Миф о Христе. Том II - Артур Древс

— цари закроют пред ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали». Разве это не напоминает об удивлении и страхе нечестивых при виде возвышенного праведника, как это изображено в Премудрости Соломона? «И будет он судить язычников, и обличит многие племена». Пророк в этих словах имел в виду Яхве (господа). А в Премудрости Соломона то же самое сказано о праведнике, который после своей позорной смерти возносится богом к небесной славе. Неужели все еще могли бы сомневаться, что праведник, «раб божий» 53 главы Исайи был самим Яхве или скорее тем «сыном божиим» в высшем смысле, как под таковым понимали мессию?

А затем — слова пророка Исайи, что «раб божий» взошел пред господом «как отпрыск и как росток из сухой земли». Здесь связь видна, как на ладони. Ведь, Исайя, 11, в том же знаменитом месте, где пророк особенно яркими красками обрисовал величие мессианского царства, начал почти теми же словами: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его». Здесь «раб божий» был назван вместе с тем и отраслью Давида. Равным образом, и пророк Захария сказал: «Вот я привожу раба моего, отрасль», и не оставил никакого сомнения в том, что тем самым он имел в виду мессию. А в таком случае, разве признают невозможным, что иудеи должны были слить «раба божия» 53 главы Исайи с мессией и могли находить в этом месте таинственный намек на предстоящие страдания и позорную смерть чаемого освободителя, благодаря чему также и спаситель Израиля входил в число страдающих, умирающих и воскресающих богов религий Передней Азии?

О всех этих богах у их поклонников существовали своеобразные мифы. Рассказывали историю их жизни и знали необыкновенные вещи об их происхождении, характере, деяниях и т. д., начиная с их рождения и кончая смертью. Неужели пророк, рассказывавший о страданиях, смерти, воскресении и возвышении раба божия, не дал определенного намека также и на это? А, ведь, у него в 42 главе написано следующее: «Вот, отрок мой, которого я (т. е. бог) держу за руку, избранный мой, к которому благоволит душа моя. Положу дух мой на него и возвестит народам суд. Не возопиет и не возвысит голоса своего, и не даст услышать его на улицах. Трости надломленной не преломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине. Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон его будут уповать острова».

Итак, мудрым, кротким, милостивым, полным бесконечного сострадания к униженным и оскорбленным является «раб божий». Он неутомимо деятелен в исполнении наложенной на него богом обязанности, и его миссия заключается в том, чтобы возвещать истину, насаждать на земле справедливость, основать царство той совершенной праведности всех, которая для пророка служит залогом исполнения всех обетований бога своему народу. Это стоит в согласии с тем, что мы читаем в 50, 4, сл.: «Господь бог дал мне язык мудрых, чтобы я мог словом подкреплять изнемогающего... Господь бог открыл мне ухо, и я не воспротивился, не отступил назад. Я предал хребет мой бьющим и ланиты мои поражающим; лица моего не закрывал от поруганий и оплевания. И господь бог помогает мне; поэтому я не стыжусь, поэтому я держу лице мое, как кремень, и знаю, что не останусь в стыде». Итак, послушание богу, своему отцу; упование на его поддержку и помощь, кроткая покорность своей судьбе, которые не отравляются побоями и поношением, — все это самые существенные черты характера «раба божия». Он безропотно подчиняется приказанию бога, точно так же, как и боги искупители и спасители языческих религий по повелению своих божественных «отцов» сходили на землю, как вавилонский Мардук был послушен своему отцу За, как Геракл — этот самый упрямый и самый могучий герой, — тем не менее, подчинялся приказу своего небесного отца и брался за самые тяжелые работы.

А теперь можно понять также и слова 61 главы: «Дух господа бога на мне, ибо господь помазал меня благовествовать нищим, послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы (у 70 — «слепым прозрение»), проповедовать лето господне благоприятное и день мщения бога нашего, утешить всех сетующих». Они приведены в качество слов самого «раба божия», который раскрывает в них смысл своей мессианской задачи: он послан не к богатым и счастливым, а к бедным и несчастным, не в качестве могучего военного героя выступает он среди своих, чтобы вести их к победе над врагами, наоборот, подобно спасителям остальных народов, он прежде всего устраняет телесные и душевные страдания и облегчает нужду народа, как это мы читаем, в 35., 4 сл.: «Он (бог) придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь». Или: «И в тот день глухие услышат слова книги, и прозрят из тьмы и мрака глаза слепых. И страждущие более и более будут радоваться о господе, и бедные люди будут торжествовать о святом Израиля» (29, 18).

Благовествование (евангелие), радостная весть об осуществлении исцеления, об исполнении надежд на блаженную жизнь, — во всем этом заключается главная деятельность «раба божия» в продолжение его земной жизни. Ибо так говорит бог Яхве, распростерший небеса: «Я, господь, призвал тебя в правду, и буду держать тебя за руку и хранить тебя, и поставлю тебя в завет для народа, во свет для язычников, чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме — из темницы... И не дам славы моей иному и хвалы моей истуканам» (42, 6 — 8).

Какое таинственное указание на истинную природу «раба божия»! Завет, заключенный богом Яхве с Моисеем, через него возобновляется, следовательно, «раб божий» — второй Моисей. Больше того: разве пророк, по-видимому, не хочет сказать, что бог отдаст этому рабу свою собственную славу, и разве, по-видимому, в этих словах не выражена его тожественность с богом? Конечно, этот «раб божий» пророка не был обычным человеком, и совершенно иначе, чем ожидали, исполнились бы надежды народа на царство божие, если спасение должно было выпасть на долю не только иудеев, но и язычников. А что «раб божий» пророка, действительно, тот, кого ожидал иудейский народ, это подтверждается его чудесными деяниями.

Так объясняются чудеса Иисуса, над которыми до сих