Древесный маг Орловского княжества 14 - Игорь Павлов

Но даже с таким раскладом нечисть меня волнует в меньшей степени. Больше настораживает наличие агрессивного тёмного мага, который для меня может представлять серьёзную угрозу. Понять бы его мотивы, может, удастся договориться.

Это одна из причин, почему я собрался на его территорию один.

Но наивно полагал, что выйдет это сделать безболезненно. Стоило выйти во двор на закате, чтоб уже вспорхнуть на разведку, в меня с разбега влетела кошечка.

— Куда, пап? Я с тобой!

— Тебя почесали? Молоком попоили? Тьфу ты, да ты мокрая. Простынешь.

— Я попросила меня искупать, — заявляет. — Люди такие забавные, так дивятся, услышав мой голос.

— Я же тебя просил не разговаривать в присутствии других, — ворчу.

— Прости, пап.

Может показаться со стороны, что король сбрендил. Нянчится с кошкой, как с ребёнком. Наверное, на Земле бы так и подумали. Но здесь всякое повидавшие не спешат крутить у виска.

— Остаёшься на попечении тёти Боряны, слушайся её, как меня. А лучше верни сознание в Навь да сделай вид для мамы, что ты прилежная дочка. Как вернусь, поговорим.

— Там скучно, — взвыла Каллисто.

— Со мной нельзя, — отрезал.

Обиженная дочка выскочила из моих объятий и понеслась, как ужаленная в сторону домов. Надеюсь, никому не навредит…

Не наврежу, — раздался в голове её голос!

И теперь стало ясно, что мы можем общаться мысленно. Следующая фраза была уже едва слышная о том, что она будет очень скучать. Похоже, всё зависит от расстояния между нами. Радиус связи не такой уж и большой, но это хоть что — то. А вот на каком расстоянии она чувствует меня — это ещё вопрос. Ведь к башне перед отправкой она примчала чётко откуда — то издалека.

В целом, я доволен, что нам удалось наладить отношения. Когда придёт время, попрошу её о помощи. Отправим Странника на челноке. Тогда будут и овцы сыты, и волки целы.

Облачившись в броню Разлома, приготовив кинжалы «Пиявки», меч Лимубая и лук «Вьюгу», выдвинулся из лагеря на крыльях. Пролетел над нашим портом, наблюдая мир и порядок, затем пошёл вверх по реке на северо — восток. С небольшой высоты хорошо видно, как некоторые дома уже обжиты, по улочкам ходят люди, идёт торговля на скудных рынках. Но большая часть территории всё же в разрухе. Местами даже гигантские кости видны, торчащие из завалов и зарослей. Много пустующих барских особняков, где свет не горит. И, похоже, простой люд туда не решается соваться, понимая, что это частная собственность. Однако, есть зоны, где народ уже привёл всё в порядок, разобрал завалы, отремонтировал здания, убрал мусор с дорог.

Петляя над извилистым руслом, я добрался и до основного отрезка Москвы — реки. Восточнее от лучей заката поблёскивает обширная водная гладь меж торчащих крыш и уцелевших кирпичных кладок. Видны шпили императорского дворца, часть могучей стены и частично сгрызенные и обваленные башни. Прежде эта зона считалась самой проблемной из — за образовавшихся подводных пещер.

Огибаю её, удаляясь на север. Распознав впереди нужную переправу, поворачиваю на восток и дальше несусь уже над дорогой, ведущей к уцелевшему кварталу. По большому счёту я пролетел столицу насквозь и теперь ухожу в ближайший пригород.

Поселение искать не пришлось. В вечернем свете огни из окон домов покрыли приличную площадь, показывая, что тут достаточно много людей. И по первому впечатлению не похоже, что бесчинствуют упыри.

Чтоб не выпячиваться в небе, пошёл низко над крышами заброшенных изб, пока не приземлился за пару сотен метров до оживлённой улицы. Оказавшись на главной дороге, проштудировал отрезок метров в тридцать, чтоб найти следы наших бойцов. Копаться долго не пришлось, отпечатков наших особо подкованных лошадей здесь достаточно много. И все они ведут в направлении квартала. Но не обратно.

Дальше иду пешком, как простой путник. Вечерняя мгла надвинулась, температура опустилась градусов до десяти. Такое ощущение, что дождь вот — вот хлынет.

Первую часть пути меня встречают по обе стороны заброшенные покосившиеся избы с сараями, обрушенные дома, заросшие сады и пустыри. Всё угрюмо, всё кажется мёртвым. Но в этой тишине я чую нечто ещё. Доносятся мелкие шуршания и клацанья зубами. Переключение на змеиное зрение ничего не даёт.

За десять минут пока иду до людной улицы по дороге никого не встречаю. А дальше народа хоть отбавляй. И такое впечатление, что всем плевать на чужака. На вид сытые, довольные, прилично одетые. Миновал четыре двора и вышел на небольшой рынок, где идёт основная движуха. Теперь в толпе легко можно затеряться. Хотя и косятся мужики на блеск от моей брони. Тут и без меня ходят всякие воины непонятного происхождения. Витязи, наёмники, разбойники — судя по наглым, вызывающим рожам, с которыми они меня оценивают, и друг с другом перешёптываются.

Посмотрел на товары. Продукты неплохие в лавках: свежая выпечка, мясо, рыба, овощи. Прошёлся по ряду со шмотьём да шкурками и добрался до местной кузни. Оружия достаточно много на продажу, судя по всему не местного производства. Вскоре распознаю наши нагрудники и мечи, которые выставлены на продажу без зазрения совести.

Мне даже вблизи разглядывать не требуется, я и так вижу особые крепления и плохо затёртую символику.

— Эй, мужик, а откуда у вас такая славная броня? — Интересуюсь у матёрого кузнеца с расцарапанной рожей.

— Если брать собрался, бери. А коль вынюхивать пришёл, уходи, пока целый, — прогремел тот и бахнул молотком в два раза сильнее, что искры долетели и до меня.

Чтоб не привлекать внимания скандалом, отошёл, чтоб поразмыслить. Насчитал я на продаже семь нагрудников и пятнадцать мечей. О чём это говорит? С пятнадцати трупов сняли всё, что уцелело. Покорёженные нагрудники переплавили. Раз мечей столько целых — сопротивление ребята оказали слабое.

До птичьего рынка дошёл. Кудахчут, блеют, похрюкивают. В отельном загоне лошадей продают, куда я и направился вприпрыжку. Среди кляч выделяются пять лошадей с выжженными ляжками, где должно стоять клеймо. Здесь я не уверен, но похоже, наши лошади тоже имеются. Остальных сожрали?

— Откуда такие хорошие лошади? — Спрашиваю у продавца приветливо.

Лысый мужик кривится, покуривая трубку.

— А с чего ты взял, что они годные? Шестьдесят серебряников боевые стоят, упряжные по двадцать отдам.

— Что — то дёшево, — посмеиваюсь наигранно. — А они случаем не больные?

— У нас скотина долго не живёт, вот и избавляемся, — парировал мужик.

— А что так?

— Нечисть всякая резвится по ночам. Вижу, парень ты добрый и славный. Если приглянулись лошадки, забирай любую за сорок серебряных и скачи отсюда за реку. Это мой тебе добрый