Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк

Господин Фабиан задумался.

— Я понимаю ваши опасения. Но поверьте, я не знаю о внебрачных детях господина Гаспара ничего. Он не признавал никаких внебрачных детей.

— Мог и не признавать, — возразила я. — Вопрос в том, мог он их породить или же нет.

— Наверное, вам нужен Жироль, камердинер господина Гаспара, — сказал господин Фабиан. — Он, как и ваши камеристки, ехал в другом экипаже и остался жив. И он с господином Гаспаром с ранней юности, я-то только последние десять лет.

— Так, и где он?

— В доме, конечно же. Я велю позвать.

Вот, уже что-то. А я заодно начну знакомство с обитателями дома.

Камердинер Жироль появился достаточно быстро, я и дух перевести не успела. Он оказался мужчиной лет пятидесяти, одет был добротно и чисто и поклонился мне, как вошёл. Впрочем, поклонился без особого пиетета, скорее — кивнул.

— Что вы желали узнать, госпожа?

— Господин Фабиан, доставайте собачку, — тот кивнул, достал и, как я понимаю теперь, активировал.

Нужно учиться самой, без собачек.

— Скажите, Жироль, что вы знаете о врагах господина Гаспара?

— Меня уже расспрашивал господин Ренель, я не смогу сказать более ничего, — покачал он головой.

— Господин Ренель должен был расспросить вас, всё верно, — кивнула я, — но я сейчас вовсе не о вопросах следствия. Понимаете, мне не хочется, чтобы тот, кто уже дважды пытался убить меня, преуспел. Мне нужно понимать, кому в этом доме я могу доверять.

— И что будет, если вы решите, что доверять не можете? — Он усмехнулся внезапно жёстко, чёрные глаза так и впились в меня.

— Подумаю хорошенько, нужен ли мне в доме такой человек, — я вернула жёсткую усмешку. — Скажите, вы ведь остались здесь после смерти моего супруга, верно?

— А где ещё мне быть? Господину Гаспару и в голову бы не пришло прогнать меня отсюда!

— Но господина Гаспара с нами больше нет, — вот, не было печали, ещё и этому доказывать, что я не верблюд. — И теперь я желаю знать, кто проживает в моём доме и ест за мой счёт, и какую пользу мне при том приносит.

Только попробуй мне врать — я устрою тебе, мало не покажется! Сама не знаю что, но устрою.

— Господин Гаспар упомянул Жироля в своём завещании и отписал ему некоторую сумму, — вкрадчиво произнёс господина Фабиан.

Я благодарно взглянула на него — потому что спасибо!

— И это значит, что вы можете получить эти деньги и отправляться на все четыре стороны, если не желаете помогать мне, — сказала я Жиролю как можно суше и жёстче. — Я вас не задерживаю.

— Как это — на все четыре стороны? — не понял он.

— Обыкновенно. Я не желаю кормить в своём доме людей, которые бесполезны для меня. Приносите мне пользу, радуйте меня — или ступайте на все четыре стороны.

— И… какую же пользу вы желаете от меня увидеть? — Кажется, он обескуражен.

— Например, ответить на мои вопросы. Уж поверьте, я спрашиваю не от безделья и не из праздного любопытства. Позавчера в ночь кто-то пустил убийцу в дом, что вы об этом знаете?

И вот тут я увидела, как он испугался. Испугался, что впрямь окажется на улице, даже и с деньгами. Потому что денег немного, на всю жизнь не хватит, а в этом доме его всегда кормили и одевали. И что он ничего не знает об убийце — тоже увидела, вот так. Смотрела на него и понимала. Раньше со мной никогда такого не случалось, что это?

Или это тоже магическая сила?

— Спрашивайте, я отвечу правду, — он сбавил тон и опустил взгляд.

— Благодарю вас. Повторяю: что вы знаете о врагах господина Гаспара?

— О таких, кто бы мог убить — ничего. Он со всеми уговаривался. Кому денег давал, кому помогал. Не было у него таких врагов, чтобы убивать.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда следующий вопрос такой: были ли у господина Гаспара внебрачные дети? Кому знать о таком, как не вам?

Он задумался, вот прямо понятно было — задумался.

— Я не знаю о таких.

— И что же, ни с кем даже и не встречался? — не поверила я.

— Отчего же, встречался, бывало дело. Но никто к нему после с младенцами не приходил. А пришли бы, я думаю, знали же, что у господина Гаспара детей нет.

И я видела — он правдив. Значит, и впрямь не сталкивался. А должен был бы, раз он при Гаспаре был с ранней юности.

— Благодарю вас, Жироль, ступайте. Я ценю всё, что вы сделали для моего покойного супруга, и дозволяю вам жить в этом доме, сколько потребуется.

— Я весьма благодарен вам, госпожа Викторьенн, — он поклонился, и это был несомненный поклон, и уважения в нём прибавилось — по сравнению с началом нашего разговора.

Жироль вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Господин Фабиан усмехнулся.

— Ловко вы повели дело. Что ж, я тогда зову госпожу Сандрин, продолжайте.

Госпожа Сандрин, как я поняла по долетающим от моих камеристок и Терезы сведениям, занимала должность экономки, или как она так называется? Её упоминали, когда речь шла о том, чтобы сменить постельное бельё, накрахмалить скатерти, подать то или иное кушанье. Представления не имею, что за отношения были у этой Сандрин с моим альтер-эго и были ли какие-то вообще.

Господин Фабиан пояснил, что обычно этот дом стоит закрытым и в нём живёт какой-то минимум прислуги, а все те, кто есть сейчас, прибыли из столицы. Многие ещё до господина Гаспара с родственниками и домочадцами, потому что нужно было приготовить дом к его приезду — открыть, проветрить, всё прибрать. И как раз госпожа Сандрин отправилась одной из первых — командовать. В столичном доме осталась её помощница госпожа Шарлотт.

— А когда господин Гаспар собирался вернуться в столицу? — Надо же представлять.

— Он собирался вернуться к осени, но предполагал, что вы останетесь здесь до появления наследника, — сообщил господин Фабиан.

— А как же врачебная помощь и всё такое? — Какой-то он был не слишком умный в репродуктивных вопросах, да же, этот господин Гаспар?

— Он полагал, что господин Валеран справится со всеми сложными ситуациями, как-никак не просто врач, а целитель.

Так, кажется, целитель — это тот, кто лечит при помощи магической силы. Нужно не забыть уточнить у господина графа, когда придёт. А пока к нам пришла госпожа Сандрин.

Дама в годах, постарше