Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2 - Мария Летова

Он уходит, оставив нам меню.

— Мы это переживем? — спрашивает Паша.

— Я точно переживу, — отзываюсь я.

Паша меняет позу. Садится удобнее, откинувшись на спинку, и смотрит на меня.

— Как успехи с работой? — спрашивает он.

— Поздравлять особо не с чем.

— Что так?

— Был творческий кризис.

— А сейчас как дела?

Взгляд, которым он собирает у меня ответы, душит слова «все нормально» в горле. У меня не выходит произнести этот стандартный ответ сейчас, просто не выходит.

— У меня отпуск… — отвечаю я.

— Собираешься куда-то поехать?

Я слегка улыбаюсь и отвечаю:

— Нет.

Я не хочу, чтобы Багхантер спрашивал почему, ведь врать не стану, но он спрашивает, снова скрипнув стулом:

— Почему?

— Не то настроение, — говорю я. — Семейные проблемы.

Да, черт возьми. У меня не то настроение, чтобы отправляться в путешествие, потому что моя семья находится на пороге грандиозной задницы. И я не хочу об этом говорить. Говорить о Максе. Не потому, что я легкомысленная дура, а потому, что здесь и сейчас хочу оставить своего брата за дверью!

— Я поэтому попал в ЧС? — спрашивает Паша.

Мое сердце уже набирает обороты, но его удары глухие. Не отвлекают, а толкают вперед.

— Я не хотела, чтобы ты думал, будто мне что-то от тебя нужно, — проговариваю я.

Багхантер это не опровергает, просто коротко спрашивает:

— И что произошло потом?

— Ничего. Ничего не произошло, — отрезаю я. — У меня было хорошее настроение, и я объявила амнистию своему ЧС.

— То есть нас там было много? — интересуется он.

Я дергаю плечом, пожимаю им.

— Я злая блондинка, — сообщаю ему.

— Да. Я заметил, — констатирует Охотник, словно делится последними наблюдениями.

— Теперь ты знаешь, какая я настоящая.

В его зрачках блики от лампочек. И я смотрю прямо в эти точки, пока Паша глядит на меня из-под густых темных бровей, произнося:

— Рад познакомиться.

— Может, не стоит? — показываю я улыбку. — Будет трудно.

Я даже рада, что официант про нас забыл. Мне ничего не нужно. Я сыта под завязку своими эмоциями! Из меня будто вышла часть воздуха, и вместе с этим слегка загорелись кончики ушей.

Паша резко подается вперед. Меня это почти не удивляет, ведь такая резкость соответствует той дроби, которую все это время Багхантер выбивал по столу пальцами.

Он расправляет плечи и спрашивает:

— Какое твое любимое место в Москве?

— С какой целью интересуешься? — чуть выгибаю я брови.

— Предлагаю туда поехать, — говорит Паша. — Здесь мы явно мимо.

— Мы из моего любимого места, кажется, недавно ушли, — имею я в виду посещенную нами галерею.

— Так понравилось?

— Я точно туда вернусь.

И, скорее всего, в ближайшее время. Возможно одна, возможно с Тимуром. Я в любом случае хочу, чтобы он это увидел. И в любом случае посещу новую экспозицию. Одна или нет. Да. Мне безусловно понравилось.

Он секунду молчит, прежде чем предложить:

— Давай поедем еще куда-нибудь.

В ответ я наконец-то отвожу взгляд от его лица. Тоже выпрямляюсь на стуле, говоря:

— Мне нужно обработать фотографии к завтрашнему дню. Я обещала. Я поеду домой.

Он встречает мои слова долгим выдохом. Таким, который я слышу. Статичной позой — ведь Паша не двигается, и я из-за этого тоже. Он не двигается так долго, что можно открывать счет этих секунд, и, цепляя его лицо взглядом, я вижу, как своим он блуждает по мне.

В конечном итоге Багхантер встает и ждет, пока на ноги поднимусь я. На улице он слегка опережает меня, сделав шаги широкими. Как результат — открывает мне дверь своей машины.

Эта дорога — по-настоящему шипучая! Ощущения наваливаются, как отложенное действие, и я в ощущениях с головы до ног! Именно поэтому я спешу покинуть машину, как только она тормозит, — хочу тайм-аут.

Аделина

Я оцениваю свою активность даже не по объему проделанной работы, а по тому, как затекло тело, когда я встаю из-за ноутбука.

Я провела за ним в общей сложности шесть часов, с учетом вчерашних трех. И дело не в том, что у моего синдрома отличницы время от времени происходят рецидивы, просто у меня случился колоссальный выброс энергии.

Я публикую скопившийся за последние недели материал — фотографии Яны и заодно фотографии Тимура, до которых наконец-то тоже дошли руки.

Боже, я чувствую себя деревянной! И мне вполне хватило бы батарейки на то, чтобы продолжить, но у меня появилась одна полезная, стойкая, жизненно необходимая привычка — отдыхать от экрана.

Она распространилась и въелась в мой образ жизни. Отличная привычка, которая сейчас заставляет отправиться в душ.

Я слишком мало спала, горячая вода «подсвечивает» эту проблему особенно хорошо — я становлюсь немного ватной, когда выбираюсь из душа. Чтобы это состояние побороть, не мешало бы спуститься за кофе, но мои волосы мокрые, так что приходится сначала их высушить.

Я знаю, где находится мой телефон, хоть к нему и не прикасаюсь. И тайм-аут очень пошел мне на пользу — теперь я в состоянии придержать занавес, чтобы он не падал на глаза, когда Охотник опять появляется. И в состоянии обойтись без короткого замыкания в голове, без коллапса!

Багхантер осыпает мои публикации лайками.

Я ловлю их вместе с его сообщением.

baghunter: Хорошо поработала?

Теперь я в состоянии даже поймать его скорость, ведь я уже не реагирую на то, что, как и день назад, он не оставляет времени на раскачку: на часах — девять утра.

Я:Да. Очень продуктивно.

Он присылает мне подарок.

Нажав на коробку, я получаю медаль.

baghunter: Забыл упомянуть, я рад, что теперь ты не против моего существования.

Я: Я не посягала на твое существование.

baghunter: Я все равно расстроился.

Ему все же удается толкнуть мой пульс. Я каждую букву печатаю с задержкой, прежде чем составить свой вопрос.

Я: Сильно?)

Я добавляю скобку, чтобы убрать из контекста любое сочувствие.

Он набирает ответ в течение пяти секунд.

baghunter: Сильнее, чем ты думаешь.

Я бросаю на стул полотенце.

Повинуясь своим новым принципам, ничего не отвечаю, но его слов достаточно, чтобы мне