Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль) - Газета "Своими Именами" №1-2 от 02.01.2014

Но вот именно это и опровергает мысль о том, что он был агентом НКВД. И дело даже не в том, что в донесении майора НКВД Жукова и намека нет на то, что Климковский агент НКВД, а в том, что НКВД никогда бы не разрешило такому ценнейшему агенту впутаться в такую авантюру, как подготовка мятежа.

Но и это не всё. Когда после смерти Сикорского разгорелся конфликт Климковского с Андерсом, Климковский весь компромат на Андерса изложил в рапорте тогдашнему Главнокомандующему генералу Соснковскому. Поскольку речь шла о жизни самого Климковского, то он изложил все до мелочей. Но о явных связях Андерса с Козловским, а через того и с немцами – убийственный довод - промолчал. Почему? Да, Андерс вовсю старался угодить и англичанам – не клал все яйца в одну корзинку. Но ведь и его связи с немцами доказывались! Остаётся думать, что такое обвинение Климковским Андерса тут же усугубило бы вину самого Климковского, как говорится, в доме повешенного о веревке не говорят.

Вот теперь можно поговорить и о генерале Сикорском, с 1939-го до лета 1943 года главе правительства Польши в эмиграции и главнокомандующем польской армией.

Климковский об этом молчит, но он, судя по всему, был доверенным лицом Сикорского в армии Андерса. Очень доверенным, настолько, что вызывают вопросы эти их отношения, как бы сами по себе возникшие. Смотрите, поручик Климковский, как простой курьер, каких были сотни, добирается из Львова в Париж, здесь долго ожидает аудиенции у Сикорского, наконец, встречается. И между ними вдруг устанавливаются настолько доверительные отношения, что поручик Климковский убеждает главу правительства и главнокомандующего Сикорского потушить скандал, вызванный обещанием капитана Керна перестрелять на границе Польши всех польских офицеров от майора и выше. Но кто по своему положению был поручик Климковский и кто Сикорский?! Значит, в чем-то они были единомышленники!

И это не модные ныне гомосексуальные связи, поскольку Климковский осенью 1940 года выезжает по поручению Сикорского с опаснейшей миссией во Львов, где его и арестовывает НКВД. После того, как летом 1941 года Климковский был освобожден из тюрьмы и стал адъютантом Андерса, отношения с Сикорским сохранялись, и при всех приездах Сикорского в СССР или армию Андерса он снова с Климковским встречается. Следовательно, было что-то, что связывало Сикорского с поручиком Климковским сильнее, чем даже с окружавшими Сикорского генералами.

Официально Климковский был послан из Львова в Париж с банальным заданием – сообщить о настроениях местного польского офицерства и генералитета и получить от правительства Польши в эмиграции инструкции и помощь. (Кстати, когда он вернулся во Львов, то передал местной Армии Крайовой помощь в сумме аж сто долларов. Но и их он выпросил в посольстве Польши в Бухаресте, а не получил в Париже по распоряжению Сикорского.) Климковский в Париже встречался с военным министром Соснковским, с низовыми работниками правительства, казалось бы, что ему еще надо? Тем не менее Климковский добивался встречи именно с Сикорским и добился. Поэтому полагаю, что Климковский шел из оккупированной Польши еще с одним заданием лично к Сикорскому. И это было задание от немцев.

Непонятно и то доверие, которое испытывал к нему Андерс. Из книги следует, что они не были знакомы до момента, когда Климковский стал посещать Андерса в госпитале во Львове. А потом, после выхода обоих из советских тюрем, Андерс немедленно делает Климковского своим адъютантом с невиданными полномочиями. Что их связывало? Климковский об этом молчит.

Надо учесть, что Сикорский еще с дореволюционных времен был достаточно крупной фигурой в тогда революционных кругах Польши, фигурой, равной Пилсудскому, расходившейся с Пилсудским по вопросам статуса Польши: Пилсудский хотел видеть Польшу полностью свободной, а Сикорский – в составе Австро-Венгрии, и во время Первой мировой войны Пилсудский создавал польские легионы, а Сикорский вербовал поляков в австро-венгерскую армию. После оформления Польши в государство Сикорский был и главнокомандующим польской армией, и премьер-министром, и военным министром, но после фашистского переворота Пилсудского, который Сикорский поддержал без ожидаемого Пилсудским энтузиазма, отношения с Пилсудским обострились, и Сикорский эмигрировал во Францию.

