Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Он не пойдёт ни на какую дуэль! Я думала, он меня в окно выкинет, когда я пару раз намекнула, что он мог бы попытаться стать первым волком стаи!

— Жаклин считает, что, возможно, пойдёт, — волчица вновь поёжилась. — Были основания так думать. Пожалуйста, не проси меня говорить больше. Это личное. Стайное. Я не могу рассказать. Просто поверь. Были… железные основания так думать.

— Железные? — с восковым лицом переспросила Йорфер.

— Да. Прости. В общем… оставь это, — фразы становились короткими, рублеными, Натали отступила на шаг назад. — Мне сложно. Сейчас начнётся. В общем… оставь это. Жаклин… тебя найдёт. Она — волчица дальних пределов, у неё отличный нюх. Просто оставь. Извини. — Девушка оскалилась. Она попыталась подавить желание вытянуть руки, но явно безуспешно. Заметно увеличивались клыки, вытягивалась шея.

Марлен отвернулась, когда раздался знакомый хруст, затем — вой. Через минуту женщина-оборотень уже неслась назад в лес, из-под лап летели кусочки земли и коры.

Всё болело. В голове было пусто, как в старой бочке — шок не оставил и шанса обдумать то, что ей сейчас рассказали. Словно зомби, Йорфер поплелась назад в дом с чётким намерением больше никому не открывать. Никогда. Даже если это будет сам Нолан. Ничего — если ему будет очень нужно, влезет в окно.

Ватные ноги едва донесли её до ванной. Тело почти не ощущало температуру воды. Тёплой она была или же холодной — не было никакой разницы. Дрожь всё равно не проходила. Красные пятна уже начинали превращаться в тёмные уродливые синяки.

«Они не такие, какими я их себе представляла»,

— звенело где-то на задворках сознания.

«Они способны запросто говорить об убийстве человека. Они жуткие. Они идут на ложь. Шантаж. На запугивания. Чего ещё я не знаю о местных вервольфах? Может, и монстр в лесу… просто выдумка?»

* * *

Марлен три дня обдумывала, как поступить и что делать дальше. Три дня из семи — ведь именно столько ей дала Жаклин. Аппетит пропал, каждый скрип или звон вызывал дрожь, нервный укол.

Правда, ни к какому выводу так и не пришла.

«У меня уже крыша едет»,

— с грустью призналась себе девушка, таращась на рассеянный туманный свет за окном. Тихо. Жутко. Ничего не разглядеть. Да и разве нужно?

«Могу попробовать рискнуть»,

— бубнила она себе под нос.

«Рассказать всё Генри — ведь ему так понравилась Аделина. Может, он придёт в ярость и сошлёт Жаклин куда-нибудь в… ещё более дальние пределы? В Арктику, например?»

«А что, если нет? Что, если припугнёт её — и всё? А она потом пойдёт мстить… и убьёт мою сестру? Я могу так рисковать? Рисковать жизнью сестры. Могу?»

Она гоняла эти мысли по кругу, пока не раздался скрип входной двери, от которого Йорфер в очередной раз вздрогнула.

Хозяин вернулся.

Девушка нервно одёрнула длинные рукава такого же длинного белого платья в пол и вышла из кухни его встречать. Нолан не должен видеть синяков на теле. Не должен — пока она не решит ему их показать. Синяки могут вызвать вопросы. А это, как следствие, поставит под удар жизнь и здоровье сестры.

Он выглядел жутко. Низко опустил голову, так что лицо теперь пряталось в тени тёмных длинных волос, среди которых иногда проглядывали кусочки листьев и веток. Чёрная рубашка была измята и распахнута — сейчас под ней виднелся бледный, напряжённый торс. Иногда раздавалось тяжёлое, усталое дыхание.

Мужчина медленно закрыл за собой дверь и молча встал посреди коридора.

— Привет, — Марлен замялась. — Я тебя очень ждала. Послушай. Нам надо поговорить. В общем… — она поджала губы. — Наверное… не надо никакой свадьбы. Я передумала. Давай придумаем вместе какой-нибудь предлог и расстанемся — максимально чисто. Чтобы… ни о ком из нас не подумали ничего дурного, если такое возможно. — Девушка слегка сконфузилась.

— Нет, — раздался тихий, пугающий голос. Прямо как тогда, на кухне.

— Что — «нет»? — Она попыталась улыбнуться. Правда, выходило просто карикатурно-отвратительно.

— Я сказал: нет.

— Что значит «нет»? — Даже натянутая, отвратительная улыбка постепенно сползала с лица. По спине пополз знакомый, нервный холод.

— У тебя трудности с восприятием, Марлен? — Голос звучал тяжело, натянуто, жутко. — Это значит, что ты останешься со мной. Мы поженимся, а потом… посмотрим. Не будет никаких изменений в планах.

— Не поняла. — Она отступила на шаг назад. — То есть как — не будет? Ты вроде дал мне выбор, когда мы ехали в твой дом. Дал мне время. Сказал, что будет так, как решу я.

— Я передумал, — вдруг выдал Волк, поднял тёмные, пугающие синие глаза и едко прищурился. — Знаешь, мне нужна жена. Давно. Это правда. Ты… вполне приятная кандидатура. Мне нравятся твои волосы. — Казалось, в бездне тёмной радужной оболочки едва не исчезали зрачки. Мужчина шагнул ближе, а Марлен вновь рефлекторно отступила. — Они… как перламутровый пух. Красиво. — В жуткой полуулыбке показались зубы. — А ещё мне нравится твой запах. Твоё… вечно недовольное лицо. Это так забавно. — Лёгкий прищур становился ироничным. — Забавен сам факт того, что ты меня иногда бесишь. Мне кажется, это — то, что нужно. Меня это возбуждает.

— По-моему, ты сейчас не в себе, — одними губами пробормотала Йорфер и отступила снова, правда, в этот раз ощутила спиной холодную стену коридора.

— Даже если так, — он вновь приблизился, — это не изменит моих намерений насчёт тебя. Выбирай платье. Зови гостей. Я куплю тебе такую свадьбу, что твой Генри вывернется наизнанку от негодования. Разве ты не этого хотела?

Прохладная, тяжёлая ладонь опустилась ей на плечо и медленно погладила по руке. Девушка замерла, уставившись на пол.

Нолан предупреждал, что может вернуться не таким, каким уходил. Может вернуться слегка «не в себе», потому что пик полнолуния прошёл, но на небе всё ещё висит огромный кусок лунного диска, который сводит