Плохиш и красотка - Фэя Моран

— Так иди, — она с громким стуком поставила передо мной стаканчик, из которого шел зловещий пар. Сама села напротив, скрестив руки на груди. — Дверь там. Я тебя не держу.

— Не могу… Смотреть, как ты злишься под этими ужасными флуоресцентными лампами — лучшее зрелище за весь мой день. А когда ты орала на того пацана из-за фасоли... клянусь, Конфетка, у меня чуть не встал.

Она поперхнулась воздухом. Ее глаза расширились, и она вжалась в спинку стула от возмущения.

— Ты больной извращенец, — прошипела Тиган, пытаясь вернуть самообладание. — Оставь свои сальные пикап-фразочки для тупых девочек в клубах. На меня это не работает.

— А я не пикаплю, я констатирую факты. — Я сделал глоток из стаканчика и едва не скривился. На вкус это было как жженая резина, смешанная с пылью. Но я героически проглотил варево, не сводя с нее глаз. — Девочки в клубах скучные. Они во всем со мной соглашаются. А ты заставляешь меня пить яд в подсобке супермаркета, и самое смешное — мне это чертовски нравится.

— Тебе лечиться надо.

— От тебя — точно. Ты сводишь меня с ума. Я сижу здесь, пью эту отраву и думаю только о том, что под этим уродливым жилетом скрывается тело, которое я хочу покрывать поцелуями. До последнего дюйма. Начиная с той венки на шее, которая сейчас так бешено бьется.

Тиган сглотнула, и я с удовлетворением заметил, как ее пальцы побелели от того, как сильно она вцепилась в свой стакан, пока она не поправила свои рыжевато-каштановые волосы.

— Пошел ты к черту, Дино… Допивай и уходи.

— Уйду, — мягко согласился я, опустив взгляд на ее губы, а затем снова посмотрел в глаза. — Но твоя смена заканчивается только в восемь утра. Уйдем вместе к парковке. В моей машине тебя будет ждать нормальный кофе, горячий завтрак и заднее сиденье, на котором мы могли бы…

— Я вызову охрану, — пообещала она, но прозвучало это на удивление хрипло.

— Твоя охрана — это пухлый охранник Боб, который спит в подсобке. Думаешь, мои ребята с ним не справятся?

— Боб спит в обнимку с электрошокером, — процедила она, пытаясь отодвинуться, но пластиковый стул скрипнул и уперся спинкой в стену. — А у меня в кармане канцелярский нож для коробок. И я, поверь, прекрасно знаю, где у самовлюбленных идиотов находятся самые уязвимые места.

— Канцелярский нож? Боже, какая агрессия. Знаешь, как сильно меня заводит, когда ты угрожаешь мне колюще-режущими предметами?

— Ты сумасшедший.

— Я просто честен. — Я протянул руку и, проигнорировав ее предупреждающий взгляд, накрутил на палец ту самую рыжевато-каштановую прядь, выбившуюся из ее небрежного пучка. Волосы были удивительно мягкими. — Я смотрю на тебя, в этом кошмарном красном жилете, и в моей голове крутится только одна мысль.

— Понятия не имею, чем ты там думаешь, но явно не мозгом, — огрызнулась она, попытавшись отмахнуться от моей руки, но я мягко перехватил ее запястье. Кожа у нее была теплой.

— Я думаю о том, — мой голос упал до хриплого шепота, — как бы ты велела мне расстегнуть эти уродливые пластиковые пуговицы на твоей рубашке. Одну за другой. Губами. На самом деле я очень хочу, чтобы ты указывала мне, где мое место.

Тиган шумно втянула воздух. Ее глаза потемнели, а грудь тяжело поднялась.

— Перестань, — выдохнула она, резко выдернув запястье.

— Не хочу. Весь день мне приходится отдавать приказы. Решать, кому жить, кому отдать порт, кого приковать к стулу. Это утомляет, Тиган. Но когда я прихожу к тебе…

Я поднял руку, коснувшись костяшками пальцев ее горячей щеки. На секунду она замерла, широко распахнув глаза. Но на удивление не отстранилась. Даже не попыталась.

— Я просто хочу быть твоим, — признался я, глядя прямо в ее зеленые глаза. — Хочу, чтобы ты смотрела на меня своим командирским взглядом и говорила, что мне делать. Прикажи мне встать на колени прямо здесь, на этот липкий линолеум, и я с радостью угроблю брюки, лишь бы тебе угодить. Прикажи мне убить кого-нибудь, кто тебе не нравится. Скажи мне умолять тебя о поцелуе, и я буду умолять.

Она зажмурилась и с трудом сглотнула.

— Ты пересмотрел порно, — хрипло выдавила она, открыв глаза. В них смешались паника, искреннее желание и привычная бронебойная язвительность. — Я менеджер супермаркета, а не госпожа с хлыстом.

— Можешь относиться ко мне как к банке элитной итальянской фасоли. Указывай, на какую полку мне встать. — Я обожающе улыбнулся, скользнув взглядом по ее губам. — Мне плевать на власть, когда я рядом с тобой. Я хочу принадлежать тебе. Со всеми своими деньгами, пистолетами и заложниками.

Тиган тяжело задышала. Было видно, как внутри нее идет борьба между тем, чтобы вцепиться в мои волосы и притянуть к себе, и тем, чтобы окатить меня кипятком из чайника.

— Хорошо. Тогда вот тебе мой первый приказ. — Она ткнула пальцем с коротко остриженным ногтем мне в грудь.