Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

Всадники молча начали разделяться. Выглядело это как-то не по-военному, но Эрик уже не спорил. На гряде холма началось какое-то движение, кажется, их командир тоже выехал вперед и сейчас наблюдал за движениями горстки всадников внизу.

— Разделяемся? — нахмурился Эрик. — Но они же…

— Не шуми и смотри.

Две группы отъехали уже в стороны, понемногу растягивая строй. Теперь вместо плотного отряда у них было три небольших горсти всадников, разделенных сотней шагов. Они больше не напоминали рощу, теперь они были похожи на пучки кустов.

Эрик повернулся к холму и даже приложил руку козырьком, чтобы не мешал Шамаш, но рука в перчатке только лязгнула по поднятому забралу. Он тихо выругался и начал было снимать перчатку, но запутался в ремешках.

И тут всадники врага клюнули на приманку.

Точки на горизонте мгновенно пришли в суетное движение. Половина всадников двинулась влево, целясь в группу Крысы. Теперь их было видно уже лучше — белые плащи, яркие болтающиеся плюмажи на шлемах.

— Ферриты, — выплюнул Грим слово, как мокроту. — Городские пижоны. Думают, они бессмертные в своих доспехах.

Эрик поерзал в седле. Ферриты! Элитная кавалерия Нового Ордена, гроза еретиков.

Затем он услышал щелчки — группа Крысы выпустила залп из арбалетов. На таком расстоянии попасть было трудно, но пара болтов все же нашла цель. Один феррит свалился с седла, другой припал к шее лошади, но удержался в седле.

— Они отходят! — выкрикнул кто-то.

Конь под Эриком волновался — пятился, мотал головой, и Эрику пришлось сильно потянуть повод, чтобы встать в ряд со всеми. Перчатка опять зацепилась за ремешок доспехов, он дернул рукой — пальцы плохо слушались.

Арбалетчики разворачивали своих лошадей, а ферриты неслись на них, быстро сокращая расстояние.

— За мной! — заревел Грим, вколачивая шпоры в бока коня.

Эрик прижал пятками бока гнедого. Тот рванул так, что Эрика мотнуло и он едва не опрокинулся. Перехватил повод. Меч в правой руке вдруг показался непомерно тяжелым — рукоять била по бедру в ритме копыт, и Эрик вдруг испугался, что уронит его.

Грим скакал впереди, шагах в десяти, и Эрик понял: надо догнать. Прижался к шее коня. Гнедой захрапел и чуть прибавил. Справа и слева неслись оптиматы — их кони храпели и фыркали, мимо мелькала то цепь на броне, то чей-то плащ. Кто-то выкрикнул резкий боевой клич. Впереди бахнул кайлаш, и Эрик пролетел через белое облачко порохового дыма.

Потом он много раз пытался вспомнить эту первую атаку, но остались только обрывки. Ветер в лицо. Хрип коней — как кузнечные меха. Лязг железа. Запах лошадиного пота. И ужас, смешанный с диким восторгом.

Земля неслась под копытами с бешеной скоростью.

Ферриты поняли все слишком поздно. Попытались развернуться, но на скаку такой разворот не делается. Они оказались между молотом и наковальней: продолжат атаку — и нарвутся на кайлаши Боки, развернутся — подставят бок под удар.

Они выбрали третий вариант — бегство россыпью.

Белые плащи развернулись с отточенным мастерством. Никакой паники, никакой суеты — просто четкий маневр, как на параде. И понеслись прочь изо всех сил. Теперь перед Эриком рывками прыгала земля, в лицо летели комья грязи от копыт чьего-то коня, а впереди как солнечные зайчики мерцали белые пятнышки плащей.

— Не отставать! — орал позади Грим. — Давите! Давите!

Но догнать убегающего всадника на равнине — задача не из легких. Особенно если он на хорошем коне и не дурак. Ферриты уходили, и Эрик с отчаянием понимал: его первая битва закончится ничем.

А потом он заметил отставшего.

Феррит на пегом жеребце отделился от своих — конь заметно прихрамывал, и всадник уже озирался, понимая, что обречен.

Эрик яростно пришпорил гнедого. Тот рванул так, что Эрик сжал колени, чтобы не вылететь из седла. Расстояние сокращалось толчками — белая спина впереди то приближалась, то будто отскакивала. Эрик что-то прокричал — вроде бы «Стой!». Мир сузился до белой спины, до загривка коня, до меча в собственной руке. Феррит обернулся в последний момент, попытался выхватить меч.

Поздно.

Эрик пронесся мимо него и даже не ударил, а просто выставил меч.

Удар пришелся по верхней пластине доспеха, и лезвие легко скользнуло под бармицу шлема. Эрик не услышал и не почувствовал ничего особенного. Только удар в руку — и стало, кажется, тяжелее. Феррит мягко повалился с седла. Его блестящий шлем сорвало, и он улетел вперед яркой золотой каплей куда-то в траву.

Эрик проскакал мимо, чувствуя дикий прилив… чего? Радости? Отвращения? Он убил врага. Убил в спину, как последний трус. Но это был мертвый враг.

Вокруг гремели выстрелы. Кайлаши оптиматов плевались огнем. Еще трое противников свалились с седел — на скаку попасть трудно, но не для тех, кто тренировался годами.

А потом все закончилось. Ферриты скрылись за холмом, оставив на поле только мертвых.

— Назад! — орал охрипший Грим, привстав на стременах. — Назад! Назад, шлюхины дети!

Эрик остановил коня, тяжело дыша. На своем мече и доспехах он увидел маленькие капли крови. Он оглянулся — позади валялись тела в белых плащах. Четверо или пятеро. Негусто для победы.

— Ублюдки! — выругался он. — Надо было их догнать! Мы бы…

— Попали в