Реквием по погибшим - Келли Мединг

— Эви, — позвал Майло. Он смотрел через мое плечо, на входную дверь забегаловки.

Я распахнула рот. У входа стояли Стивен и Лори Фрост, они прижимались друг к другу и взволнованно обводили помещение взглядом.

7:15 утра

Я сползла по сиденью кабинки, пока Фросты не скрылись из виду, надеясь, что и они меня не заметили, и с трудом сдерживалась, чтобы не врезать Рейли за эту маленькую подставу.

— Сукин сын, — прошептала я. Всё доверие, которое мы выстраивали между собой последние несколько недель, рухнуло в одно мгновение.

— Я им о тебе не рассказывал, — сказал Рейли, почти не шевеля губами. — Я попросил их встретить меня здесь.

Мне нужно было убираться отсюда, но Рейли загораживал выход, а я не из тех, кто пробирается под столом, как ребенок. Я могла бы использовать свой дар и телепортироваться, но мне некуда было идти. Внутри кафе не было укрытий, а телепортироваться прямо на улицу слишком опасно — я могла оказаться внутри чьей-то машины. Да и Рейли, похоже, не горел желанием мне помогать.

Чёрт!

— Что будем делать? — спросил Майло.

— Чалис!

У меня внутри всё сжалось. Я осталась сидеть, сгорбившись в кабинке, совершенно не представляя, что сказать убитым горем родителям, которые двигались к нашему столику. Вблизи Лори Фрост выглядела старшей и более светловолосой копией своей дочери — вплоть до тёмных веснушек на носу и скулах. Рядом с ней Стивен походил на грозовую тучу, полную гнева и неверия, и у меня возникло странное детское желание спрятаться под стол от его ярости.

Когда я вселилась в тело Чалис, у меня остались некоторые её частицы — образы и физические воспоминания о её жизни. Большая их часть за последние несколько месяцев исчезла, и лишь смутные отголоски изредка всплывали во снах. Но глядя на её родителей, стоящих передо мной, я почувствовала странное тепло в груди. Какое-то необъяснимое притяжение.

Лори замерла у края стола, словно раздумывая, сможет ли перелезть через Рейли и обнять меня, и теперь я была безмерно благодарна за то, что Рейли служил барьером. Она смотрела на меня полными слёз глазами, скользя взглядом по моему лицу и ниже…

Я спрятала руки на коленях, сердце бешено колотилось о рёбра. Я надеялась, что она не заметила, что у меня на левой руке не хватает мизинца. Мне совсем не нужно было, чтобы она переживала из-за количества пальцев, когда у неё и так было о чём переживать. Лори открывала и закрывала рот, но так и не смогла ничего произнести.

— Где, чёрт возьми, ты была? — спросил Стивен.

Его тон задел моё самолюбие, и я выпрямилась в кабинке. Я знала, что горе и страх прятались за его гневом, но плохо ладила с людьми, которые становились агрессивными, когда боялись.

— Здесь, — сказала я. — А где были вы?

Он опешил. Ладно, возможно, Чалис не была такой дерзкой.

— Мы несколько месяцев тебя разыскивали, Чалис. Ты не звонила, съехала из квартиры. Ты даже не сказала нам, что Алекс умер.

При этих словах у меня кольнуло в груди. В первые дни после моего воскрешения Алекс был хорошим другом. И он умер, пытаясь помочь мне. Мне удалось дать отцу Алекса какое-то объяснение, почему умер его сын, но я не знала, как поступить с этими людьми. Правдивая отговорка «я была занята» звучала жалко. Я редко теряла дар речи, но это был один из тех моментов.

— Стивен, пожалуйста, — сказала Лори, стараясь сдержать рыдания, но она всё же привлекла внимание других посетителей. — Ты обещал.

Майло выскользнул из кабинки и встал, повернувшись к Стивену, который уступал ему в росте на пару дюймов, хотя и был гораздо крупнее.

— Я могу чем-то вам помочь? — резко и нетерпеливо спросил он.

Стивен окинул его тяжёлым взглядом.

— Можешь позволить нам поговорить с дочерью, вот чем ты можешь помочь.

— Могу ли? — Майло скрестил руки на груди. — Вам не кажется, что тот факт, что она не связывалась с вами шесть месяцев, говорит сам за себя?

Лори уставилась на Майло так, будто он только что дал ей пощёчину, и мне стало немного жаль её.

— А как же учёба? — спросил Стивен. — Квартира? Работа? Как человек может просто так исчезнуть? — Он перестал сверлить взглядом Майло и посмотрел на меня. — У тебя какие-то неприятности, Чалис?

Я с трудом сдержала смех. В последнее время у меня всегда были какие-то неприятности, но их вряд ли мог исправить сеанс с психотерапевтом. И, чёрт возьми, почему я не могу постоять за себя перед этими людьми? Чалис всегда чувствовала себя такой беззащитной перед ними? Такой маленькой девочкой, которая могла только опускать голову и кивать в ответ на всё, что говорит отец?

— Я начинаю понимать, что это была ошибка, — вставил Рейли.

— Конечно, нет, — возразила Лори. — Она наш ребёнок. Мы места себе не находили от волнения.

— Я не хотела вас волновать, — произнесла я, не зная, что еще сказать. — Но у меня было много дел, и я просто не могла позвонить.

— О, милая… — Лори протянула руку, но не могла дотянуться до меня. — Ты всегда говорила, что чувствуешь себя невидимкой в этом мире, и я так сожалею, что не понимала тебя. Пожалуйста, не отталкивай нас снова. Мы так сильно тебя любим.

У меня защипало глаза. Мне хотелось ответить тем же, подарить им хоть маленькую частичку дочери, которую они потеряли. Но я просто не могла выдавить из себя эти слова. Это была бы ложь, а я не хотела им лгать.

У Майло зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана.

— Да? — Он послушал несколько секунд, пока остальные обменивались серьёзными взглядами. — Мы выезжаем. — Он повесил трубку и повернулся ко мне. — Нам пора.

Он не выглядел удивлённым или нервничающим, только решительно настроенным вытащить нас обоих отсюда, и я мысленно поблагодарила его за это. Рейли без напоминаний выскользнул из кабинки, и я последовала за ним, стараясь держать левую руку подальше от глаз моих родителей, которые не были моими родителями.

— Куда ты? — спросил Стивен.

— На работу, — ответила я. — Мне жаль, но я не могу сейчас этим заниматься.

— Чалис…

— Я жива. У меня всё хорошо. Гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда мы говорили. Пожалуйста, поверьте мне на слово.

— Поужинай с нами сегодня вечером. — Это был не вопрос, скорее приказ.

— Я не могу.

— Мы не уедем из города, пока ты не сядешь и не поговоришь с нами.

— В таком случае