Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер
Капля соевого соуса подхватила эту сладость снизу, оттенила её солью, а укол васаби на мгновение вспыхнул в носу, но тут же угас, уступив место чистому и беззащитному вкусу самой креветки.
Ничего не мешало. Ничего не спорило. Продукт говорил сам за себя… И голос его был тихим, но невероятно ясным.
— Эта сладость… — начал я: — Она совсем не такая, как у десерта. И мягкая настолько, что кажется, будто ешь само море, застывшее на секунду. А в конце — орех… Тёплый орех в холодной воде.
Валерон молчал непривычно долго. Потом уголок его губ дрогнул.
— Ну надо же! — протянул он: — Харитоновский варвар разговорился, как поэт. Видимо, ещё не всё потеряно.
Колян не выдержал и схватил вторую креветку. Секунду жевал с деловым видом, а потом застыл с очень дурацким лицом, которое выражало сразу несколько эмоций. Счастье, потрясение и великое наслаждение.
— Вот это да… — шокировано выдохнул он.
— «Вот это да». — передразнил Валерон, обречённо закатывая глаза: — Всё ваше кулинарное образование в трёх словах. — он взял чистый нож и подтолкнул ящик со льдом ко мне: — А теперь, мыслитель, хватит философствовать! Бери креветку и повторяй. И упаси тебя высшие силы раздавить её своими медвежьими лапами. Мы ей аккомпанируем, помнишь? Не хороним!
— Дерек! — на кухню забежала Жанна, вооруженная шваброй: — Там… к тебе гости… Судя по всему — очень важные!
— Блин… Ладно! Парни, подождите меня пару минут. Я постараюсь быстро.
— Какая невоспитанность и высшая наглость. — вздохнул Валерон: — Не ценят время су-шефа. Совершенно неблагодарные!
— С меня пиво.
— Ладно… ты прощён.
Вытерев руки полотенцем, я вышел в зал и… слегка оторопел. Там меня поджидала целая толпа довольно серьёзных мужчин в чёрных пальто. Ну прям бригада Саши Белого в прайме!
В центре стоял мужчина лет пятидесяти на вид. Седые волосы элегантно зачёсаны назад. Бородка подстрижена и аккуратно обрамляет нижнюю часть лица. А взгляд… Настолько суровых глаз я не видел уже очень давно.
Он медленно сделал шаг вперёд и произнёс максимально ледяным голосом:
— Господин Цареградцев?
— Всё верно. — я решил, что сейчас не самое подходящее время для шуток формата: «А кто спрашивает?», ибо ну его нахрен.
— М-м-м… — таинственный мафиози внимательно оглядел меня с головы до ног, словно оценивал дорогостоящего жеребца: — Меня зовут Эдуард Левински. — он вытащил из внутреннего кармана пальто листок формата А4, в котором я без труда узнал один из брачных договор Кнопки: — И я пришёл сюда, дабы поговорить с тобой по поводу твоей свадьбы с моей дочерью.
— СВАДЬБЫ⁈ — ужаснулась Жанна, крепко сжав древко швабры: — Да это ж… МЯУРЗДЕЦ!!!
Какое тонкое, а главное — идеально подходящее к ситуации слово.
Глава 8
— Новости к этому часу. — произнёс монотонный голос радиоведущей из динамика дорогой немецкой машины: — Пермский сценарист Тимофей Берш, всеми силами отрицавший своё участие в культовой игре «Сообщество Любви», был пойман с поличным. В сети завирусилось видео, где знаменитый сценарист работает в кофейне, а на экране — уже полюбившиеся всем персонажи. «Это не моё! Меня подставили!» — прокомментировал ситуацию сам Господин Берш, судя по интонации, прямо из-за барной стойки, не отрываясь от латте.
Мы молча ехали на огромном автомобиле Эдуарда Левински. И будь я обычным человеком, то моё сердце уже давно бы ушло в пятки, свернулось там калачиком и написало завещание. Ну а так — просто интересная поездка по ночной Москве. Пейзажи, огоньки, лёгкий аромат кожаного салона и чужого могущества.
Единственное, что меня напрягало, так это неловкое молчание. Я, вообще, не очень люблю все эти эмоциональные игрища. Как будто они лишние в мире современных и социальных людей. Молчание было такое густое, что его, кажется, можно было намазать на хлеб и подать как закуску.
В итоге мы подъехали к ресторану «Пётр Великий», где нас встретила охрана из четырёх огромных орков в пиджаках. И пиджаки, судя по всему, шили на заказ. Потому что найти такой размер в обычном магазине можно было бы, разве что в отделе «палатки и тенты».
— Эдуард Васильевич! — они кивком поздоровались с боссом. Тот даже не обратил на них внимания. Видимо, слишком «важная птица»… С обслуживающим персоналом не здоровается. Прямо орёл. Ну или, судя по взгляду, стервятник, который уже присмотрел, чем поужинать.
Или кем…
Администратор — очень няшного вида парнишка-волк — тут же любезно пригласил нас к столику, который, как мне показалось, был всегда зарезервирован для Эдуарда Васильевича. Возможно, для него даже сделали специальную маленькую табличку: «Не садиться, а то съедят».
— Чего желаете? — продолжая улыбаться так, будто ему за это доплачивают (а ему, судя по всему, и правда доплачивали), поинтересовался зооморф.
— Искандер? — Эдуард Васильевич поднял на меня тяжёлый взгляд. Таким обычно двигают шкафы.
— О! Я бы не отказался от стаканчика воды.
— Я оплачу. Не надо стесняться. — холодно произнёс Левински.
— Вообще-то, у меня есть деньги, если вы об этом. — спокойно ответил я: — Просто я успел поесть на подработке.
— Ладно. А мне виски.
— Как обычно?
— Как обычно.
— Сейчас всё сделаю! — парнишка-волк поспешно удалился, услужливо-радостно виляя хвостом.
— Итак… — Эдуард Васильевич упёр в меня жуткий взгляд убийцы, явно отточенный годами переговоров и корпоративных совещаний: — Искандер. Я посвятил свою жизнь работе. Титул для меня пожалели, но я хотел, чтобы моя семья ни в чём себе не отказывала. И именно семья стала тем, во имя чего я продолжаю двигаться вперёд, несмотря на все трудности.
— Это очень уважаемо. — кивнул я.
— Моя дочь… Коллет… Это свет, который не просто мотивирует меня. Это моя звезда! Моя душа. Моя жизнь. Тебе такого пока не понять… Молодой ещё. И… буду предельно честен, когда я начал замечать некую… помешанность Коллет на твоей персоне… я был крайне удивлён.
— Помешанность? — уточнил я таким тоном, будто впервые слышу это слово, и оно мне очень не нравится.
— Именно. Когда Коллет жила в нашем доме, то уборщица сообщила мне об одной очень странной находке. Это было буквально пару лет назад. В небольшой кладовой Коллет устроила целый алтарь, посвящённый тебе. Там были твои фотографии,