Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

Кто дал их всадницам? Если азиаты, то значит ли это, что они дали его и кому-то ещё? Или у них его украли? А если это изобретение моего друга, то почему он то пытается всё уничтожить, создав армию креатур, то наоборот помогает?

После помывки был травоядный до боли ужин, который я предпочёл провести один, после чего нас расселили по разным комнатам. Ну кровать здесь, конечно, моё почтение, хоть оргии устраивай. Хотя может иногда они этим и занимаются, ведь девственность для всадниц не обязательна, главное не залететь.

А на утро в одном из залов гостиного дома нас приняла Нильефа.

— Госпожа Атансей, с добрым утром.

— Вас с добрым утром тоже, Самсон, Тефея и Озидрисс, — кивнула она. — Честно признаться, я ждала этого утра с нетерпением. Таки любопытство моя черта не самая красивая, и интересно узнать, с чем вы пожаловали к нам.

— Ну… мы тут расследуем причины, почему демоны прорвались… — начал я.

— Очень интересно. И как ваши успехи? — Нильефа откинулась на спинку стула, сцепив пальцы вместе.

— Помните, я однажды упоминал храм, в которым были барельефы прошедших дней?

— Конечно, я помню это ясно. Вы нашли на них ответ?

— Мы недавно посетили это, осмотрели всё ещё раз. Кое-что стало понятнее, как тот факт, что демоны изначально терроризировали людей.

— Как я и говорила, — кивнула эльфийка. — Они были хозяевами этого мира, и правили здесь безгранично до того, как богиня Бешенше, первая всадница, не поделилась с нами мудростью и таинствами нашей собственной души, когда часть неё становится нашей силой.

Я уже и подзабыл, если честно, про то, что раньше здесь правили демоны. Да, вспомнил, она говорила, что это был их мир, точно. Ну, в каком-то плане это ложится на то, что мы видели в храме, кстати говоря.

— Первой всадницей была агадарка, — буркнула недовольно Ози. — И она не взялась из неоткуда, как ваша богиня. Она родилась после союза дракона и павшей богини.

— Не вижу смысла спорить в вере, которая иногда далека от точности, — миролюбиво ответила Нильефа, но таким голосом, будто разговаривала с ребёнком. — Пусть каждый останется со своими мнением, ведь мы собрались здесь по другой причине. Так что вы спросить хотели, проделов столь долгий путь к нам?

— Храм. Тот храм был построен веелинцами. А раз вы строили храм, то вы могли знать кому выстроили, и что там было изображено, — ответил я. — Просто часть барельефов была уничтожена.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты хочешь выяснить, что на них было? Почему?

— Потому что может быть так, что история повторяется. Может они уже сталкивались с этим прежде, и тогда исчезли все всадники-мужчины, но смогли это всё остановить. Кто-то пытается устроить большую войну, но там мы всё испортили, а здесь всё остановили. А значит, будут ещё попытки. Возможно, это далеко ещё не конец.

А ещё мной явно интересуются, и этот кто-то явно рулит спектаклем, а значит мне рано или поздно прилетит по самые гланды.

— Что-то ещё было в том храме?

— Надпись, — подала Тефея голос. — Мы будем помнить кровь, что проливали защитники. Мы будем верить в истины, что защищали хранительницы. Мы будем… и дальше стёрто. Лишь надпись «нас предали».

— Очень интересно… — протянула эльфийка.

— Вы знаете, что было в конце? — спросила она.

— Нет, но… вы не думали, что храм был забыт не просто так?

— В плане? — уточнил я.

— В том плане, что часть барельефов, что могла пролить свет на произошедшее, уничтожена. И именно часть, а не все? Словно хотел кто-то, чтобы потомки не узнали о произошедшем?

— Из-за предательства?

— Или потому что, знания иногда не только сила, но и смерть.

М-м-м…

— Можно для тупых прояснить?

— Можно, Самсон. Не знание — это не тупость. Тупость — это не стремление постичь истину и стать мудрее. Что касается вопроса, был у нас однажды такой случай, зло у пустынных земель, которое питалось нашими жителями. Его было невозможно ни описать, ни вспомнить, оно просто было, пока были мы. Сколько людей туда не посылали, сколько не бились всадницы, все находили там свой конец. Знаешь, как мы поступили?

— Как?

— Мы перестали туда ходить. Отселили жителей нашей империи, запретили приближаться к тому месту под страхом смерти. И нападения прекратились. Чудовище, которое не мог никто победить, умерло от голода.

— Вот так просто?

— Иногда самые странные решения дают самые неожиданные плоды, Самсон, — ответила Нильефа. — И к чему я это говорю сейчас вам. Вы не думали, что забыли прошлое потому, что именно забвение помогает бороться с тем, что невозможно победить другими силами?

— Или кто-то, кто оставил надпись «нас предали», попросту уничтожил память о предателях, — сказа я в ответ. — Вариантов много, но узнать правду можно, только если знать, что произошло.

— Что ж, понимаю твою заинтересованность, осуждать за любопытство не буду. Если хочешь узнать правду, то вряд ли от меня ты её услышишь, но да, мы строили храмы, мы храним память о том, что было, а потому где-то точно помнят об этом. Но не здесь, а в другом городе. Он ближе к пустынным землям находится, Эриум. Этот город испокон веков славился своими мастерами и камнем, коего найти очень сложно. Хочешь ответов — ищи их там. Они скажут больше, чем я.

— М-м-м… а где этот ваш Эриум? — поинтересовался я.

— Я могу дать тебе проводника…

— Не надо! — тут же поспешил отказаться я. — Мне своих достаточно.

— Тогда я дам карты. Покажу, объясню, и ты сможешь найти его закрытыми глазами.

Я в своей квартире открытыми глазами иногда носки найти не могу, а она про город среди лесов говорит.

— Спасибо, — кивнул я.

— Тебе спасибо, Самсон. Для нас ты будешь всегда другом, разве что не встретимся мы с тобой на поле боя, но тогда не обессудь.

— Ну я этого постараюсь, конечно же, избежать… — протянул я.

Карты мы получили. Нам даже разрешили оставить их себе, что было верхом роскоши, учитывая, что мало того, что бумага, так ещё и карты! Это у нас это карты, а там КАРТЫ! Столько трудов и средств угроблено, что можно расплакаться. Они стояли целое состояние в буквальном смысле.

— Значит нам надо лететь сюда, — ткнул я пальцем в город. — А это у нас… пустыня, я так понимаю.