то увидела фигуру, поджидающую на суше. Крепко расставленные ноги, развевающийся плащ, промокший и блестящий от воды, спутанные волосы до плеч. Вспышка молнии осветило лицо и я увидела, что сам король встречает меня, вернувшуюся из преисподней.

Его ухмылка поначалу заставила сердце опуститься в пятки, а потом я подумала: какого чёрта я буду тебя бояться? Раньше я не знала, на что ты способен, но теперь меня не удивишь. И я гордо задрала голову, выходя из воды абсолютно обнажённой.

Скоро ты у меня попляшешь, женишок. Готовь себе погребальный костёр, или что там у вас принято?

Эйдан вздрогнул и снял с плеч плащ, укрыл меня им и, приобняв, повёл к карете.

— А где Бри? — спросила я, брезгливо освобождаясь от его рук.

— Не беспокойся за неё. У этой кошки девять жизней!

И он побледнел, увидев, как я мстительно улыбнулась. Я вернулась, Эл! Слышишь?!

Глава 15

Вновь обрести тело оказалось шокирующим опытом. На меня обрушился град ощущений: холод, голод, боль в отмороженных конечностях. Я чувствовала, как по спине стекают ледяные струи от мокрых волос. Меня била крупная дрожь.

В карете, что неподалёку ждала его величество, нашёлся комплект сухой одежды. Простое шерстяное платье, чулки из тонкой пряжи, кожаные туфельки. Бархатный плащ с глубоким капюшоном, куда я спрятала своё лицо.

Когда распахнула дверцу кареты, в которой переодевалась, чтобы дать понять, что готова, на подножку лёгким прыжком вскочил Эйдан. Сегодня он походил на шотландского горца — простой, но практичный наряд, отросшие волосы, на ногах — высокие сапоги. В свете Луны он не отрываясь смотрел на меня, но молчал. Тишину нарушало лишь наше тяжёлое дыхание.

Что я чувствовала в этот момент? В начале думала, что разорву нахала, как только увижу. Но я сидела перед ним пять минут, десять, полчаса. И ничего не чувствовала. Как давно я таяла в его объятиях и верила его словам? Как быстро можно разрушить не только доверие женщины, но и только-только зарождающуюся любовь?

А может, быть любимой и любить самой — не моя судьба? Возможно, я вернулась в Эл, чтобы властвовать? Занять своё законное место и поменять в этом мире весь ход истории?

Не удержавшись, я в голос рассмеялась. А что? Проведём эмансипацию женщин, дадим им право собственности — не только аристократкам — и право решать свою судьбу. Учредим школы и университеты для женщин. Разрешим разводы, браки по собственному усмотрению. Вот они тут обалдеют! Надо будет обязательно привлечь Бри — из неё получится отличная чиновница в Министерстве слабого пола.

Дрожь потихоньку улеглась, и я смогла немного расслабиться. Воинственное настроение требовало выхода и я спросила у Эйдана:

— Ваше королевское величество, мне очень жаль, что вы пропустили ваш священный сон этой ночью. К чему было так беспокоиться?

Эйдан нахмурился и отвернулся. Решил ничего не отвечать. Ну, что ж. Пусть дуется, я же пока не буду тратить на тебя энергию впустую. Лучше обдумаю свой план, потому что больше не намерена бегать от себя и своей судьбы по всему Элу.

Пришла пора признаться, что я всегда подозревала, что родилась для чего-то великого. Ну, или не очень великого. Но, признаться, быть подмастерьем госпожи Мариллы в пекарне или помощницей лесника Армана — не моё. Не тот масштаб личности, если изволите. Раз уж меня назвали груздем — то есть королевской невестой — то так тому и быть. Только не всем понравится новая королева, это факт.

Колёса кареты застучали по булыжникам мостовой. За окошком проносился спящий Эльмарион, и свет горел только в некоторых окнах. Сердце потихоньку сжалось — оказывается, я успела соскучиться по этому городу. Его очаровательный средневековый облик словно отпечатался в сердце. Те, кто хоть раз путешествовал по старым европейским городам, меня поймут.

Королевский замок, по обыкновению, освещался несколькими факелами. Карету пропустили без лишних расспросов и вот уже лакей открыл дверцу, как делал десятки раз до этого. Эйдан вышел первым и протянул мне руку.

Чуть помедлив, я всё же спустилась с лесенки, проигнорировав королевскую ладонь. Без тебя обойдусь. Прошла вперёд и прошла за лакеем, который привёл меня в новые покои, в которых я ни разу не была.

Бежевые цвета и чёрное дерево. Ни картин, ни украшений. Три соединённые анфиладой комнаты, освещённые свечами. Уютно и безлико.

На пороге я обернулась и выставила вперёд руку.

— Я буду отдыхать. Прошу меня не беспокоить, даже если начнётся пожар!

И захлопнула дверь прямо перед носом величества. Оперлась на неё спиной и выдохнула. Теперь бы раздобыть еды и горячего чая. С чем-нибудь сладким!

Я рывком открыла дверь, надеясь, что Эйдан уже ушёл, но не тут-то было. Он стоял и пялился на дверь с растерянным видом.

— Я хочу есть, хочу выпить чего-то горячего и чего-нибудь сладкого на десерт! — распорядилась в пространство и ухмыльнулась. — А потом уже можно меня не беспокоить!

Лакей, торчавший у дверей на заднем фоне, расторопно убежал куда-то в недра дворца, а Эйдан просунул ногу в щель между дверью и косяком.

— Джейн, нам надо…

— Евгения. Меня зовут Евгения. И говорить я буду с тобой только тогда, когда сама захочу.

Я гордо задрала подбородок и с вызовом посмотрела в тёмные глаза. Лёгкая улыбка тронула его губы и он коротко, по-военному, кивнул. Потом развернулся и вышел из комнаты, а я громко хлопнула дверью.

Обошла покои, осмотрела имущество. Не густо, но ничего страшного. У меня всё равно имелись свои планы на этот счёт.

Спустя минут двадцать давешний лакей принёс мне полный поднос блюд, заботливо прикрытых серебряными