Робин Скиннер - Семья и как в ней уцелеть

Джон. Если отцовская хромосома оказалась икс-хромосомой, получим комбинацию икс-икс, то есть девочку.

Робин. А если отцовская была игрек-хромосомой, то присутствие игрек-хромосомы во всех клетках «новенького» переключит его развитие в мужскую сторону. И вместо женских половых органов разовьются тестикулы. Под действием вырабатываемых ими гормонов зачатки женских органов полностью отпадут и у вас — пенис.

Джон. Я и не представлял, что женщина — отправной тип. Значит, клетки «новенького» развиваются в женскую сторону, если не переключаются в мужскую игрек-хромосомой?

Робин. Да. Но если игрек-хромосомой даны «указания», обратное переключение уже невозможно. Направление развития определилось.

Джон. Можно ли эти нехитрые планы — икс-икс или икс-игрек — как-то расстроить?

Робин. В редких случаях такое возможно. Ребенок оказывается с одной икс-хромосомой, это определенно женский организм, но — не способный к деторождению. Случается комбинация икс-икс-игрек — с мужскими половыми органами, но с незначительно развитыми тестикулами, при этом со слабо развитыми грудными железами. Бывает комбинация из одной икс— и двух игрек-хромосом — такие люди мужского пола ненормальны во многих отношениях. В некоторых обстоятельствах, например при опухолях, вырабатываются избыточные половые гормоны или же активность гормонов снижается; бывают случаи, когда женщина, принимая во время беременности какие-то препараты, нарушает гормональный фон в организме, и механизм переключения в «новеньком» срабатывает позже и не без погрешностей, но это крайне редкие случаи.

Джон. Итак, физически вы можете быть только «одним из двух». А психологически?

Робин. Давайте начнем с вех сексуальной психологии растущего ребенка, уже добравшегося до «ходунковой» ступеньки.

Джон. В какой мере «ходунку» известно про его пол?

Робин. Именно на этой ступеньке ребенок пускается в исследование. Впрочем, сразу он, кажется, хочет — и верит, что может, — быть «за двоих». Развитие для него равнозначно отречению от противоположного пола.

Джон. Это, должно быть, большой шаг вперед для него, «ужимающего» свое «я». В каком возрасте он минует эту веху?

Робин. Примерно в два с половиной года ребенка начинает интересовать отличие мальчиков от девочек. К трем суть вопроса о половой принадлежности твердо усвоена.

Джон. У «ходунка» еще молоко на губах не обсохло…

Робин. Простите, я имел в виду ясное, неизменное представление у детей о том, к какому полу они относятся. Скажем, просто знание своего полового признака.

Джон. Значит ли это, что к трем годам можно различать «мальчишечье» и «девчоночье» поведение?

Робин. Ну, разница углубляется непрерывно — частью обусловленная «врожденной» половой принадлежностью, частью тем, что родители изначально по-разному относятся к мальчикам и девочкам, и каждому известно, как чудовищно трудно разграничить эти два «влиятельных» фактора. Осознание ребенком своей половой принадлежности, точнее, выводы, которые он делает, узнав о половых признаках, — еще фактор — даются ему не сразу. Но к четырем годам дети уже разделяются на группы соответственно полу, и какая же веселая, возбуждающая забава для них — демонстрировать свои половые «признаки»!

Джон. Гордятся своим новеньким «приобретением»…

Робин. Похоже… Другая особенность этого возраста: интерес к половым органам, к вопросу о том, откуда берутся дети, и к браку обычно сопровождается восхищением, романтическим и в действительности очень трогательным чувством маленького мальчика к матери, маленькой девочки к отцу. Дети с ними очень нежны, «берут в плен» и часто ревнуют их к родителям своего пола. Ребенок вмешивается и пробует разлучить родителей, когда они слишком поглощены друг другом, или находит повод зачастить по ночам к ним в спальню, нарушая супружеское уединение.

Джон. И как долго ведет «осаду»?

Робин. Если родители мягко, но решительно осадят ребенка, закроют перед ним дверь спальни, он должен более или менее справиться с собой к шести годам. Романтическое чувство уходит «на глубину» и таится там, пока половые гормоны не подготовят переход на подростковую ступень.

