Повседневная стратегия в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Готов поклясться, что в глазах предводителя цыган промелькнул огонек безумия. Тот положил руку на рукоять тесака ия уже был готов отражать атаку… но тот выдохнул и отступил, чуть склоняя голову.

— Ваша милость, — прозвучал его голос, полный затаенной усмешки. — Не взыщите. Мы — люди темные. Конечно, вы в своем праве. Мы… склоняемся перед вами…

Он бросил взгляд на окруживших нас людей.

— Склоняемся, я сказал! — рявкнул он. — Оглохли, скоты⁈

Те неохотно и даже удивленно склонили головы и отступили к телегам. Предводитель все также стоял между мной и той загадочной повозкой, к которой у меня возник интерес. Я уже начал было сомневаться — может, не стоит мне лезть в тайны этих бомжей? Может, просто прогнать их с глаз долой и забыть об этом происшествии? В конце концов, у меня и без того забот полон рот.

Опускаю руку с мечом, следя за реакцией предводителя «ромалов». Тот выдохнул, расслабляясь даже не скрывая от меня своей реакции. Я уже хотел дать отмашку и плюнуть на весь этот табор… Но ситуация резко изменилась.

Из той самой телеги, закрытой от посторонних взглядов плотной мешковиной, раздался легкий, почти неслышимый стон. Детский стон. Насторожившись, повернулся в сторону повозки, кивнув на нее кончиком меча.

— Что это был за звук? Кого вы там прячете⁈

— Э-э-э, дарагой, — загнусавил главный, покрываясь бисеринками пота. — Никого там нету! Зуб даю! Это… Это жена моя там куриц разводит! Куриц, точно говорю!

— Куриц, говоришь? — ухмыльнулся я, делая шаг ему навстречу. — Все же я проверю…

Вот тут уже нервы главного «ромала» сдали окончательно! Выхватив из-за пояса тесак, он кинулся мне навстречу с диким воплем:

— Убить его!

— Ко мне, гвардия! — заорал в ответ больше для того, чтобы напугать бомжей. Мои уже помчались на выручку… Хотя она не требовалась. Тупые ножи этих дикарей не могли меня даже поцарапать, но я не хотел забирать у ребят все развлечение. Просто сделал вид, что испугался и позволил предводителю прижать себя к одной из телег. Однако, когда примчалась поддержка, внезапно выяснилось, что под лохмотьями цыган скрывалась броня, а кроме ржавых топоров и секачей у них имелись и неплохие клинки. Кроме того, «дикари» вдруг быстро пришли в себя после отпора моих ребят и внезапно начали нас теснить, нанося крепкие и точные удары. Меня и Штрона окружило сразу несколько цыган, пытавшихся не столько пробить броню, сколько порезать нас или хотя бы поцарапать. Мне это быстро надоело, тем более, стало страшно за бившихся с врагом девчонок. Ладно Гилейна, эту монстробабу и пятеро бы не положили, но насчет Саи и остальных я не был так уверен.

Пришлось биться всерьез на поражение, а потом рвать когти на помощь другим. Пусть «Ромалы» бились отчаянно и до последнего, но лишившись предводителя и большинства товарищей, их боевой дух сильно понизился, а нам они ничего не могли противопоставить.

— Сдавайтесь! — рявкнул, когда на поле боя остались лишь трое врагов. — Или умрете!

«Ромалы», не сговариваясь и не произнося пафосных речей, полоснули синеватыми лезвиями себе по рукам и тут же упали на землю, корчась в муках!

— Яд! — воскликнула мечница. — Так вот почему они так дрались! Черт! Командир… Подлечи меня!

Она показала легкий порез на левой руке, от которого во все стороны расползались синие прожилки. Моментально кастанул очищение с исцелением.

— И меня на всякий случай, — прошипела Сая, подползая ближе. — У меня иммунитет к ядам, но если нетрудно…

— Нетрудно, — кивнул, повторяя процедуру. — Еще есть раненые?

Раненых больше не было, а я запоздало вспомнил, что надо было хоть кого-нибудь взять живым.

— Так ща пошарим, найдем кого-нибудь, — оскалился Штрон. — Они же всю жизнь живут шатаясь по свету. У них там и дети, и жены сидят. Они нам все и расскажут.

Пока они занимались обыском, я прошел к таинственной телеге. Как и ожидал, там были дети зверолюдов. Ослабевшие и голодные, но без особенных ран и рабских меток. Другое дело, что их было необычайно много — два десятка детишек разного пола, вида и возраста. Самой старшей девочке на вид было лет пятнадцать, а самому маленькому года три. Чуть позже, накормив их на месте и исцелив от мелких недомоганий и болезней, смогли узнать, что их просто забирали у рабов-родителей в разных местах или покупали за гроши у других работорговцев. И это только прибавило нам лишних вопросов. Зачем цыганам понадобилось столько детей⁈

Тем временем Штрон и Гилейна и Сая обыскивали телеги. Однако к всеобщему удивлению тщательный обыск ничего не дал. Хмурый воин зря курочил повозки — кроме всяческого барахла мы ничего не нашли. Лишь в главной карете Сая обнаружила потайное дно, в котором находился небольшой запертый сундучок. Однако сбив замок и открыв его, мы не нашли ни золота, ни драгоценностей. Лишь какие-то странные бумаги на неизвестном языке.

— Сдается мне, командир, вы влезли в какое-то дерьмо, — озвучил свои мысли Штрон, проглядев документы. — Очень похоже на тайную переписку каких-то восточников или пустынников с кем-то из Империи. Ума не приложу, кто это и что они могли тут делать.

— Обыщите павших, — распорядился я. — Только осторожно! Если почувствуете укол или недомогание — сразу зовите меня! У них могли остаться яды!

Почти сразу раздался крик Штрона.

— Командир! Взгляни на это!

На предплечье правой руки у всех без исключения мертвецов оказался вытатуирован странный знак в виде перевернутого полумесяца и вязи тех же странных символов, напоминавших арабские письмена, что были и в документах. У предводителя, кроме этого знака, на груди было вытатуировано что-то вроде заходящего солнца.

— Сектанты! — сплюнул Штрон. — Дьявольское семя!

Он сделал знак, будто снимал с лица прилипшую паутину, вероятно, какой-то языческий символ отрицания скверны.

— Ты такое уже видел? — спросил, чувствуя тяжесть в груди. Во что же мы вляпались?

— Нет, — поморщился тот. — Но все они одинаковы! Ни одна секта не несет ничего доброго! Во время Последней войны их расплодилось немало, но Император объявил награду за головы сектантов и их стали безжалостно истреблять. Думал, мы их всех додавили…

— Выходит, не всех, скривилась Гилейна. — Судя по внешности, любви к яду и вот такому самопожертвованию, перед нами один из подвидов секты Неназываемого или приверженцев Бездны. Знак мне незнаком, но может означать что угодно. Например, солнце, падающее в бездну. Такие идиоты верят в том, что рано или поздно