Гниль - Макс Вальтер

— Как скажешь, — кивнул здоровяк и пинком отбросил от раненого оружие.

Со скучающим видом к месту побоища вышла Марго, пиная перед собой чью-то голову.

— Давай пас! — увидев это, оживился цыган, выскочивший из укрытия.

К веселью быстро подоспел Грек, и теперь они втроём пытались воссоздать игру «в одно касание».

Игорь не разделял их радости. Он подошёл к Пуделю, который всё так же лежал посреди улицы с простреленным брюхом. Он уже не стонал, а просто смотрел на босса умоляющим взглядом. Наверняка ожидал какой-то помощи, но вместо этого Игорь направил в его лицо ствол и спустил курок. Автомат дёрнулся, а из головы бывшего товарища во все стороны разлетелись мозги.

— Э, хорош хуёвничать! — рявкнул он на резвящуюся компанию. — У нас у забора двое недобитых, плюс снайпер на колокольне.

— Я разберусь, — решительно шагнул вперёд здоровяк, по-киношному закинув автомат на плечо.

— Не убивать, — добавил Игорь. — Просто свяжи.

— Принял, — кивнул Квадрат и направился к церквушке.

Игорь всё же прервал веселье приятелей и, забрав с собой Грека, отправил Шуко с Марго в левую часть лагеря, где остался лежать один из усыплённых дозорных. Своего спящего они обнаружили неподалёку от места, где перелезали забор.

Игорь перевернул его на живот, заломил руки за спину и принялся связывать. Грек возился с ногами, а когда закончил, оставил небольшой конец верёвки с петлёй в навершии. Подтянув немного ноги и выгнув пленника в мостик, он накинул кольцо ему на шею. Вот теперь тот точно никуда не денется.

Этому научил их Игорь. Когда-то давно, ещё во время нормальной жизни, он прочёл о таком способе в книге. А когда попробовал в реальности, ему очень понравился эффект. Выбраться из этого положения попросту нереально.

Наконец с основными делами было покончено, и отряд победителей собрался у входа в подвал, который располагался в той самой церквушке. Дверь, ведущая под землю, выглядела внушительно: железная, явно кованая. Такую с нахрапа не возьмёшь. И запиралась она явно изнутри. Раньше с лицевой стороны тоже имелась задвижка, но её спилили, как и ручку, чтобы усложнить возможность вскрытия. Сама створка распахивалась наружу, а значит, нечего и мечтать о том, чтобы попытаться её выбить.

— Эй, живые есть? — вежливо постучался в дверь Кочетков. — Мы отбили зомби, можете выходить.

— А вы кто? — прозвучал писклявый голосок изнутри.

— Живые люди. Мимо проезжали, услышали стрельбу, — продолжил нагло врать он, — К сожалению, мы немного опоздали, и из ваших никто не выжил.

Внутри послышался шорох и невнятное бормотание. Похоже, женщины обсуждали, стоит ли доверять каким-то пришлым. Кочетков терпеливо ждал, прикидывая варианты, как бы их оттуда выковырнуть, если они откажутся выходить самостоятельно.

И в этот момент очнулся один из пленных.

— Не выходите! — взревел он. — Они убийцы!

— Да ебать вас конём! — закатила глаза Марго. — Вы какого хуя ему ебальник не заклеили⁈

— Так он спал, — развёл руками цыган, вырубая кричащего прикладом автомата.

— Хуй с ними, — махнул рукой Кочетков. — Захотят жрать — сами вылезут. Там у них дети, похоже. Не станут они их голодом морить.

— Или сожрут, — добавил Грек.

— Ты ебанат, что ли? — нахмурилась Марго. — С хуя ли они детей жрать будут?

— Ну я хуй знает, — пожал плечами он. — Я бы сожрал, раз такая пьянка.

— А если у них там запас еды? — предположил Квадрат. — Наверняка они подобный расклад продумали. Не просто же так они в этой норе баб спрятали?

— Позже разберёмся, — поморщился Игорь. — Давайте пока осмотрим то, что нам досталось. Самому жрать хочется, просто пиздец.

— Во-во, — закивала Марго. — Я уже третий день посрать нормально не могу с вашего мяса. Ща бы молочка въебать… — Она мечтательно закатила глаза. — Я с молока всегда дристать начинаю. Говнище с жопы летит, как из ракеты.

— Блядь, Марго, — поморщился Квадрат. — На хуй ты так живёшь вообще?

— Ох ебать, какие мы нежные, — ощерилась девушка. — Между прочим, ежедневный стул — охуенно полезная штука. А я вчера под кустом так тужилась, думала, геморрой с кулак вылезет.

— Фу бля, — буркнул Квадрат и поспешил удалиться. — Я пойду ту часть посёлка осмотрю.

— Грек, давай с ним, — кивнул Кочетков. — Марго, Шуко, вы здесь останьтесь, на случай, если эти попытаются выйти. А мы с Долбоёбом другую часть периметра обыщем.

— А где Пудель? — вдруг осмотрелась Марго.

— Сдох, — коротко ответил Игорь.

— Хуёво, — вздохнула девушка. — Жратва у него вкусная получалась.

— Не повезло, — пожал плечами Шуко. — Однако нас всё меньше и меньше.

— Закрой ебальник! — рявкнул на него Кочетков. — Без тебя разберусь. Лучше подумай, как нам подвал вскрыть.

— Я сломаю, — прошипел Долбоёб.

— Потом, — остановил его Игорь. — Вначале нужно посёлок осмотреть.

— А с этими что делать? — спросила Марго, кивая на связанных мужиков.

— Пока ничего, — ответил Кочет. — Пригодятся, когда еда закончится. Всё, сидите здесь.

— Ты, главное, баню найди, — бросила вслед Марго. — А то у меня в пизде скоро черви заведутся.

— Ы-ы-ы, — ощерился Шуко. — Так это же заебись. Они там будут копошиться, а ты — кайфовать.

— Это так не работает, — парировала Марго и продолжила рассуждать на тему червей в промежности.

Игорь уже старался не вслушиваться в этот бред. Его мысли были сосредоточены на фразе цыгана о том, что их с каждым разом становится всё меньше. И эту проблему действительно пора было решать. Но как?

Игорь пока не знал. Сегодня им повезло, и всё прошло в соответствии с планом, но надо понимать, что защитники здесь сидели так себе. Обычный колхоз. А вот если нарваться на серьёзного противника, то им не поможет даже Долбоёб. И одну такую базу, совсем недавно, им пришлось обходить по большому кругу. Она была организована военными, и даже издалека выглядела неприступной.

Да и нет никакого величия в том, чтобы разносить вот такие хилые поселения, которые защищают сраные колхозники. А Игорю очень хотелось, чтобы молва о нём разнеслась по всему свету. Чтобы только один его вид наводил страх на выживших.

И эту проблему никак не удавалось решить. Людей вокруг практически не осталось. А те, что были, не желали вставать под его знамёна, ещё слишком много морали оставалось в людях. А ведь он как раз надеялся на то, что зима расставит все точки над «и», что морозы собьют остатки спеси, а голод окончательно превратит всех правильных героев в зверей.

Но увы, этого не случилось. Напротив, человечество будто сплотилось, стало крепче. И миролюбивее относилось к своим соседям. Появились стихийные рынки, где можно было обменяться товарами. Военные безвозмездно поддерживали мелкие поселения, которые обрабатывали землю. И нападать на них становилось