Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

— Куда нам ночью? У меня лялька, нас же там всех поубивают! Почему мы должны⁈

Подобные настроения имеют место быть. Но в текущих условиях, громкие выкрики подобного толка обладают свойствами лесного пожара. Стоит одному начать мутить воду, как вся эта толпа мгновенно превратится в неконтролируемое стадо, как бы грубо это ни звучало.

Подойдя к «бунтующим» против перехода, предварительно кивнув Вячеславу, я сам затушил искорку возможного пожара.

— Видел того парня, которого подстрелили? — Опустил я металлическую перчатку ему на плечо.

— Ты еще кто такой⁈ — Сбросил он мою руку и посмотрел с вызовом, готовый к драке, если придется.

— Голос разума. — Ответил я пространно. — Не усложняй жизнь ни себе, ни ребенку, — я кивнул на младенца на руках молодой женщины, стоящей по правую руку от бунтаря, — если не в твоих планах вынимать из своей семьи стрелы. Или так и задумано?

— Ты меня стрелами нашпигуешь? — Шагнул он вперед, выпятив грудь.

— Саш, перестань… — Прозвучал еще один источник здравого смысла, в виде его, насколько я понял, жены.

— А ты объективную реальность не понимаешь? Или тот, истекающий кровью, кому сейчас в рану тряпье напихивают, это просто спецэффекты такие? Ты не дома, тут даже вопросы не задают. И мой тебе совет, не испытывай мое терпение. И его, — я кивнул в сторону Вячеслава, и тот моментально сфокусировал на нашей ситуации взгляд, однако быстро понял, что вмешательство не требуется, — и будешь жив-здоров.

Не могу сказать, что мои слова подействовали на него целебно, но запал я сбил своей невозмутимостью. Горланить он перестал, а вскоре, буквально несколькими минутами позже, колонна выстроилась и медленно, но верно, начала втягиваться в узкую лесную тропу, уходящую на юго-запад. Часов на восемь, если я верно сориентировался в темноте.

Пожелав Вячеславу счастливого пути и еще раз напутствовав без необходимости не задерживаться и по возможности вести себя тихо, я остался посреди палаточного лагеря один. Были и другие, кто порывались остаться, но там справились прочие «старожилы» полигона, из числа гвардейцев Вячеслава и прочих, кто в голову не только ест и шапку на ней носит.

Передо мной же стояли иные задачи. Весьма нетривиальные, смею заметить, а именно не позволить преследовать людей полковника. Ни мохножопыми, ни очередными убийцами. Посетила меня одна идея, которая, если опустить детали, соотносится с моей личной директивой спасти как можно больше людей и без необходимости не лишать жизней.

Однако, есть момент, которого я старался избегать, а именно идентификация меня как Марка Орлова Димой. Если я сейчас сорвусь с места в своем нынешнем облике и с копьем наперевес, безумец мгновенно соотнесет дважды два. Его роевой разум, смотрящий на мир тысячами собачьих глаз, тотчас опознает меня, и маскировка, благодаря которой фантом все еще в стане, чуть было не сказал врага, будет раскрыт.

Прикрыв глаза, я прислушался к собственным ощущениям. Смею заметить — поднаторел, я почти безошибочно выделяю линии плетения энергии, ставшей важной частью меня. В глубине моего естества, там, где эволюция пробудила во мне способности, там, где бурлил неиссякаемый, ну почти, источник магической энергии, я отчетливо чувствовал зарезервированную зону. Резервуар сил все еще удерживал ту самую часть, которая требовалась для бесперебойного поддержания раздвоения. Фантом был жив.

Причем, что интересно. Мой бывший товарищ не стал убивать мою копию, даже после того фортеля, что я выкинул. Вырвался из пут, перебил его ближайшую охрану одним разложением и попытался приложить его по голове. Только лишь парализовал своей дьявольской волей. Почему же безумец пощадил меня?

Ну, а если задача лежит в плоскости маскировки, то нужно изменить облик. Отныне ни одна тварь в окрестных лесах не узнает во мне Марка.

Я сосредоточился, активировал навык. На сей раз задача была простой до зубовного скрежета, мне даже пришлось убедить себя в том, что все происходящее лишь часть моего глобального плана. Физику тканей и в особенности металлов я понимал безукоризненно, это нетрудно. На мои плечи опустилась тяжелая, длинная черная мантия из грубого сукна, полностью скрывая блеск моей кольчуги и латных пластин. Глубокий, низко надвинутый на глаза капюшон скрывал голову, а лицо закрыла плотная маска из плотного дышащего полимера с узкой прорезью, затянутой мелкоячеистой сеткой для глаз. Даже мои зрачки теперь были надежно скрыты в этом обличии.

Также, решено было и сменить оружие. Артефактным копьем я и так почти не пользовался, оно лишь продолжало копить силу, откладывая в кристалл частицы затраченных мной магических резервов, но и разбрасываться смертоносными сферами разложений слишком характерно и легко меня раскрывает. Выбрал наибанальнейший вариант — вместо копья спроектировал классический одноручный стальной меч с прямым обоюдоострым лезвием и легкий круглый щит, окантованный по краям полосами железа. Надеюсь, изменившийся боевой стиль собьет вожака стаи с толку.

Был лишь один слабый момент. Дело в том, что на тех инициированных, кто обрел ранг, действовала идентификация. Исключений я не встречал, а потому, если он способен вызывать системную идентификацию через собак — мой маскарад не имеет никакого смысла. Оставалось лишь уповать на капризную даму Фортуну.

Подготовка заняла не более пятнадцати секунд. Что ж, пора реализовывать. Особенно сейчас все хорошо сложилось — Борино усиление, дарованное «вторым дыханием» все еще действует, отчего тело чувствует невероятную ловкость и легкость, не стесненное которой подряд бессонной, или почти таковой, ночью.

Как водится, Марк опять полезет в самое пекло. Ведь задача стояла не в том, чтобы спрятаться. Надо было действовать прямо противоположно — я должен стать самым громким, самым раздражающим и опасным объектом в окрестностях.

Черной тенью, под ускорением, с мечом и щитом наперевес, я полетел сквозь заросли, прямиком на греллинов, движущихся армией с юга. Фантомный меч не являлся проводником моих умений, но этого и не требовалось, сталь и без того достаточно смертоносна, а еще, в особенности, если доставлять ее с такой скоростью. Окропив меч первой кровью, я тут же, в считанные мгновения, напоил его еще десятком жертв.

Все, что видели мои противники — невероятно быстрого прямоходящего в черной мантии. Дима, смотрящий на мир их глазами, видел кого-то, кто с легкостью убивает его подручных. Но один в поле не воин, и, я думаю, еще минутку здесь побесноваться, выплескивая злость и ненависть, бурлящую внутри и выходящую с азартом, и ретироваться. Якобы, отступить.