Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева
Над фигурами и над моими сокомандниками, вовсю «развлекавшимися» стихийными заклятиями разной степени сокрушительности, зажглись полупрозрачные зелёные кристаллы, и я растерянно моргнула: что ещё за «Симс» на минималках?
— В зависимости от нанесённого ущерба цвет меняется через жёлтый к красному, — объяснил Фулах. — Реальные игроки бьют реальной магией, магические фигуры — иллюзорной. Однако и у тех, и у тех баланс сил и мощь ударов определяют индикаторы. И да, я надеюсь, ты прочла, что в партии есть возможность использовать целительскую магию?
— Прочла, — подтвердила я. — Только вы не сказали, кто в команде целитель?
Вместо прямо ответа Фулах подал мне тонкую костяную пластинку размером с лист А4.
«Магическая tabula rasa!» — сообразила я, и в подтверждение этого на пластинке сама собой появилась таблица, где в каждой строке были записаны фигура противника и её умения.
— Перед каждой настоящей партией ты будешь получать такую же, — пояснил Фулах. — Таково правило: гроссмейстеры должны знать, какой магией владеют фигуры противника. Однако, как ты видишь, здесь указаны только две наиболее сильные склонности. А некоторые мультимаги в равной степени владеют тремя, а то и четырьмя видами магии.
— Могут быть сюрпризы, — понимающе пробормотала я.
Пробежалась глазами по таблице: в принципе, всё понятно. В том числе, что целитель у противника — принцесса. А у нас?
Я повторила вопрос, и Фулах хмуро ответил:
— У нас целителем был Мади. Теперь же… хм. В личном деле Ли упоминается, что у него есть склонность к целительской магии, однако пока я этот момент с ним не обсуждал.
То есть мы отправляемся на смертельно опасный турнир без штатного врача? Полный зашибись об стену.
— Ладно, Картер. — Похоже, Фулаху хотелось поскорее соскочить с неприятной темы. — Общее представление о процессе тренировки я тебе дал. Сейчас разыграем пару фрагментов из прошлых турниров…
— Простите, — невежливо перебила я, — хотела узнать насчёт этих самых турниров. Их можно где-то пересмотреть, э-э, прочесть записи, как всё происходило?
Фулах негромко хмыкнул.
— Да, разумеется. Мне стоило самому об этом подумать. После ужина подходи к визионаруму, я покажу, как активировать кристаллы памяти.
Ух ты! Визионарум был местом, куда допускали лишь самых одарённых адептов, то есть мне туда путь был заказан.
До сегодняшнего дня.
— А теперь, — вернулся Фулах к прежней теме, — займёмся собственно тренировкой.
Над Ареной поплыл звук гонга, и магические вихри, ярившиеся внутри светящихся барьеров клеток, мгновенно опали.
— Это сигнал остановки, — сообщил мне Фулах. — По нему любое использование магии на Арене прекращается. Команда-нарушитель вылетает из турнира незамедлительно.
Снова зазвучал гонг, но уже немного по-другому.
— Сигнал занять начальные позиции. На это даётся десять счётов.
Намёк я поняла и заспешила к клетке белой принцессы.
— Неплохо. — Хотя Фулах стоял в добрых двадцати шагах от меня, его голос звучал в ушах всё так же отчётливо. — Теперь расстановка фигур для этюда.
Фигуры Арены замерцали сильнее и пропали, но только затем, чтобы некоторые из них появились вновь уже на иных позициях. Что до настоящих игроков, то для них на соответствующих клетках засветились значки фигур. Парни послушно переместились, и я получила возможность до конца оценить расклад.
Напоминает «мат Диларам», но здесь же ещё надо учитывать магию сталкивающихся фигур!
А над Ареной плыл третий сигнал, и Фулах подтвердил мою догадку:
— Игра началась. Ход белых.
Тогда я глубоко вдохнула, длинно выдохнула и достала из сумки тетрадь с записями. Раскрыла её на развороте с таблицей взаимодействия видов магии, рядом положила пластинку с характеристиками фигур противника. Воскресила в памяти то, что Фулах говорил о моих сокомандниках, сверилась с таблицами и звонко произнесла:
— Светлая тура, h8!
И почти одновременно откуда-то сбоку прозвучало изумлённое:
— Картер⁈
Глава 17
Принесли черти.
Я заставила себя не оборачиваться на возглас, тем более что чёрные сделали ответный ход.
Пусть Ривером займётся Фулах — тренер-то должен понимать, насколько неуместно сейчас любое вмешательство в партию. И если кто-то думает, будто я потеряю сосредоточенность из-за присутствия этого бабуина, он глубоко ошибается.
Я всегда умела концентрироваться на том, что действительно важно.
Вокруг h8 взметнулся защитный барьер: там шло сражение между Джаром и чёрной принцессой. Светлая земля туры недолго держалась против тёмного огня противницы. На глазах желтевший «симс-кристалл» Джара вспыхнул красным, защитные стены исчезли, и под останавливающий бой удар гонга Баскетболист сошёл с Арены. По его виду сложно было сказать, с какими чувствами, однако я не сомневалась: без обиды на «тупого гроссмейстера».
— Тёмный офицер, f5!
Ричи, слегка пожав плечами, занял пустующую клетку, и партия продолжилась.
* * *— Принцесса в плену!
Рубашка неприятно липла к спине — я взмокла так, словно сама участвовала в каждом из магических сражений. А ведь этюд занял максимум четверть часа! Что же со мной будет после целой партии?
— Неплохо, Картер.
Ко мне подошли Фулах, Ривер и незнакомый белобрысый паренёк с простецким лицом сказочного Иванушки.
— Команда наконец в сборе. — Вроде бы хорошая новость, однако радости в голосе тренера не было от слова «совсем». — Картер, последние игроки. Итан Ривер — маршал, тёмный огонь, светлый металл. Энди Торн — офицер, светлая вода, светлое дерево. И да, — взгляд его потяжелел, — я в курсе, что у тебя с Ривером были какие-то недопонимания. Потому, — он со значением посмотрел на Ривера, — настоятельно рекомендую вам обоим о них забыть. Совсем забыть, напрочь. Как минимум до конца Тысячелетнего турнира.
Теперь и я с недобрым прищуром посмотрела Риверу в красивое, породистое лицо. Аристократ, пешкой его в лоб. Богатенький мажористый буратино.
И всё же первой протянула ему руку. В бою нет места чувствам, а нам предстояло именно что сражаться бок о бок.
И что самое интересное, Ривер не стал ломаться. Сжал зубы до каменных желваков, однако на пожатие ответил. Причём нормально ответил, без попыток сломать мне пальцы или с силой тряхнуть руку.
Затем я обменялась рукопожатием с Иванушкой Торном, и Фулах слегка расслабился. Уже обычным деловым тоном сказал:
— Размялись неплохо, теперь играем полную партию, — и над Ареной зазвучал призыв занять места.
«Ну и правильно, — подумала я, наблюдая, как парни с военной чёткостью становятся на свои клетки и „зажигают“ проекции-пешки. — Меньше трёпа не по делу, меньше поводов устроить кусалово».
— Белые начинают!
Я длинно выдохнула, сосредотачиваясь на партии, и объявила свой любимый дебют:
— Солдат, c4!
* * *Это было нелегко. Очень нелегко. Там, где в обычных шахматах я без проблем сделала бы ход, в боевом шатранже он часто оказывался невозможен — если, конечно, я не хотела лишиться атакующей фигуры.
Также часть приёмов оказалась тупо выключена из-за природы пешек-проекций (их