Реквием по погибшим - Келли Мединг

— Наши чувства с Астрид больше не имеют значения, — произнес Тибальт холодным голосом. — Сторожевая Башня важнее нас. Город нуждается в этом, и нам нужно сосредоточиться на текущих проблемах, а не на наших личных отношениях.

— Мне жаль, Тибальт, но я не могу так поступить. Ты знаешь, как коротка жизнь терианца.

— Да, знаю. Тебе осталось лет десять, если повезет.

— Нам всем осталось лет десять, если повезет. Сколько твоих друзей охотников умерло за последние четыре года?

Кто-то тяжело зашагал в мою сторону, и я едва успела отскочить, прежде чем Тибальт распахнул сетчатую дверь. Он не взглянул на меня, когда пошел по крыльцу к тротуару. Странно, но я видела обе стороны их спора. Я уже умирала (дважды), и Вайят был на волосок от смерти. Многие из нас были в смертельной опасности, и не раз. Мы не знали, осталось ли нам десять дней, десять месяцев или пятьдесят лет. И как бы сильно моя работа ни давала мне ощущение смысла каждый день, моя любовь к Вайяту подпитывала меня, когда всё казалось невозможным.

Я боролась за крошечный шанс на счастливый конец. Надежда — невероятно сильная вещь. Без неё моя жизнь была бы слишком чертовски мрачной.

Когда Тибальт потерял всякую надежду на будущее?

Разговор, который я подслушала, не выходил у меня из головы по дороге обратно в Сторожевую Башню. Замечание Маркуса о том, что нам всем, возможно, осталось десять лет, засело в голове, и мои мысли вернулись к Финеасу. Мы не получали от него ни весточки с тех пор, как он исчез пять недель назад. Он ушел, чтобы выяснить, существуют ли в мире другие Кони или Стри, или он, Аврора, Ава и Джозеф действительно остались одни.

Мог бы написать простое сообщение «я еще жив», чтобы развеять страх, что он ввязался в слишком серьезную переделку. Хотя он несколько раз спасал мне жизнь, я отплачивала ему тем же и спасала его. Я скучала по нему и по его манере излагать вещи напрямую, без прикрас, чтобы я могла их лучше понять. Финеас был одним из моих лучших друзей, и ему оставалось всего десять лет.

Нет, не стоит сейчас об этом думать. Особенно учитывая нашу опасную работу по защите города и обузданию темных рас. Смерть Эдриана Бейлора сегодня только доказала, что никто не знает, когда его время придет, я никогда не думала, что переживу Бейлора. Как Вайят, Кисмет и Руфус, он всегда был рядом, стойкий и сильный.

А теперь он мертв.

В Сторожевой Башне царила мрачная атмосфера. Треть Цербера была мертва, а Фелия, убивший его, сидел в нашей тюрьме в ожидании решения Ассамблеи о своей участи, я узнала об этом, когда вошла в оперативный центр вечером.

Все оставшиеся кураторы триад — Вайят, Джина, Невада, Морган и Руфус — были в углу комнаты, разговаривая и тихо скорбя о своей общей потере. Вайят поймал мой взгляд, когда я вошла. Я покачала головой, чтобы он знал, что мы ничего не нашли.

— Обыск дома не дал результатов, — сказала я Астрид. — Но мы оставили жучок, на случай, если кто-то вернется.

— Вряд ли они вернутся, — ответила Астрид. Она выглядела так, будто готова взорваться от ярости. — Дом принадлежал Эвану Таку, снайперу, в которого ты дважды стреляла. Его родители умерли от «Тени» два года назад и оставили дом на него. Он не мог платить по ипотеке, и банк конфисковал дом в прошлом месяце.

— Он содержал дом в чистоте. — Я также не чувствовала ни капли вины за то, что стреляла ему в ногу. В обе ноги.

Он ведь не сбежал, не так ли?

— Вейл — кузен Эвана, и все они бенгальцы. Как и тот мужчина, которого Вайят убил в полицейском участке.

— Пек. — Я моргнула. — Подожди, этого парня звали Пек Так?

Бровь Астрид приподнялась.

— Да.

— Паршивое имя.

— У Эвана также есть младшая сестра по имени Старр. Возможно, она и есть тот другой запах терианца из участка, и её работодатель сообщил, что её нет на работе уже неделю.

— Думаешь, другие Фелия дадут им убежище, зная, что происходит со старейшиной Дейном и Райли?

— Честно говоря, не знаю. Вейл действует опрометчиво, открыто нарушая законы как Ассамблеи, так и прайда. Меня беспокоит прецедент, который он создает среди членов прайда.

— Какой прецедент?

Она оглядела работающих в оперативном центре, и я почти видела призраков наших союзников-вампиров, чью поддержку мы потеряли.

— Они могут подтолкнуть другие кланы к вызову своих представителей в Ассамблее, и это может заставить Ассамблею вывести всю поддержку терианцев из Сторожевой Башни.

Я вздрогнула.

— Это худший сценарий?

— Нет. — Она скривилась. — Худший сценарий здесь — это то, что открытый вызов Вейла может привести к гражданской войне среди всех терианцев.

— Да, это определенно хуже. Такое уже случалось?

— По легенде, последний раз мы были близки к этому, когда Ассамблея приказала уничтожить оборотней. Не все кланы согласились, что геноцид был способом положить конец их террору.

— Значит, у Вейла здесь что-то вроде беспроигрышного варианта, — сказала я, обдумывая это в голове. — Он хочет отстранить Дейнов от власти, а также хочет убрать Ассамблею из Сторожевой Башни.

— Проблема в том, что его методы гарантируют, что семья Так никогда не вернет себе власть в прайде. Он напал на членов прайда и похитил внука старейшины. Скорее всего, теперь он сосредоточит свои усилия на других кланах, сея раздор изнутри.

— Достаточно одной спички, чтобы устроить лесной пожар.

— Именно.

Чёрт, всё становилось хуже и хуже.

— Вейл правда ожидал, что Маркус даст ему коды безопасности особняка Дейнов?

Астрид покачала головой.

— Сомневаюсь, но ему удалось поставить Маркуса в безвыходное положение. Если Маркус уступит, он предаст и свой прайд, и свою семью. Однако, он сопротивлялся, и его могут посчитать бессердечным, который позволил причинить вред любимому человеку.

Любимому человеку. Мне следовало выбрать следующий вопрос с большим тактом, но он сорвался с языка.

— Это ведь как бы выдает его тайну перед прайдом, да?

— Это определенно подтверждает годы спекуляций. Как бы безрассудно ни выглядело сегодняшнее похищение, Вейл определенно извлечет из этого выгоду. Маркус пострадает больше всех.

— И Вейл имеет зуб на Маркуса, потому что Маркус помог захватить Прентисса?

— Да.

Я тяжело выдохнула.

— Никто в этом городе не делает ничего просто так, да?

Астрид криво улыбнулась.

— Нет, не делает. И присутствующие здесь не исключение.

— Значит ли это, что у тебя есть план?

— Мы