Медоед 13 - Макс Гудвин

— Ты реконструктор? — спросил я.

— Обижаешь, я гном! — выдал Коля.

— Принято — гном, — кивнул я.

Помимо фанерных щитов, деревянных и текстолитовых мечей, тут были и жестяные поделки, такие как шлемы, а на плечиках на одном из станков висела недособранная из гроверных шайб кольчуга.

— Ну, показывайте вашу рогатку! Вы, наверное, хоббит?

— Как ты догадался? — спросил я.

— Ну, это же очевидно: рогатка и короткий меч. У меня, кстати, пращи есть, но они требуют навыка владения, могу научить… За отдельную плату, конечно.

— Нет, брат-гном, рогатку мне прокачай, — произнёс я, отдавая ему рогатку. И, чуть подумав, отдал и ремкомплект с дополнительным жгутом.

— Арбалет, конечно, практичнее, — выдал гном, Джеймс Гном.

— Что имеем… — пожал я плечами, посмотрев на свисающий из-под одежды меч.

Концентрация упала от всего увиденного, видимо и я сел отряхнув его постель от опилок.

А гном-переросток принялся за работу: закрепил рогатку в тисках, зашкурил крашенный металл, а потом достал какую-то металлическую проволоку и прямо в доме принялся пилить её болгаркой, выбивая снопы искр на опилочный пол. А после подключил к металлу рогатки «крокодил» провода и принялся приваривать эту проволоку к рогатке.

— Что ты делаешь, брат-гном? — спросил я.

— Усиливаю рогатину, — было мне ответом.

И тут меня посетила глупая мысль: а вдруг этот человек не псих, а вернувшийся гном из другого мира?

— А как давно ты осознал себя гномом? — спросил я.

— Да с 2000 года, ещё в техникуме с толкиенистами познакомился, они мне и сказали, — ответил Николай, приваривая вторую проволоку. — Правда говорят что я высокий для гнома, но климат хороший в Красноярске вот и вырос.

«Понял. Вырос и ёбнулся, а психи это — не наши клиенты», — подумал я.

И правда, нахера нам в ОЗЛ гномы? Чтоб Ярополку было не скучно?..

Далее к усиленным рогам рогатки Колей был прикреплён дополнительный жгут, а две «кожанки» — место, куда кладутся свинцовые шарики, — были заботливо сшиты крупной иглой, предварительно кожа была продырявлена шилом.

Далее Коля нашёл какую-то железную пластину и начал стучать по ней молотком на напольной наковальне, пока не изогнул её. И, достав электродрель, он просверлил в ней две дырки и, перевернув рогатку в тисках, сделал с ручкой то же самое, приложив железяку к рукояти. А после железка была прикреплена к ручке.

— А это зачем? — снова спросил я.

— Мощность жгута стала больше, кисть будет выламывать, а с подложкой, на которую я закреплю свой фирменный напульсник, всё будет распределяться по предплечью. Можно просто подложку под напульсник пихать и не закреплять, тогда при ношении напульсника на руке рогатку можно будет носить скрытно.

— Понято, — кивнул я.

— А можно меч посмотреть?

И я молча распахнул полу пуховика и вытащил из ножен меч, дав его Коле в руку.

— Охереть! — восхитился гном Николай Бондаренко.

— … — я взял его рогатку в руку и попробовал оттянуть жгут. Было ровно в два раза тяжелее, и ощущалось, что теперь с метров десяти лобная кость будет иметь пробитие при попадании.

— Сколько стоит? — спросил гном.

— Меч — подарок, не продаётся.

— Слушай, он же заточенный, это холодное оружие. А если менты тебя с ним сцапают, а? Лучше я тебе цену предложу за него — пять тысяч!

— Заебал, — улыбнулся я. — Выходи из образа. Такой меч, во-первых, дороже, во-вторых, законы людей на нас, хоббитов, не распространяются. Всё потому, что Хоббитания будет свободной.

— А-а-а-а-а, — протянул Коля. — Да ты хоббит-сепаратист?

— Шовинист, сексист и нарцисс, но есть у меня и минусы. Ладно, спасибо. Тиммейт, переведи Коле ещё пятак.

— Брат-хоббит, ну продай а… за… не мне, не тебе… за 5200? — выдал почти жалобно Николай.

— Слушай меня, Вовка, не нужен тебе такой меч, — произнёс я снова цитату из «Бумера» и забрал у человека клинок, погружая его обратно в ножны.

Можно было, конечно, сыграть в игру: «я продаю тебе меч и ухожу», но меч неотторгаемый — Коля и не заметит, как отдаст его мне обратно, а бабки потеряет. А бабки гномам, которые спят в стружке под стеллажами, нужнее.

Рогатка была убрана во внешний карман, а склизкая рука Коли была на прощанье пожата. Он даже крикнул мне на прощанье «5458!», но я лишь улыбнулся, выходя на яркий снежный пейзаж его двора.

— Скажи-ка мне, дружочек, ворующий чужое семя, — обратился я к Тиммейту, — у нас досье на Зорро пришло?

— Привет, мужичок, изменяющий своей жене по обстоятельствам, — начал Тиммейт. — Да, есть адрес этого психопата. Это таунхаус. Примечательно, что дом по соседству сдаётся.

— Понятно. Вези меня в отель, ночью по делам поеду, — решил я.

И традиционный комфорт плюс довёз меня до отеля «Четыре звезды», куда я заселился на сутки, потратив некоторое время на регистрацию, хотя Тиммейт в наушнике уверял меня, что всё отправил им на почту.

Все отели похожи на съемные квартиры, с разницой лишь в том, что в отелях оставляют воду и принадлежности для чая и кофе, а в квартирах на часы сутки нет. Светлая большая комната, с кандёром и холодильником, с сейфом и телевизором на стене, с телефоном у кровати и душем совмещённым с туалетом, что ещё нужно мятежной душе контролёра за ликвидаторами? И я снял одежду и залез в душ думая что зря не уберёг Волкодава, сейчас бы он работал над московскими проектами, а не сам Дядя Миша который и без того разрывается на части.

И по выходу из душа я проверил еще раз входную дверь, прислонив к той табуретку на которую положил на бок графин, вылив из того воду — пошёл спать.

Настоящая кровать, настоящего отеля казалась мне шиком, после кушеток в отелях ОЗЛ — удобных но чуть шире тех которые в поездах. И накрывшись одеялом я положил на глаза полотенце, свернув то в ролик, чтобы свет не проникал в мозг.

Спал я без сновидений и, пробудившись без будильника, просто потому что выспался, я снова экипировался и вышел на улицу. Шёл я нехотя,