Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Я ещё вернусь, — прошептала она, поправляя юбку.

Я перевёл взгляд на Катю. Она стояла у стола, теребя край своей блузки, и смотрела на нас с таким выражением, будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Кать, — позвал я, протягивая к ней руку.

Она закусила губу. Потом медленно, словно собираясь с духом, сняла белые трусики и аккуратно положила их на пол. Следом — блузку, аккуратно сложив её на стуле. Затем белый кружевной лифчик. Она осталась в одной юбке, и я видел, как её руки чуть дрожат.

Она подошла ближе, задрала юбку и медленно, почти неуверенно, заняла место Марии. Села на меня, но отвернулась, пряча лицо — смущённая, робкая, красивая в своей неловкости.

Я прижал её к себе, чувствуя, как её тело напряжено. Обхватил её за талию, притянул ближе, начал целовать плечи, шею, — и она выдохнула, расслабляясь. Моя рука скользнула по её попке, сжимая, лаская, и я почувствовал, как она подаётся навстречу, как её дыхание становится глубже.

Ритм ускорялся, Катя прикрыла глаза, и я видел, как её лицо становится всё более расслабленным, как она начинает доверять мне. Мария смотрела на нас с лёгкой ревностью, но не вмешивалась.

Я ускорился, и Катя, выдохнув, откинула голову назад, позволяя себе наслаждаться моментом.

— Я… я не знаю, что делать, — прошептала она.

— Просто доверься мне, — ответил я, и она кивнула.

Катя начала двигаться медленно, неуверенно, но с каждым движением её тело становилось всё более смелым. Она прикрыла глаза, откинула голову назад, и я видел, как её лицо озаряется удовольствием. Её дыхание участилось, она прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко.

Я обхватил её за талию, притягивая к себе, и она выдохнула, прижимаясь всем телом. Мои руки скользнули по её спине, лаская, поддерживая. Мы целовались — жадно, глубоко, забывая обо всём на свете.

— Роб… — прошептала она, и голос её дрожал.

— Я здесь, — ответил я.

Она кончила с тихим, протяжным стоном, прижимаясь ко мне всем телом и дрожа в моих руках. Через мгновение она медленно, с явной неохотой, слезла с меня, опустилась на колени рядом с кроватью.

Мария тут жe приблизилась.

Они сели рядом, и я почувствовал, как четыре руки коснулись моего тела. Их пальцы переплетались, сжимались, двигались в унисон, и я чувствовал, как напряжение нарастает.

— Да… да, — выдохнул я, чувствуя, как их движения становятся всё быстрее.

Дверь ванной открылась.

Из неё, закутанная в полотенце, с влажными белыми волосами, вышла Лана. Она замерла, увидев нас троих — Катю и Марию, которые сидели рядом со мной, и мой член, который они держали.

— Вот тебе раз, — выдохнула Лана. Её голос звучал ровно, но в нём слышалось лёгкое удивление.

Катя и Мария одновременно обернулись. На их лицах мелькнуло смущение, но они не убрали рук.

Я посмотрел на Лану и улыбнулся, чувствуя, что этот вечер становится всё интереснее.

— Ты вовремя, — сказал я, а затем кончил, забрызгивая своих прекрасных девушек.

От автора: мне тут напомнили, что Катя у нас ещё девочка. Признаюсь честно, я профукал этот момент. В моей голове у них было всё. А на деле я писал только оральный момент. Что делать в такой ситуации? Либо мы дружно закрываем глаза на это упущение, сделаем вид, что Катенька с Робертом в какой-то момент, скрытый от наших глаз переспала. Либо, она уже имела опыт в этом деле. Тут смотрите сами, согласно Вашему мировоззрению и предпочтению. Я извиняюсь за косяк.

Раздался настойчивый стук в дверь.

— Эй! Я тоже тут живу! Пусти! Пусти!

Голос Зигги был возмущённым до такой степени, что я невольно улыбнулся. Катя вздохнула, недовольно поднялась с кровати, поправила юбку и пошла открывать.

Девушки уже успели привести себя в порядок. Лана и Мария лежали по бокам от меня — Лана мурлыкала что-то в ушко, периодически покусывая мочку, а Мария рассказывала о положении дел в столице, пока её рука лениво гладила мою грудь.

Дверь открылась, и Зигги влетел в комнату, явно раздражённый.

— Вы тут заперлись, а я уже полчаса жду! — воскликнул он, но за его спиной показалась Таня.

Она вошла следом, принюхалась и, окинув нас взглядом, с лёгкой улыбкой спросила:

— Проказничали?

Катя ничего не ответила. Она просто прикрыла дверь и вернулась к кровати, усаживаясь рядом.

Зигги и Таня прошли к его кровати, сели, и Зигги скинул куртку.

— А сами будто тихо сидели в комнате, — съехидничал я, глядя на него.

— Мы ездили в город, — ответил Зигги, и в его голосе послышалась таинственная нотка. — И, ценой шкуры, пронесли бухло.

Мария и Лана оживились одновременно. Они радостно захлопали в ладоши, и я с удивлением посмотрел на них.

— В смысле? — не понял я.

Девушки и Зигги переглянулись, и он пояснил:

— Алкоголь сейчас жестко запрещён в академии. Даже покурить многие бегают за территорию. И целоваться, обниматься, и что-то большее — всё это тоже жёстко карается.

Мария и Лана закивали, подтверждая, и я вспомнил, что Катя присылала мне фото из туалета в нижнем белье.

Я перевёл взгляд на неё. Она сидела на краю кровати, поправляя юбку, и на её губах играла едва заметная, загадочная улыбка. Я улыбнулся про себя.

«А наша отличница — опасная штучка, — подумал я. — Внешность обманчива».

Мы попытались сесть за стол, но места там было откровенно мало. Четыре стула, а нас — шестеро. Даже без учёта того, что мои фурии наотрез отказывались сидеть где-то, кроме как рядом со мной. Лана уже успела положить голову мне на плечо, Мария пристроилась с другой стороны, а Катя сидела на полу у моих ног, прислонившись спиной к кровати.

— Слушайте, давайте просто устроимся у моей кровати, — предложил я. — Зигги, Таня, берите стулья и столик, поставьте рядом. Остальные — кто куда.

— Отличная идея, — сказала Лана, прижимаясь ко мне ближе. — Я уже заняла своё место.

Мы быстро переставили мебель. Стулья для Зигги и Тани поставили сбоку, небольшой столик между нами. На нём появились бутылка, несколько стаканов, закуска, которую принесли Зигги с Таней. Мы расселись, и я почувствовал, как алкоголь начинает разливаться по телу. Давненько я не пил — и это быстро дало о себе знать. Голова слегка закружилась, мысли стали мягче, а улыбка — шире.

— Ну, — сказал я, поднимая стакан, — за встречу. И