Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев
Она где-то умудрилась по дешевке выкупить списанные музейные витрины! Это были тяжелые тумбы из полированного темного дерева с толстенным стеклом. Внутри витрин она собственноручно выстелила полки благородным темно-зеленым сукном — на таком фоне вороненая сталь пистолетов и гладкое дерево ружейных прикладов смотрелись бы просто по-королевски.
Но и это было не всё. Стены она затянула плотной тканью, а у слесарей на местном заводе за копейки заказала аккуратные, сваренные по индивидуальным чертежам оружейные пирамиды и настенные крепления. Они были идеально зачищены, выкрашены дорогой черной матовой краской и ничем не уступали фирменному западному оборудованию. Под потолком Люда развесила направленные светильники.
Она расставила всё это великолепие так грамотно, выверенно и со вкусом, что переступив порог «Ареса», ты попадал не в базарную палатку и не в унылый советский охотмаг. Ты попадал в солидный, почти элитный оружейный салон. В эдакий закрытый мужской клуб, где пахнет оружейным маслом и большими деньгами.
Генерал Зимов, человек суровый и привыкший к казенным, пропахшим ружейной смазкой бетонным оружейкам, заглядывал в «Арес» каждый божий день. Он бродил между стеллажами, поглаживал полированное дерево витрин и натурально охал, ахал и цокал языком от восхищения, как ребенок в магазине игрушек.
И, надо отдать ему должное, генерал оказался мужиком слова. Впечатлившись такой бульдожьей хваткой и организаторским талантом моей бывшей соседки, он таки отписал Люде законную долю в бизнесе. Я с огромным удовольствием лично составил и зарегистрировал все необходимые изменения в уставных документах. Теперь Люда была не просто наемным администратором, а полноправным младшим партнером.
Теперь в этом направлении дело оставалось за малым, но самым главным — нам нужно было найти надежных поставщиков и забить эти шикарные, обтянутые зеленым сукном витрины реальным товаром.
Честно говоря, я даже не думал, что с этим могут возникнуть хоть какие-то проблемы. Мы же находились в Туле! Здесь стволы делать умели веками. На первом этапе мы планировали организовать оптовый закуп гладкоствольного охотничьего оружия и газовых пистолетов напрямую у наших местных заводов.
Но это была лишь разминка. База для старта. Мои мысли летели гораздо дальше, за океан. Я жаждал в самое ближайшее время заняться прямым импортом западного оружия.
Вы только представьте расклад: на дворе девяносто второй год. Начинающие коммерсанты, бандиты и просто состоятельные люди до дыр засматривают пиратские видеокассеты с голливудскими боевиками. Терминатор, Рэмбо, Смертельное оружие… Все видят эти брутальные, черные, лязгающие затворами дробовики. И тут мы — официально, через легальный магазин — привозим в город настоящие американские помповики!
Легендарный «Моссберг 500» или неубиваемый «Ремингтон 870»! Да за ними же очередь выстроится до самой площади Ленина! Быть первыми, кто привезет эту западную экзотику на местный рынок — это же невероятно круто! И, что еще важнее, баснословно прибыльно.
Первый официальный визит в поисках надежных поставщиков мы, разумеется, запланировали на Тульский оружейный завод. ТОЗ.
Это был настоящий промышленный монстр, градообразующий титан, который бесперебойно ковал оружие для Российской империи, потом для Советского Союза, а теперь и для новой России. Завод непрерывно дымил трубами и гнал план вот уже двести восемьдесят лет — аж с тысяча семьсот двенадцатого года, по личному указу Петра Первого. Святая святых тульской оборонки.
Меня на сами переговоры не взяли. Во-первых, выписывать лишний пропуск на режимный объект — та еще бюрократическая морока, а во-вторых, мой сугубо юридический, крючкотворный профиль на этапе первоначального «сватовства» мог только навредить. Здесь требовалась другая дипломатия. Так что я выступал исключительно в скромной роли сопровождающего до центральной проходной.
Зато наша делегация выглядела так, что могла бы брать города без единого выстрела.
На штурм кабинетов «красных директоров» Люда отправилась в качестве нашего главного эстетического оружия. Она облачилась в свой самый сногсшибательный наряд: идеально сидящий, дорогой деловой костюм, который умудрялся быть абсолютно строгим и одновременно убийственно подчеркивать ее точеную фигуру. Тщательная укладка, легкий, сводящий с ума шлейф французского парфюма и туфли на шпильках. Против такой красоты у заводского начальства, привыкшего к фрезеровщикам и слесарям в ватниках и спецовках, просто не могло быть иммунитета.
Еще одним тараном выступал сам генерал Зимов. Ради такого исторического случая он проигнорировал свой обычный повседневный китель и облачился в парадную форму. Иссиня-зеленый мундир сидел на нем как влитой. Золотое шитье на генеральских погонах ослепительно горело на весеннем солнце, внушительный иконостас орденов и медалей тихо, солидно позванивал на широкой груди при каждом шаге, а фуражка была сдвинута с безупречной армейской выверенностью. В таком внушительном виде Зимов мог открывать с ноги не только двери начальственных кабинетов, но и бетонные заслонки ракетных шахт.
Наша команда довела эту потрясающую пару до массивных стеклянных дверей заводоуправления, украшенных советскими гербами.
— Ни пуха ни пера, — напутствовал я, пожимая генералу руку и подмигивая Люде.
— К черту, Олег, — усмехнулся Зимов, поправил фуражку, галантно пропустил Люду вперед, и они скрылись в полумраке проходной, оставив нас дожидаться результатов этой исторической встречи.
Стоявший рядом со мной Степан, проводив удаляющуюся парочку задумчивым взглядом, негромко произнес:
— У них всё получится. Зимов своим авторитетом кого хочешь продавит.
Я повернулся к нему.
— У тебя тоже. Даже не сомневайся.
Степан молча покачал головой, пряча легкую, но довольную усмешку. Он, как и Люда, проделал за эти сумасшедшие дни просто колоссальную работу, и ему действительно было чем гордиться.
Помимо уже взятых Гарика и Кабана, бывший опер просеял через жесткое сито не один десяток кандидатов и принял в штат еще семерых крепких парней. Для первого этапа, чтобы закрыть начальные потребности нашего охранного агентства, этого было более чем достаточно. И Степан не терял времени даром, методично и безжалостно сбивая этот разношерстный коллектив из отставников в единую, слаженную боевую единицу.
Теперь по утрам, пока я пыхтел и боролся за выживание на турнике, его ребятки бодро наворачивали бесконечные круги по плацу ДОСААФ. Потом они спускались в подвальный тир, где под окрики шефа отстреливали патроны сотнями, доводя навыки обращения с табельным оружием до мышечного автоматизма. Плюс ко всему, Степан оказался еще и дотошным лектором — он регулярно запирал своих бойцов в кабинете и часами читал им теорию. Вдалбливал в их головы основы тактики, юридические нюансы применения физической силы и психологию уличного конфликта.
Назвать их элитными спецназовцами, конечно, язык бы пока не повернулся. До уровня матерых профи из «Альфы» или «Вымпела» им было еще пахать и пахать. Но кое-что серьезное эта крепкая, дисциплинированная бригада сотворить уже могла, и за этих парней