Развод. Нет пути назад! - Любовь Трофимова

— Это не выбор, а чёрт-те что, — огрызнулась свекровь и, проворчав что-то под нос, добавила: — А ты, как влюблённый дурак закрываешь глаза на её поведение. Вот увидишь, выйдет на работу, ещё и рогами тебя наградит. Уж лучше бы в декрет её отправил, чем вот это вот всё. А Лиля…

— Мы это уже обсудили, — недослушав, прорычал Руслан и, резко меняя тему, сообщил: — Такси я вызвал и оплатил, будет через три минуты. На днях позвоню.

— Если опять не забудешь, — фыркнув, поддела его мать, а потом раздался звук открывающейся двери, и вместо прощания, свекровь предпочла ввернуть последнее слово: — Если всё взвесишь и одумаешься, Лиля готова выйти на работу в любой день.

Хлопнула дверь, а через минуту на кухню заглянул заметно помрачневший Руслан. Подойдя ближе, присел передо мной на корточки и, посмотрев в глаза, вздохнул.

— Прости… Мама как всегда в своём репертуаре, — склонив голову набок, Руслан улыбнулся и, немного подумав, нахмурился и выдал то, чего я никак не ожидала: — Но я думаю, кое в чём она права.

Мария

— Права? Ты шутишь? — отшатнувшись, охнула я, но Руслан взял меня за руку и подмигнул.

— Я не против отправить тебя в декрет как можно скорее. Как думаешь, может, пора?

— Ах это, — с облегчением выдохнула я и, смутившись, отвела взгляд и пробормотала: — Руслан, мы же это обсуждали. Слишком беспечно планировать малыша, пока не выплачена ипотека.

— Нашла о чём переживать, — хмыкнул муж и, поцеловав мою руку, строго добавил: — Я мужчина, и несу полную ответственность за обязательства перед банком, а также за тебя и нашего ребёнка. Справимся… Не мы первые, не мы последние, а мама смирится и…

— А на эту вакансию ты возьмёшь Лильку? — вздёрнув брови, перебила я и, насупившись, пробурчала: — Тогда твоя мамуля будет довольна вдвойне.

— Лильку? — переспросил Руслан и, мотнув головой, скривился: — Только не это. Она слишком легкомысленна и меняться не планирует.

— Дай мне год, — перейдя на воркующий тон, попросила я и, погладив мужа по заросшей щеке, пообещала: — Поработаю, наберусь опыта и… Всего год, и мы вернёмся к этому вопросу. Хорошо?

— Маша, не юли. Чего ты боишься? — не желая отступать, спросил Руслан, а я протяжно вздохнула, понимая, что неприятного разговора не избежать.

— Ты же сам видишь… — встав, я сделала вид, что увлечена уборкой со стола, но муж забрал из моих рук тарелку и, отставив в сторону, припёр к стене.

— Маша-а-а, — позвал осипшим голосом и, склонившись, прошептал мне в губы: — Мы любим друг друга, и я не собираюсь идти на поводу у матери. Да, она привыкла командовать и требовать, но и я давно не мальчишка.

— Она не даст нам жить спокойно, — посмотрев мужу в глаза, я выразила свой главный страх, а он отпрянул и нахмурился.

— Не обращай внимания, — произнёс спокойно и, тряхнув меня за плечи, добавил чуть строже: — И никогда не молчи, если она перегибает палку. Договорились?

— Не хочу быть поводом для ваших ссор, — покачав головой, созналась я, а Руслан прерывисто вздохнул и, отступив на шаг, скрестил руки на груди.

— И давно она тебя так прессует? — поинтересовался с нажимом, а я отвернулась.

— Всегда… — ответила едва слышно, а муж охнул.

— Почему молчала? Я думал, вы нашли общий язык, но выходит, холодная война не прекращалась.

Отвечать я не стала… Ограждая мужа от дрязг и неприятной правды, я делилась лишь крохами последствий. Собрав грязную посуду, я отнесла её в раковину и, включив воду, взялась за губку.

— Маша, — выждав с минуту, позвал Руслан и, подойдя ближе, потребовал: — Ответь же. Я не понимаю… Есть что-то серьёзное, из-за чего моя мама ополчилась на тебя?

— Что? — от неожиданности я замерла и, глянув на мужа, спросила: — О чём ты?

— У неё непростой характер, но причиной такого отношения могло стать что-то действительно серьёзное. Ты что-то скрываешь?

— Издеваешься? — округлив глаза, выпалила я и, задохнувшись от возмущения, упрекнула: — То есть ты считаешь, что я сама виновата? Мало того… Думаешь, что я совершила нечто такое, что…

— Я этого не говорил, — перебил Руслан и, переступив с ноги на ногу, виновато пробормотал: — Но что я мог подумать? Она говорит лишь намёками, словно хочет предупредить, но прямых доказательств не имеет.

— Доказательств чего? — оставив недомытую тарелку, я сжала губку и, наблюдая за эмоциями мужа, повторила: — Руслан, каких доказательств ты ждёшь? В чём меня подозреваешь?

— Неважно. Забудь… — побледнев, Руслан выдавил кривую улыбку, но внутри меня всё закипело.

— Хочешь сказать, что, если твоя мать доложит обо мне что-то плохое, ты поверишь ей, а не мне?

Изначально наши отношения можно было описать, как столкновения льда и пламени. Муж давно научился принимать мой взрывной характер и патологическую обидчивость, а гасить скандалы умел всего парой фраз. Ссорились мы бурно, а после не менее бурно мирились…

Похоже, сегодня, Руслан планировал замять ситуацию без лишних слов и сразу перейти к десерту. Посмотрев исподлобья, он начал приближаться и, ухмыляясь, медленно расстёгивать пуговицы рубашки.

И в другой ситуации я бы подыграла, но… Схватив недомытую тарелку, щедро покрытую пеной, я замахнулась и, швырнув её об пол, вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди.

— Маш, ты чего? — опешил муж, а я перешагнула через кучку осколков и указала рукой на пол и гору посуды, скучающей в раковине.

— Помой и прибери, — прищурившись, процедила я и, поджав губы, упрекнула: — Тебе же вечно не до меня, верно? Работа, встреча с друзьями, спортзал… А как же я?! Когда ты последний раз интересовался моими делами, мечтами и проблемами?

— Маша-а-а! — повысив голос, прорычал муж, но я вскинула руку и попятилась.

— С меня хватит, Руслан! — борясь с подступающими слезами, рявкнула я и, покачав головой, напомнила: — Я работаю, веду дом, привечаю твою неблагодарную мамашу и заносчивую сестру. А ты ставишь под