Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс
Но я не обычный целитель, и относительно легко смогу уничтожить проклятие с помощью Пустоты.
И всё же кое-что меня насторожило. Проклятие, как и положено кровному, питалось собственной энергией жертвы — но при этом имело и внешнюю подпитку. Причём весьма искусно скрытую, мне пришлось потрудиться, чтобы её обнаружить.
«Шёпот, — мысленно позвал я. — Видишь эту нить, которая тянется наружу? Можешь найти, куда она идёт?»
«Зачем?» — лениво спросил он.
«Моей просьбы тебе недостаточно?»
«К просьбе обычно что-нибудь прилагается», — хитро ответил Шёпот.
«Как насчёт двойной вечерней тренировки? Такая награда тебя устроит?» — хмыкнул я.
«Ну не-ет…»
«Хватит выпендриваться, тут ребёнок умирает. Сделай, что я прошу. Проследи за нитью и я разрешу тебе повеселиться», — пообещал я.
«Ладно…»
Я почувствовал, как дух скользнул вдоль тёмной линии. Я начал медитировать, готовясь к операции, а Шёпот вернулся удивительно быстро. Буквально через пару минут в голове раздался его довольный голос:
«Нашёл! Близко-близко! Квартира на соседней улице. Там какой-то мужик сидит, от него и тянется нить».
Вот оно что. Проклятие не просто наложили — его удерживали ритуалом в реальном времени. Маг находился совсем рядом и методично убивал ребёнка, подпитывая тёмное плетение.
Что ж, сначала спасём девочку, а потом разберёмся с этим ублюдком.
«Шёпот, отправляйся к нему. Не дай уйти, но не убивай. Он нужен мне живым. Я скоро буду», — велел я.
«По-онял! Будет весело!» — радостно протянул дух и умчался, перескакивая от предмета к предмету.
Я же сосредоточился на главном.
Сначала нужно было перекрыть подпитку, иначе любая моя работа окажется бессмысленной. Я сформировал нить Пустоты и аккуратно, как хирургической нитью, перерезал связь, по которой текла чужая мана. Пустота прервала поток, и проклятие тут же дрогнуло.
Теперь начиналось самое сложное и опасное. Проклятие, лишённое внешней подпитки, начало с удвоенной силой вытягивать жизненные силы девочки. Времени оставалось мало.
Я мысленно разделил клубок чёрных корней на отдельные узлы. Там было семь главных точек, в которых проклятие срасталось с жизненными нитями Маши. Их нужно было снимать наслоение слой за слоем, как хирург отделяет опухоль от здоровой ткани.
Я выдохнул и приступил.
Первый узел поддался легко. Я обволок чёрное сплетение тончайшей плёнкой Пустоты и медленно начал растворять проклятие, оставляя нетронутой жизненную нить под ним. Пустота сжирала чужеродную магию, не касаясь ауры Маши.
Второй узел. Третий.
Мой лоб покрылся испариной. Каждое касание требовало ювелирной точности — здесь нельзя было поглотить ни на миллиметр больше необходимого.
На четвёртом узле проклятие словно почувствовало угрозу. Чёрные нити вздрогнули и попытались вгрызться глубже, спасаясь от уничтожения. Девочка застонала, выгнулась на кровати.
Резким и точным движением я окружил взбунтовавшийся узел кольцом Пустоты, отрезая ему пути к отступлению, и сжал хватку.
Пятый узел. Шестой.
Последний, седьмой узел оказался самым сложным — он засел глубоко, в самом центре ауры. Я замедлился, почти перестал дышать. Сформировал нить Пустоты толщиной с волосок и принялся снимать проклятие микроскопическими касаниями.
Это заняло, наверное, не меньше получаса. Но вот последняя нить дрогнула и растаяла под действием Пустоты.
Чёрная паутина на лице Маши начала бледнеть, отступать, а затем растворилась окончательно. Дыхание девочки и сердечный ритм выровнялись, давление пришло в норму, тремор прекратился. На бледные щёки медленно возвращался румянец.
Я ещё раз просканировал её ауру. Чисто. Проклятия больше не было.
Я подошёл к двери и открыл её. Чета Зотовых стояла в паре метров, и тут же бросилась ко мне.
— Готово. Проклятие снято, ваша дочь будет жить. Не помешает профессиональное восстановление, но в таком возрасте аура быстро вернётся в норму сама. Через пару дней будет бегать, как ни в чём не бывало, — сказал я.
Баронесса с рыданиями бросилась к дочери. Зотов же стоял, не в силах вымолвить ни слова, и по его щекам катились слёзы.
— Граф… я не знаю, как вас благодарить… — он схватил мою руку обеими ладонями.
— Потом, барон, — я мягко высвободил руку. — Сейчас мне нужны несколько ваших гвардейцев. Тот, кто наслала проклятие, прямо сейчас находится на соседней улице. И я бы хотел задать ему пару вопросов, прежде чем он улизнёт.
Лицо Зотова мгновенно переменилось. Слёзы высохли, а в глазах вспыхнула ярость.
— Он рядом⁈ Как вы узнали⁈
— Зовите гвардейцев, — произнёс я, направляясь к лестнице.
Российская империя, город Санкт-Петербург
В тесной съёмной квартире на третьем этаже царила духота, несмотря на то, что погода сегодня была холодная. На полу, в центре ритуального круга, испещрённого тёмными символами, сидел маг по имени Лубсан. Он мерно раскачивался, бормоча себе под нос монотонные слова поддерживающего ритуала.
В такие моменты он всегда вспоминал дедушку, который научил его древним бурятским техникам. Дедушка был не просто шаманом — все говорили, что он якшается с демонами и способен убить одним взглядом. Что, кстати, было недалеко от правды.
Дедушка был беспринципным, и человеческая жизнь для него ничего не стоила. Даже жизнь ребёнка. Чтобы стать сильнее и заработать денег, он был готов убить кого угодно и с детства прививал внуку такие же убеждения наравне с мастерством.
Работа была почти выполнена. Девчонка уже должна была отдать концы — оставалось лишь дожать.
И вдруг нить, тянувшаяся от ауры Лубсана к жертве, лопнула.
Шаман распахнул глаза. Ритуальный круг под ним мигнул и погас, кровавые символы потеряли силу.
— Что за… — он вскочил на ноги, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Кто-то снял проклятие? Не может быть!
Но факт оставался фактом, и это значило только одно — пора уносить ноги. Немедленно.
Лубсан метнулся к сумке, лихорадочно запихивая в неё ритуальные принадлежности. И в этот момент стоявшая на плите тяжёлая чугунная сковорода сама собой взмыла в воздух и с грохотом врезалась ему в плечо.
— А-а! — Лубсан отшатнулся, выронив сумку. — Какого…
Он не успел договорить. С полки сорвалась стеклянная банка, пролетела мимо головы и разлетелась осколками о стену. Следом полетели разделочная доска, табурет, который врезался ему под колено, заставив рухнуть на пол.
— Какого хрена⁈ Ты дух⁈ Полтергейст⁈ Изыди! — взвыл Лубсан, отползая и швыряя во все стороны изгоняющие заклинания.
Только заклинания почему-то тут же гасли, будто поглощались невидимым щитом.
«Не изыду!»