Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Только почему сердце неприятно сжалось от предчувствия чего-то плохого, необратимого? А своей интуиции наёмник доверять привык.

— Какой план, командир? — повернулся к нему посерьёзневший Малёк.

— Надо узнать, зачем клиент с девушкой приезжали в лабораторию, — медленно проговорил Гектор. — Но позже, когда они уедут. Есть у меня одна идейка, возможно и сработает. Если эта парочка сегодня сдаёт тесты, то обязательно приедут сюда снова. Вот и подловим клиента на маршруте.

Когда мы вошли в лабораторию и оказались в довольно уютном, пусть и небольшом вестибюле с административной стойкой, гардеробной и диванчиками для посетителей, то наша компания сразу же заполнила всё пространство. Двое бойцов вышли обратно, двое остались с нами. Лора выглядела спокойной, но я ощущал её дикий страх. Боялась она не самой процедуры сдачи крови, а результатов. Я ободряюще сжал тонкую кисть девушки, чтобы она пришла в себя.

— Здравствуйте, — Лора очнулась и шагнула к стойке, за которой сидела молодая женщина в строгом деловом костюме. — Мне нужно сдать кровь на тестирование по программе «Двенадцать Столпов».

— Вам назначено? — белозубо улыбнулась администраторша. — Как фамилия?

— Лариса Пастухова.

Дама вскинула глаза, внимательно глядя на мою спутницу, и её рука потянулась к трубке телефона.

— Одну минуточку, я должна сделать звонок, — сказала она.

Странно как-то дама себя ведёт. Обычно в её обязанности входит проверка документов клиента, он ли на самом деле записан на сдачу анализов. А тут… Впору напрячься. Неужели господин Купфер «стукнул» куда следует?

— Анатолий Яковлевич, подошла Лариса Пастухова, о которой вы предупреждали, — проговорила женщина. — Что делать? Хорошо, я всё поняла.

Она положила трубку обратно и доброжелательно улыбнулась.

— Пройдите налево по коридору до самого конца. Там кабинет директора. Анатолий Яковлевич просил вас заглянуть к нему.

Паспорт дама не потребовала, значит, Купфер осознает некую опасность от такого тестирования, поэтому и распорядился не записывать Лору, а сразу отправить к нему.

Директор лаборатории, предупреждённый администраторшей, встретил нас чуть ли не у двери. Это был невысокого росточка мужчина с залысиной на лбу и куцыми волосиками по бокам и на макушке. Он энергично и долго тряс мою руку и элегантно обозначил поцелуй пальцев Лоры, отчего рыжая покраснела. Наверное, такой напор ошеломил её, и девушка не знала, как поступить: то ли освободиться от захвата, то ли терпеливо ждать, когда все знаки внимания будут оказаны в должной мере.

— Прошу-прошу! — взмахнув рукой, Купфер повёл нас к столу. Он сам подставил стул, чтобы Лора села, и быстро переместился на своё рабочее место, занятое монитором и различными канцелярскими принадлежностями. — Лука Иванович меня предупредил, что именно вы хотите узнать, Лариса… эээ…

— Кирилловна, — подсказала девушка.

Я и бровью не повёл. Лора была сиротой, отца и мать не помнила, и до семи лет росла в детском приюте города Костромы. Потом её и ещё несколько ребятишек увезли в «оздоровительный лагерь» в глухих лесах. Именно там и находилась лаборатория химерологов, которые были позже разгромлены коалицией трёх князей. Когда Лора получила паспорт, то выбрала отчестве «Кирилловна». Почему именно такое, рыжая лишь пожимала плечами, когда её спрашивали, и отвечала просто: в честь деда Кирилла, приютского истопника и дворника. Чем-то он приглянулся маленькой Ларисе. Может тем, что угощал конфетами, жалел несчастных детишек, пытаясь дать каждому малую толику ласки…

— Лариса Кирилловна, да, — Купфер поглядел на нас поверх монитора. — Так вот, Лука Иванович попросил меня провести процедуру тестирования, особо не афишируя её среди работников лаборатории. Можете не беспокоиться: всё, что покажут анализы и программа «Двенадцать Столпов», не выйдет за стены этого заведения. У нас на первом месте всегда стоит конфиденциальность.

— Но ведь «Двенадцать Столпов» — государственная программа, — напомнил я. — Было бы странным не делиться результатами тестов с имперскими структурами.

— Да, всё верно, господин Волоцкий, — кивнул Купфер. — Любая частная лаборатория должна предоставлять данные клиентов в Палату Внутреннего Контроля, но выборочно. Вы знаете, почему нам разрешено пользоваться этой программой?

— Особо не задавался этим вопросом, пока самому не пришлось воспользоваться вашими услугами, — улыбнулся я.

Купфер наклонился вперёд и понизил голос, будто его могли подслушать:

— В первую очередь нам дано предписание выявлять бастардов. Увы, в нашей стране хватает таковых. Плод любви аристократа и простолюдинки, или простолюдина и аристократки нередко получает Дар, который не может развить в должной мере. Быть наполовину одарённым — это не подарок, а скорее обуза. Вот и мучается человек, не получая должного обучения. Чтобы выявить магические маркеры полукровок, нужно получить аффинити-профиль. Он не такой полный, как у рожденного в семье одарённых, но всё же позволяет создать целевую программу, позволяющую загнать магию в берега, если вам понятна столь грубая метафора.

— Я понял, — киваю в ответ. — А неодарённые проходят тест?

— Конечно! — воскликнул Купфер. — Понимаете, наш мир насыщен магической маной. Бывают случаи, когда ребёнок по каким-то причинам начинает впитывать её, отчего организм перестраивается, создаёт некий резервуар под магическое ядро. И — о, чудо! Человек вдруг осознаёт магию в себе! Появляются способности, пусть очень простенькие, вроде зажечь пламя на кончике пальца или собрать всю грязь в доме за пару минут с помощью «воздуха». Вот такой аффинити-профиль мы тоже выявляем, составляем карту, с которой родители уже спокойно ищут тьютора для своего ребёнка… Я так понимаю, Лариса Кирилловна неодарённая?

— Я не помню своих родителей, — мы с Лорой решили, что Купфер должен знать некоторые моменты её прошлого. Ведь неизвестно, что покажут анализы. Испугается директор, увидев необычные маркеры, и кинется в Палату ВК с воплем, что в столице объявился оборотень. — Но я точно знаю, что магия у меня не проявлялась. Только есть одна проблема… Я страдаю ликантропией…

Купфер даже привстал от неожиданности, и тут же рухнул обратно в кресло.

— Как давно? — на его лице был не испуг, а интерес профессионала, столкнувшегося с интересной проблемой. — Или ликантропия природная?

— Можно сказать, с семи лет. Меня химерологи подсадили на модификаторы с генами волколака, — честно ответила Лора.

— Бедная девочка, — покачал головой директор. — Я слышал подобные истории, но не верил, что такое безобразие существует в реальности.

— Поверьте, Анатолий Яковлевич, существуют, — мой ответ ещё больше взволновал Купфера. Он достал откуда-то из стола