Джон. Ребенок должен справиться с чудовищной ревностью и ужасным фактом, что его исключают.

Робин. Да. Но это необходимо. Если ребенок пройдет через это тяжелое испытание сейчас, позже избежит проблем.

Джон. Возникающих из-за неумения отдалиться от родителей?

Робин. Верно. Итак, в шесть ребенок уже бросает попытки разрушить супружескую «крепость» родителей. Наступает длящийся примерно до двенадцати лет период, известный под названием «латентного».

Джон. Но насколько латентен… скрыт интерес ребенка к сексуальным вопросам? Не «скрылся» же совсем?

Робин. Нет. Конечно, нет! Дети, как взрослые, учатся прятать свой интерес, а между собой по-прежнему бурно обсуждают тему. Но влечение к родителям противоположного пола, «сотворившее» первый любовный треугольник, пропадает. Дети, освободившись от него, находят чем заинтересоваться, заняться.

Джон. Совершенствуются в сквернословии, учатся мучить людей, например, заставляя завидовать.

Робин. Да, занимаются, чем и положено заниматься здоровым детям. Но, вступая в подростковый возраст — возраст полового созревания, — сосредоточиваются на переменах, которые происходят с ними под действием гормонов, поставляемых активизировавшимися половыми железами.

Джон. Девочки опережают мальчиков — да?

Робин. Да, яичники теперь ежемесячно вырабатывают яйцо, и у девочек начинаются менструации между десятью и шестнадцатью — в среднем, в возрасте тринадцати лет. Под воздействием гормонов меняется, становится женственнее и внешний облик, несколько раздаются бедра, растет грудь, то есть организм готовится к вынашиванию ребенка. Вся перестройка организма девочки занимает три-четыре года.

Джон. В то время как у мальчика…

Робин. У мальчика соответствующие изменения начинаются позже и идут дольше — от четырех до пяти лет. Тестикулы вырабатывают мужской половой гормон, и у мальчика расширяется грудная клетка, нарастает мышечная масса, конечно же, увеличиваются гениталии. Голос делается ниже, на теле появляется волосяной покров. Тестикулы вырабатывают семя — он готов зачать ребенка и знает об этом, потому что во сне у него происходят поллюции.

Джон. Я думал, тому виной французские фильмы поздно вечером по телевизору.

Робин. У вас «мокрые сны», … если накопленную семенную жидкость не удалить мастурбацией, чтобы предотвратить «половодье».

Джон. Отлично. О каком возрасте мы говорим?

Робин. Первые «мокрые сны» вполне естественны между одиннадцатью и шестнадцатью, средний возраст — тринадцать лет.

Джон. А что происходит в психологическом плане?

Робин. Половые гормоны, помимо прочего, ответственны за половое влечение и фантазии, иногда очень тревожащие подростков, потому что они не ожидали «такого» от себя, не знают, почему с ними происходит «такое». Они не могут наглядеться на новые формы — новое «воплощение» — «той стороны» и неожиданно получают признание друг у друга.

Джон. А раньше держались порознь, изредка переругиваясь.

Робин. Да, но теперь их тянет друг к другу. Вначале они, безопасности ради, смешиваются только большими группами и обычно прибегают к испытанным приемам общения: поддразнивают, сбивают «противника» с велосипеда, но временами, очень смущаясь и торопясь опять затеряться в «толпе», оказывают друг другу робкие знаки внимания. Постепенно группы делаются меньше, молодые люди разбиваются на четверки и, в конце концов, на пары.

Джон. На мой взгляд, в психологическом плане половое развитие сводится к четырем основным ступеням. Первая — до двух с половиной — это ступень, когда ребенок устанавливает свою половую принадлежность. На ступени от трех до шести ребенок переживает и преодолевает романтическую любовь к тому из родителей, кто противоположен по полу. Затем идет ступень латентного развития — от шести до двенадцати лет — когда интерес к вопросам пола по видимости не превышает интереса ко множеству других вещей. Наконец, на подростковой ступени гормоны стремительно делают свое дело, возбуждая бурю новых мыслей и чувств.

Робин. Хорошо, теперь вернемся и рассмотрим подробнее каждую ступень.

Джон. Вы говорили, что дети, только сделавшись «ходунками», вероятно, думают, будто могут быть обоеполыми.