Полковник. СССР. - Андрей Владимирович Максимушкин
К концу дня Петрович вернулся к проходной. У работяг смена заканчивается к четырем. Вторая смена начинается. На проходной образуется великолепнейшее наглядное пособие для тех, кто любит физику. Да, турбулентность встречных потоков, динамические границы несмешиваемых сред. Петрович помнил своего рабфаковского преподавателя Асана Раджираханора. Удивительно дружелюбный и образованный для курда был человек. Вот он любил на таких наглядных примерах показывать сложные вещи.
Изучать турбулентность Петрович не стал, подъехал без четверти пять. Его интересовали обслуживающие, считающие себя руководящими и инженерными кадрами бездельники с корочками, а не трудяги. С последних спроса нет. Гегемон всегда прав и неподсуден. Белоручки точно не перерабатывают, но любят задерживаться, демонстрируя свою значимость, потому Петрович настроился на долгое выжидание. Как раз сегодня нашел в шкафу трофейный термос и решил его испытать. Разумеется, в термосе не чай и не кофе. Не детский сад, что уж говорить.
За асфальтированной площадкой с автобусами маленький парк. Засаженный яблонями, кленом и кизилом кусок земли, за ним идет грунтовка, дальше какие-то неухоженные заросли. Вместо скамейки Петрович облюбовал вросшую в землю, местами покрытую мхом бочку. Позиция удобная, наблюдателя затеняет растительность, а самому видно все как на ладони. Из недостатков — автобусы. В самый неподходящий момент загораживают крыльцо.
Хуже оказались соседи. Два колоритнейших заросших по самые брови персонажа звериным чутьем унюхали ароматы из термоса полковника.
— Браток, тоже из дома выгнали? — нарочито жалобным тоном мямлил бродяга.
— Тебе знать того не положено, — Петровича передернуло от одного вида дикобраза. О распространяемых паломником ароматах и говорить нечего.
— Да мы ничего, браток, — второй дикобраз ловко примостился на бочку рядом с Петровичем. — Нам подлечиться бы.
От такой наглости полковник опешил. Шок длился ровно две секунды. Затем фигура Петровича расплылась в стремительном движении. Нависавший над полковником оборванец не успел удивиться, куда выскользнул старикан, как наконечник трости вошел ему точно под мечевидный отросток. От боли дикобраза согнуло, затем удар ручкой трости по загривку бросил бича на его напарника.
— Дед, ты че?
— Брысь. Пшел вон! — тяжелый подкованный ботинок вонзился в копчик дикобраза.
Человек на миг потерял сознание от страшной боли. Очнулся он, когда его друган тащил бездыханное тело.
— Что он на нас взъелся то, Митяй?
— Он точно не наш, — тяжело вздохнул Митя, отпуская приятеля и почесывая ушибленный зад. — Пойдем лучше в лесопарк, там уже должны бутылки накидать.
— Так далеко же?
— Далеко, — радостно закивал Митя. Остатками мозгов он сообразил, что чем дальше от страшного дедка с таким ароматным термосом, тем не так больно. Да и ночлег в лесопарке есть.
Защитивший свое личное пространство полковник решил не касаться уже испачканной бичами, а особенно их выделениями, бочки. В качестве скамейки подошла давно забытая строителями стопка тротуарной плитки.
На часах четверть шестого. Основной поток служащих прошел. Петрович отметил двух человек с утреннего обхода. Спокойно сели в автобусы.
Дальше идут одиночки. Вот явный молодой специалист остановился на крыльце, со вкусом закурил и неторопливо пошел к автобусу. Отправление через семь минут если народ наберется, что ему спешить?
Наконец на улице показалась Ольга Николаевна. Технолог уже переоделась в свое привычное строгое и стильное платье. На лице те же самые очки. Из сумочки выглядывает папка с документами.
Берет работу домой? Похвально. А регламенты секретности что на это говорят? Последнее Петрович еще не выяснил, но подозревал, что вердикт зависит от содержимого. По внешнему виду не разберешь.
Молодой инженер не пошла к автобусу, с уверенным видом остановилась на краю панели. К ней подкатил какой-то хлыщ, попытался заговорить. По лицам, жестам, позам видно Ольга его вежливо срезала. Есть такое. Петрович сам чувствовал, может дамочка сказать так, что вроде и не обидно, и сразу чувствуешь это не твое.
А вот машина. Бежевая «Победа» выехала за ворота и остановилась рядом с дамой. Ольга с деловым видом открыла заднюю дверь и села. Петрович разглядел на переднем сиденье Виктора Викторовича. А вот пассажира на заднем не узнал.
Картина архиинтересная. Людям такого уровня как Ольга машины не выделяют. Живет у родственницы, это уже выяснили. Порочащие связи? И не пахнет. Петрович мог поклясться. Глаза не обманывали, по лицам и реакциям видно — ничего там нет. Нужные флюиды сразу считываются. У этой женщины их просто нет. Непробиваемая, как горная вершина, холодна и чиста.
Завод за городом, неизвестные планировщики умудрились втиснуть между промкой и жилой застройкой целый лесной участок. Посадка, будем честны. Форменное расточительство и головотяпство с позиции Петровича. Лишнее расстояние для автобусов, дополнительные сотни метров сетей. Потери времени опять же.
Ждать автобус полковник не стал, решил не мелькать на остановке лишний раз. По краю посадки как раз идет натоптанная тропка. За поворотом открылся вид на полосу садовых участков. Что любопытно, из остановившегося автобуса высадилась целая толпа. Причем, люди прямо с завода, всего одну остановку проехали.
Сады-огороды у Петровича вызывали двойственное чувство. С одной стороны, место притяжения пионеров, великолепнейший полигон для развития скорости, выдержки и ловкости. Бывало и тренировка стойкости на допросе. Что ж, пионер должен знать, что всегда имеет шанс стать пионером-героем.
С другой стороны, это торжество мелкособственнической стихии вызывало острую неприязнь. Да сами посмотрите! Вон, аккуратные заборчики, грядки, кустики, домики. Даже дорожки щебнем отсыпаны. Сколько на это все труда и народных материалов ушло! Да еще люди вечерами и выходными в земле ковыряются вместо того чтоб как все нормальные советские пиво пить или труды Ленина штудировать.
Прав был Сталин, когда такое мещанское непотребство налогами придушил. Не попасть Никите в Мавзолей за то, что это грязное дело разрешил. Петрович усмехнулся, а ведь диалектика работает — при капитализме половину этих участков забросят. Но зато на другой половине настоящие барские усадьбы вырастут как в Америке. Петрович знал, о чем говорил, в одной из командировок помотался по субурбиям. Страшные места, если взглянуть непредвзято.
Бодрый шаг сокращает расстояния. Вот и городская окраина. За бетонными коробками непонятных контор и складов пошли пятиэтажки. Петрович остановился в раздумье на первой развилке. Кое-что он сегодня выяснил, осталось найти недостающее. Определенно страшная тайна поддастся, если как следует нажать.
Петрович вдруг вспомнил про лесопарк за прудами. Именно там он столкнулся с загадкой в первый раз, там и должна лежать разгадка.
Вечером в транспорте тесновато. Весь салон автобуса забит бабульками с лопатами и ведрами, едущими с огородов. Уступать ветерану место никто не спешил. За сиденья