Медоед 13 - Макс Гудвин

— Сейчас в наших трёх странах будет прогреваться через окно Овертона кое-какой нарратив. Во-первых, что как здорово было в СССР, несмотря на то что в СССР не всё было здорово — я там два раза жизнь прожил, я знаю. Потом, что мы все прекрасно были дружны вместе, а всякие маргиналы, кричащие про национальную идентичность, это купленные западом твари ползучие, хотя это тоже не всегда так. А после, что СССР 2.0 — это было бы решение всех бед. А там всплывут неудобные факты, что референдум по сохранению Союза был по сути проигнорирован и тогдашняя власть пошла против воли народа, а приватизация — по сути глобальное ограбление. Кто, как ты считаешь, будут первыми, кто начнёт возмущаться?

— Тот, кому приватизация всё дала, — ответил я.

— А как они будут возмущаться? — спросил он у меня.

— Запускать обратное окно Овертона про эффективных менеджеров и тоталитаризм…

— И спонсировать личные армии на случай дестабилизации в их регионе. А там и про национальное самоопределение малых народов может дойти, которых будут поддерживать не только власть имущие. Другое дело, что они ребята ушлые, да и Верховный по живому резать не станет. Договорятся за какую-то степень лояльности, но гайки подзакрутят особенно у тех, кто будет не согласен с СССР 2.0. По итогу к 2030-му построим что-то типа Китая.

— Ясно, — кивнул я, всё ещё не понимая, зачем этот разговор.

— Нам будут противостоять, Слав, весь мировой капитал. Потому как Китая 2.0 в нашем лице они точно не выдержат — у них и так там в Европе и США всё трещит по швам. Да что я тебе рассказываю? Ты же там был. — С этими словами он достал блокнот и приложил указательный палец к губам.

— Точно так, был, — произнёс я, видя, как его рука пишет на бумаге:

«На острове Эпштейна будут многие вечные, такие как и ты. Однако именно эти вечные являются главами правящих семей промышленников. Ты должен найти возможность уничтожить их всех. Всех, кроме актёров, танцоров, секс-рабынь и рабов, которые там тоже будут».

«Есть, найти возможность», — ответил я жестом, приложив к непокрытой голове правую ладонь в жесте воинского приветствия.

Дядя Миша не доверял Тиммейту. Дядя Миша, возможно, даже играл свою игру.

— А Верховный, — задал я вопрос, — в курсе, что СССР 2.0 планируется?

— «Кто не жалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца; кто хочет воссоздать его в прежнем виде, у того нет головы». Новый Союз будет лучше, — ответил Дядя Миша чьей-то цитатой.

— Почему вы так уверены, что будет? — спросил я.

— Потому что у власти встанет вечный.

— Кто? — спросил я.

— А кого бы ты хотел там видеть? — хитро улыбнулся генерал-полковник.

— Я вообще не очень люблю глобальные перемены, — произнёс я.

— Вечный уже стоит у власти, — заверил меня Дядя Миша. — Легитимный президент с 83 процентами на выборах. Смотри, в Питере поднято три флага как раз для этого. Монархистам нужен царь, коммунистам — вождь, а тем, кто уверовал в демократию, — президент. У нас есть все три только в одном лице. Жириновский это окно Овертона уже приоткрывал, кстати.

И тут я понял, какая особенность у первого лица государства.

— Потому нам, Слав, ядерная война и не нужна. Ты и такие как ты её переживёте, а вот все остальные — уже нет. Будете ходить по радиоактивной почве с мечами и представляться друг другу, как в фильме с Эдрианом Полом, — он усмехнулся.

— Понял, не нужна, — произнёс я. — Дядь Миш, а что с Советом ОЗЛовским? У нас с ними мир?

— Пока ты не поднимаешься в Москву и не пересекаешь МКАД — да.

— Почему так?

— Потому что кого бы мы ни допрашивали, откуда бы он ни прибыл, все позитивные ветки реальности только тогда, когда Медоед выполняет это условие. Боюсь, Москва для тебя закрыта пожизненно.

— Не очень-то и хотелось, — улыбнулся я. — Дядь Миш, может, поедим? А то голова не варит совсем.

— Конечно, тебе надо быть в форме. Кроме того, у тебя задача по линии Берёзы, — согласился генерал.

— Какая? — спросил я.

Дядя Миша нажал на огонёк свечи на столе, и та моргнула алым, а в дверях появился официант.

А я подумал, что какая бы там ни была задача, сначала надо поесть, а то на голодный желудок Берёза совсем невыносима…

Первое, второе и компот оказались за моим столом. Дядя Миша же меня покинул, подорвавшись по звонку на какую то важную встречу.

А я ел пельмени и думал. То, что наши хотят вернуть СССР 2.0, — это, конечно, идея интересная. И высказывание «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям» — как главный лозунг и идеал коммунистического общества, означающий свободный труд на всеобщее благо и безвозмездное получение любых материальных благ, — звучит более чем ободряюще. Но всегда есть «НО».

Допустим, я пекарь в пекарне и пашу как проклятый, делаю план из тысячи печёных изделий за смену — и это моя способность. А рядом есть другой пекарь, условный Павлик. И вот Павлик план делать не хочет, или не может. Значит ли это, что Павлику надо давать по его потребностям? Опять же, если давать, потому что даёт условная новая Советская Власть, то надо и спрашивать за план. А это уже диктатура. Павлик хочет просто быть и получать блага, а не быть мной, который света белого не видит и обжигает свою кожу на запястьях (открытое место между халатом и рукавицами) об раскалённые противни.

Я помню: к советским тунеядцам приходили участковые, и была даже такая статья уголовная. Были суды чести, были доски почёта. Но были и прощелыги, от которых всё отскакивало как с гуся вода. Знаменитые приключения Шурика на стройке с фразой антигероя «учись, студент, кто не работает — тот ест» — как раз об этом.

В капитализме же, при порешавшем рыночке, тоже не всё так просто. Хотя тут можно работать больше и больше получать, рисковать и получать ещё больше. Но ты никогда не станешь получать столько, сколько