Медоед 13 - Макс Гудвин

всём мире одновременно. Интересно, мы-то её свернули, а вот они, похоже, развернули и запустили. С этой точки зрения мы действительно от них сильно отставали и отстаём. Но это не всё равно повод снова облучать всех подряд. Да и ликвидаторы вправе злиться на власть, потому как на жернова этой мельницы были брошены тысячи жизней. Однако какое важное дело делается без жертв?

— Тиммейт, — позвал я, стоя на холоде и смотря на китайское авто, в котором листал ленту Конь.

— Я воль? — отозвался он.

— Есть мысль, что Дядя Миша жив.

— Да ты что? — поразился Тиммейт. — На чём основана?

— На оперативных данных. Проверь все телефоны в подземной Москве, особенно новые, ищи его сигнатуру голоса. Я думаю, что он если не инсценировал своё убийство сам, то как минимум после удара дроном решил залечь на дно.

— Понял. Подземная Москва мне не подчиняется, но попробую найти.

И я пошёл к машине и, сев в неё, попросил отвезти меня в отель. По пути я смотрел в окно на пустые ночные улицы. Яркие фонари и реклама заведений проплывали мимо. Думая о Дяде Мише, окончательно уверившись, что он жив просто играет в свою игру.

— Медоед, — вдруг подал голос Конь, не отрываясь от телефона. — А правда, что вы в Вевельсбурге в одиночку…

Он не договорил.

Звук бьющегося стекла раздался резко, словно удар хлыста. Лобовое стекло взорвалось, и я увидел, как голова Коня дёрнулась назад и наградила всё, что было внутри, кровавым месивом. Кровь, осколки, серое вещество — всё смешалось в одно мгновение и разлетелось по салону. Тело Коня обмякло, руки соскользнули с руля, а машина вильнула вправо.

Я не успел ничего сделать. Хотя что тут сделаешь? Машина шла юзом, загребая снег, и через секунду вонзилась в столб. От удара меня бросило вперёд, а в ушах зазвенело.

На секунду всё затихло, а потом я услышал это. Жужжание. Высокое, мерзкое, как дрель по металлу. Оно шло сверху — откуда-то из темноты, с неба. И я догадывался, что это за звук. Именно это слышит человек, когда в него летит микродрон.

Я открыл дверь плечом и вывалился наружу, пригнувшись, и покатился по снегу. А проулок передо мной манил меня, однако меня выслеживал не снайпер, а в узком коридоре, да ещё и на льду, получить пендель от микродрона можно со значительно большей вероятностью. Вечные не регенерируют и не живут без мозгов — этим мы отличаемся от медуз.

И вот звук получил очертания стороны атаки, и я, сидя на снегу, повернулся направо, где чёрная точка, дико жужжа, летела мне в голову, норовя выбить всю эту дурь про 13-й отдел и излучатели с контролируемой реинкарнацией…

Во рту я ощутил привкус крови — видать, прикусил губу или язык в момент удара машины о столб. А вокруг была ночь, и на этой центральной и хорошо освещённой улице машин хоть было и мало, но некоторые уже останавливались, видя, что с китайцем приключилась беда.

С дороги же не видно, что у водителя нет головы, а из их салонов не слышно, что меня атакует дрон.

А оно уже летело ко мне и жужжало. Мерзко, словно бормашина в кабинете стоматолога. И я был уже на низком старте, будто спринтер, в стойке приземлившегося человека-паука, взирающего в небо.

Машина, Коня, стояла поперёк тротуара, а капот, из-под которого валил пар, превратился в гармошку. Стекло покрылось паутиной трещин, и сработали подушки безопасности. Они теперь все окровавленные.

Через дорогу была пятиэтажка. Справа — также жилой дом с аркой, ведущей во двор, за которой на меня взирала темнота. Вдалеке, на перекрёстке, мигал жёлтым светофор.

И машинка появилась откуда-то сверху — словно жужжащий шершень, она ринулась в мою голову. А я, аки зверь, отпрыгнул в сторону арки, быстрее, чем я мог раньше, не иначе особенность «Двойной шаг». Снег там, где я сидел, взорвался, оставляя после себя черноту дыма и дыру в насте. Оператор был наверняка где-то близко, но где?

Следопыт молчал, ведь я не видел дроновода лично. А «Точный выстрел» не работал без прицеливания — даже в этом выставляя мне условия и сложности. Пространство зажужжало вновь, но моя рогатка была уже у меня в руках, а свинцовый шарик лёг на кожух. Я целился вверх, а люди уже спешили мне на помощь.

— Ты как, мужик, цел⁈ — спросил у меня какой-то полненький человек, подоспевший к тачке Коня.

— На пол! — рявкнул я, прицеливаясь на звук жужжания.

И пространство вдруг дрогнуло и приблизилось, показывая мне позицию стрелка, из вентиляционного окна одной из крыш на меня смотрело что-то странное, отдалённо напоминающее оружие. А за ним был то ли стрелок, то ли дроновод. И я отпустил жгут.

Помнится, один книжный герой рубил стрелы в полёте, чтобы показать свою удаль. Смог бы он разрубить микродрон, летящий к нему в голову?

Я кувыркнулся вперёд, потому что машинка была очень близко. Понимая, что я попал по дроноводу, или снайперу, или корректировщику, но не убил — сыграло расстояние, сыграла лобовая кость. И снова «Двойной шаг» ускорил мой кувырок, а снег за спиной хлопнул.

— Ох ё! — завопил мужичок, пригибаясь.

Но я уже бежал к дому, с чердака которого орудовал кто-то.

— Тиммейт, найди мне информационный след дроновода! — прокричал я, однако ответа не последовало.

Перебегая через дорогу, маневрируя между машинами, которые и так сбавляли скорость для того, чтобы оказать помощь тому, кто врезался. И вот четырёхполосая дорога оказалась позади, я забежал во двор, находя подъезд дома.

И, схватившись за рукоять железной двери, я упёрся сначала одной ногой, а потом другой в железо откоса. И в падении дёрнул ручку на себя всем телом и ногами в первую очередь, словно тянул становую тягу, вновь применяя особенность скоростного сокращения мышц. Подобная была у Питона, только он бил молниеносно, а мне досталось скоростное сокращение мышц на ногах, значит надо их использовать.

Магнитный замок звякнул и открылся. А я, распахнув дверь, побежал на пятый этаж, скользя на кафеле площадок, помогая себе руками, дёргая за перила. А от чердака меня отделял люк, окованный железом, с пришуруповёрнутыми на саморезы хлипкими петлями и кодовым замком на них.

— Скажу код, если выполнишь условие, — прозвучал в моей голове