Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

тут я наворотил! Разворошил осиное гнездо, называется! Правда, не так уж много было у меня выбора: или продолжать делать вид, что я ОЯШ… или воспользоваться пред-знанием хоть как-то. Воспользовался, ага. Так воспользовался, что уже эмиссары разведки соседних государств мило интересуются: «о, юный Юто. Ты еще не сломал себе шею? Бывает, бывает… Ты, это, аккуратнее давай. Нам из твоих действий научные данные выбивать, в смысле, получать надо.» То, что на меня первые вышли русские, а даже не сами япы, меня, после обработки полученной от Кемерова информации, не удивило. Кто бы «у нас» не отслеживал для государства изменения у магов и аякаси, опирался он прежде всего на специалистов Комитета. Именно эти вежливые, молодые и не очень люди, как правило — слабые маги, разбирают жалобы на сверхъестественное в городах, инспектируют храмы и говорят с мико и настоятелями, записывают, интегрируют сведения в общие базы данных… и роют, роют, роют. Хорошая служба, Джингуджи провернули адов вал работы, заставив идею и концепцию контрольного аппарата по «сверхъестественному» заработать как единый механизм. После чего, Социальный Комитет у клана моей принцессы… мягко отжали, скажем так. Достойное деяние достойного государства, даже остров дали «насовсем». Остров, кстати, небезызвестная Миякодзима: учитываю общий дефицит земли в Стране Восходящего Солнца, кусок и правда жирный. Может быть, у Джи хватит денег и желания превратить это место стихийного внутреннего туризма в настоящий курортный рай… Про остров «в личное пользование» я узнал из письма — Куэс выполнила свою «угрозу» и поделилась материалами по кланам Круга. Больше всего информации было про двенадцатых — видно, девушка даже думать не допускала, что я, вообще-то могу остаться и посторонним лицом: договор договором, а в живую мы можем и не понравится друг другу. Хотя, «канон против», но об этом знаю только я. Впрочем, может быть, это была реклама? Типа — посмотри какая богатая супруга тебе светит! Правда, помнится мне, читал еще «там», что у Японии не все в порядке с южными островами — мало того, что там проживает, мягко скажем, немного другой этнос, так и население сильно обидели во время экспансии начала двадцатого века. Впрочем, ладно: я бы тоже о проблемах сходу писать не стал — лучше расспрошу Луну при встрече — как раз она успеет заценить местные достопримечательности. Сейчас Джингуджи-младшая, как и положено студенту европейского колледжа, досдает итоговые экзамены за полугодие — и отправится домой.

Мне же еще предстоит провести две недели в школе — «Токийский инцидент» в, перекроивший привычный порядок обучения (и зачисления абитуриентов), сделал из островного образования «ни два, ни полтора» — и оканчивается весенний семестр в середине июня, и осенний семестр начинается в середине августа. Зато — семестры, а не триместры: на треть снижена экзаменационная нагрузка и вдвое увеличен срок, за который абитуриенты могут подать документы и сдать экзамены. К слову сказать, вступительные экзамены сейчас идут в две волны: весенние тоже оставили, а в школах каникулы сократили всего на полторы недели. Экзаменационные вопросы меня не особенно колыхали — точные науки сдам, а гуманитарные… ну, не зря же я себе насиловал мозги «классической литературой» и японским языком? Но, наверно, повторить надо будет… так, на всякий. В любом случае, экзамен письменный, и внутренний — для человека, способного «считерить», растягивая собственное внутреннее время в «боевом ускорении», хорошо обдумать и вспомнить то, что надо — не проблема. Кстати, нужно будет Ринко подсказать — а то вдруг сама не додумается…

Пересадка с «Каталины» на грузовой челнок прошла как по маслу — пришлось поболтаться по Минамидайто всего шесть часов. Милый, пасторальный островок: много полей, мало людей. Впрочем, окрестности воздушного порта я постарался не покидать: все-таки я тут «чужак», а вокруг «дерёвня». Взрослые и подростки не прицепятся, а вот малышня — запросто. Нет, под ускорением даже я их раскидаю… ага, и заставлю запомнить себя накрепко. Оно мне надо? Да и взрослые могут «агриться» на «потерявшегося ребенка». Нафиг, нафиг! Ноут есть, розетка есть, шоколадные батончики в автомате есть, чего еще надо скромному начинающему «переворачивателю мирового порядка»? Ах да, туалет! В наличии.

Перерыв в движении я потратил на то, чтобы перепечатать «лекцию» Кемерова… потому что он — скотина! Точнее — олень! Ведь в «Наруто» именно Нара владели теневыми техниками. А ведь он мне почти прямым текстом сказал, что является носителем «кеккен гекай»: совершенно читерская штука! Что-то, видимо, связанное с энергией — вязнувший в тенях лазерный луч… и не записавшийся на диктофон голос комиссара. Вообще! Скотина!!! А бедный ребенок (это я, кто не понял) под медитацией вынужден выворачивать свою память, чтобы записать выданную перепутанной кучей информацию по мировому магическому порядку — где я ее сейчас возьму? Разве что у Куэс поклянчить лекции… ага, заодно и сравню «точки зрения» — уверен, у «наглов» своя собственная позиция в вопросе взаимодействия с демонами, было бы интересно почитать. А еще эта «представляющая только сообщество русских магов» морда настолько закрутила мне мозги, что я умудрился не спросить про самого «большого брата» в местной песочнице — про США. Получают они информацию через сообщества аякаси в Японии, или нет? По идее, америкосы должны были скопировать «европейскую модель» отношения к духам… а вот на деле? Да еще и эта оговорка про родителей…

На самом деле я был даже немного… рад? Если бывает светлая грустная радость — то вот это как раз она. Я не помнил о родителях Юто… о своих родителях «тут» ничего. Даже лиц. Просто темные силуэты на более светлом фоне — не более того. Это несмотря на то, что после «промывки мозгов» они со мной не менее полутора лет общались. Такое впечатление, что сознание активно вытесняло из памяти то, что доставило в прошлом максимальный дискомфорт. Но, из-за этого, натыкаясь на редкие «приветы» самых близких родственников, я, вместо душевной боли испытывал то, что испытывает человек, отправившийся в путешествие в далекие края, когда его догоняет очередное письмо из почти забытого дома: потертое, проведшее в дороге не один месяц, иногда не раз промокшее — так что и половины не разобрать. И почтальон выглядит всякий раз по-разному: то усталый длинноволосый моряк с чайного клипера, то оборванец в лохмотьях с хитрым взглядом из-под грязной челки, то — вообще полуголый туземец, черный и белозубый, говорящий одно понятное слово на три своих… Я, как игрок в «Форт Баярд», залез в темную комнату и разматываю путеводную нить, на конце которой меня