Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Он сделал паузу, многозначительно глядя на девушку:

— Я третий человек.

Ефросинья недоверчиво прищурилась.

— И вы привезли меня сюда, чтобы спрятать? Зачем? Вы же охотились за нами!

— Должен признаться, потому что я поверил Ярославскому. Интуиция старого волкодава редко подводит. Из той истории, которую рассказывает князь Долгополый, торчит слишком много белых ниток. Поэтому вы здесь, в безопасности, а не в официальных застенках ИСБ, куда может дотянуться князь.

— А Елисей? — её голос дрогнул, выдавая тревогу. — Что с ним?

— Елисей спасся и смог уйти, — полковник усмехнулся. — Ваш кавалер получил хороший пинок для ускорения, нырнул в озеро и скрылся. Жив он или нет, про то я не знаю, но судя по его живучести, он сейчас где-то сушит нижнее бельё и планирует месть.

Ефросинья выдохнула, чувствуя, как каменная глыба, давившая на грудь, немного сдвинулась. Елисей жив и он ушёл.

— Дорогая княжна, — голос Завьялова стал серьёзным, почти официальным. — А теперь расскажите мне всё. Что было на самом деле на приёме Романова? Расскажите от начала и до конца.

Ефросинья посмотрела на графин с водой на столе. Горло пересохло так, словно она наглоталась песка.

— Можно мне воды? — попросила она.

— Вы же не будете нападать, когда я повернусь спиной? — с лёгкой иронией спросил он, наливая воду в стакан.

— Даже и в мыслях не было, — буркнула Ефросинья, жадно припадая к стеклу.

Вода была прохладной и вкусной. Выпив всё до дна, она поставила стакан на стол и с вызовом посмотрела на безопасника.

— Всё-таки, если вы привезли меня сюда, то явно с какой-то целью. И похоже, что наши цели сейчас пересекаются… Что ж, я расскажу вам всё, что знаю. Слушайте, полковник.

И она начала говорить.

Она рассказала всё. Как они приехали в поместье Романовых. Как двоюродный брат Императора сидел за одним столом с её «отцом». Как она сама находилась под странным, дурманящим мороком, не в силах контролировать собственное тело, пока Елисей не разрушил чары.

Сам рассказ занял не так уж и много времени. Она описала, как Ярославский вступил в бой. Как он убил древоида, в которого превратился беловолосый охранник. И самое главное — как он сражался с тем, кто выдавал себя за князя Степана Ильича Преображенского.

— Этот монстр… он убил моего отца, — голос Ефросиньи дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо в глаза Завьялову. — Он взял себе его облик. А Долгополый знал об этом. Он всё знает, полковник! Он в сговоре с тварями из Опасных земель!

Завьялов слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось каменным. Он анализировал, сопоставлял факты, встраивал новые данные в общую картину.

— Что ж, это… это многое объясняет, — наконец проговорил Завьялов, потирая подбородок. — И то, что древоиды возникли на вашем дне рождения — это явно дело рук того самого оборотня. Хитро. Очень хитро.

Он прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.

— Значит, Долгополый и Романов. Один — амбициозный интриган, другой — двоюродный брат Императора. Если всё правда, княжна, то мы стоим на пороге грандиозного государственного переворота.

— Это правда! — воскликнула Ефросинья. — Я готова подтвердить это под сывороткой правды! Готова пройти Ордалию!

Завьялов остановился и посмотрел на неё с уважением.

— Ордалию? Древний суд? Вы понимаете, что это может стоить вам жизни, если ваша воля дрогнет?

— Я ничего не боюсь, полковник. Они забрали у меня всё. Мне нечего терять.

— Достойный ответ, — кивнул безопасник. — Что же, госпожа Преображенская… Можно ли узнать, что вы планируете делать дальше? И какой план был у вас с Ярославским до того, как мы сорвали вам романтический вечер на даче?

Ефросинья смутилась, вспомнив, при каких обстоятельствах начался штурм, но быстро взяла себя в руки. Она уже открыла рот, чтобы рассказать про план с Большим Весенним Балом, как вдруг тишину кабинета взорвала пронзительная трель.

У полковника Завьялова зазвонил телефон.

Он нахмурился, достал из внутреннего кармана смартфон и посмотрел на экран. Его брови удивлённо поползли вверх, а на губах заиграла усмешка.

— Ого, — протянул Завьялов, не отрывая взгляда от экрана. — А дело, кажется, принимает оборот гораздо серьёзнее, чем я думал.

Он нажал кнопку приёма и поднёс аппарат к уху.

— Алло? Завьялов у аппарата! Кто это? — нарочито строго спросил он, хотя уже прекрасно знал ответ.

Из динамика донёсся знакомый голос.

— Добрый вечер, господин Ярославский! — ответил Завьялов, и его глаза весело блеснули, глядя на онемевшую Ефросинью. — Я рад, что вы надумали почтить меня своим вниманием! Куда же пропали, террорист вы наш недобитый?

Вжух!

Тень рухнула на шею, метя острым лезвием куная в левый глаз.

Ядрёна медь! Не для того я сюда лез, чтобы вот так вот становиться одноглазым!

Я успел отвести руку, блокируя удар предплечьем. Металл звякнул, когда встретился с невидимой преградой — Кольчуга Души вспыхнула под кожей в долю секунды, принимая урон на себя. Тут же, не теряя драгоценных мгновений, я бросился на колени, используя инерцию нападающего, и резким броском перекинул чёрную бестию через себя.

Тень с глухим стуком впечаталась в циновку, но вместо того, чтобы попытаться вскочить, в тот же миг распалась на мелкие клочья мрака. Они растворились в темноте комнаты, словно чернила в воде.

Слева!

Тень сгустилась и возникла из пустоты. Кунай снова блеснул тусклым металлом, направленный всё туда же — в левый глаз, чтобы пробить мозг. И чего ей это место так понравилось? В этот раз я не стал играть в поддавки. Вскинул руку, пуская по меридианам раскалённую живицу, и зажёг на кулаке ревущее пламя.

Удар!

Огненный кулак с гудением рассёк воздух… и прошёл сквозь тень. Тварь снова рассыпалась дымом, чтобы через удар сердца материализоваться за моей спиной.

Да что ж ты будешь делать! Вёрткая, зараза!

Я дёрнул головой, уходя с линии атаки, и отшатнулся в сторону. И тут же ещё одна тень сорвалась вниз. Удар ногой с разворота полетел мне в челюсть.

Блок! Я подставил предплечье. У

дар был настолько хлестким и