Нет сомнений, что он мечтал вернуться в Польшу, но как? В Польше у него не было достаточно надежной поддержки - там власть крепко держали сторонники «санации». Оставались иностранные государства, тем более что Сикорскому нужно было на что-то жить. СССР исключался, Франция была военным союзником Польши и ей политические изменения не были нужны, оставалась Германия, которая имела претензии к Польше в виде Данцига, и ей не мешало иметь при себе какой-то противовес Пилсудскому. Как мне думается, Сикорский еще в двадцатые годы установил «добрые отношения» с Германией, которые могли прерваться в связи с войной, но были восстановлены после ликвидации немцами Польши как государства. Совершенно не исключено, что Климковский помогал эти отношения восстановить, посему и стал доверенным лицом Сикорского. Возможно, Климковский помогал завести такие отношения и Андерсу, в связи с чем этот Штирлиц завоевал и его доверие.

В достоверности этой версии меня убеждает то, что Климковский всячески пытается обелить Сикорского в Катынском деле, но сам об этом деле молчит, давая своим молчанием понять, что польских офицеров в Катынском лесу расстреляли всё же русские. Но ведь Климковский не мог не знать, что это ложь!

В «армии Андерса» с самого начала служила масса офицеров, знавших, что не было никакого расстрела польских офицеров НКВД весной 1940 года. Мало этого, в «армии Андерса» служили и офицеры, которые не только видели всех расстрелянных польских офицеров живыми в 1941 году, но и сами вместе с ними были расстреляны в Катынском лесу, естественно, неудачно, - тот же сержант Пых.

Сообщение о том, что около 10 тысяч польских офицеров расстреляны, и клевету о том, что это сделали русские, еще в начале декабря 1941 года принесли в штаб Андерса помянутые выше немецкие курьеры во главе с поручиком Шатковским. Климковский сообщает массу мало относящихся к делу мелочей, но молчит о том, что уже тогда вызвало разрыв отношений Польши и СССР! Но вот, к примеру, почему Климковский молчит и об этой стороне миссии Шатковского?

Ответ один: если бы Климковский об этой части миссии Шатковского написал, то к самому Климковскому немедленно возник бы вопрос: а почему же вы с Андерсом молчали, почему не предъявляли претензий к СССР в 1941 году? Почему начали вопить о смерти своих офицеров от рук большевиков только через два года – только тогда, когда на начало ваших воплей поступила команда из Берлина?

Поскольку по команде из Берлина завопило правительство Польши во главе с Сикорским, то Климковский изворачивается и пишет, что виноват в том, что правительство Польши сразу же согласилось с немецкой клеветой и согласилось участвовать в геббельсовском пропагандистском шоу, не Сикорский, а его военный министр Кукель. Это Кукель, дескать, сделал заявление, поддерживающее немецкую клевету. Климковский так передает слова Сикорского, якобы сказанные в беседе с ним: «Я должен это осуществить и сейчас предпринимаю в данном направлении определенные шаги. Разрыв отношений с СССР является, собственно, результатом выходки — да, совершенно неразумной выходки — генерала Кукеля. Получилось очень скверно. Но теперь уже ничего не поделаешь».

Да нет, не так всё было. Как совершенно правильно написал в редакторском примечании А. Дюков, генерал Кукель 16 апреля 1943 г. опубликовал «Коммюнике в связи с германским заявлением об обнаружении массовых захоронений польских офицеров в Катыни», в котором немедленно поддержал клевету Геббельса. Но на следующий день на заседании польского правительства было утверждено заявление к Международному Красному Кресту с просьбой направить в Катынь делегацию для изучения того, как именно русские расстреляли поляков.

Сикорский, как глава правительства, мог дезавуировать заявления своего министра, даже если бы Кукель действительно выступил без его согласия. Премьер-министр Сикорский мог не подписывать заявление к Красному Кресту от имени правительства Польши, и, наконец, это не Кукель, а Сикорский начал давить на Черчилля, чтобы Англия разорвала дипломатические отношения с СССР и, следовательно, военный союз с СССР. Надо ли спрашивать читателей, в чью пользу был разрыв военного союза против немцев во время войны, надо ли спрашивать, на кого работал Сикорский?

И можно ли сомневаться в том, что утонул Сикорский не в результате несчастного случая, а в результате желания Черчилля?

У Климковского в доказательствах того, что Сикорский, дескать, никак не мог быть связан с немцами и честно исполнял договор с СССР, имеется только факт того, что Сикорский противился выводу «армии Андерса» из СССР на Ближний Восток в подчинение англичан. Однако давайте рассмотрим, а кому было выгодно, чтобы поляки не уходили из СССР? Давайте для этого встанем на место немцев. У них на Восточном фронте в 1942 году воевало 258 дивизий и 16 бригад (вместе с союзниками). Ну и что им были 3 польские дивизии, даже если бы и удалось подогнать эту банду в боевое соприкосновение с немцами? Польские войска на передовой - это дырка в советском фронте, через которую немцы без труда прорвали бы его. А в тылу СССР вооруженные поляки отвлекали определенное количество советских войск, поскольку оставить их совершенно без контроля было опасно.