Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль) - Газета "Своими Именами" №12 от 18.03.2014

Вернемся, однако, к дальнейшим событиям дня 21 июня. Итак, буквально через 10-12 часов после появления «Директивы 20.6.41» ее выполнение вдруг стало резко тормозиться, а затем в ряде мест и полностью прекратилось. Давайте посмотрим, что произошло во второй половине дня, ближе к вечеру.

Вернемся опять к воспоминаниям Сандалова. Мы оставили его около 16 часов 21 июня, когда они с Коробковым вернулись из поездки по войскам и делились впечатлениями. Около 18 часов в Брест выехали член Военного Совета Шлыков и начальник отдела политпропаганды Рожков.

Затем, после прогулки, около 20 часов Сандалов вновь встретился с Коробковым, и тот сообщил:

"... Итак, о делах на время забудем. У меня есть одно приятное предложение: в восемь часов на открытой сцене Дома Красной Армии состоится представление артистов Белорусского театра оперетты — давайте посмотрим. Благо открытая сцена в сотне шагов.

— С удовольствием, — согласился я. — Надеюсь, спектакль минской оперетты будет не хуже, чем концерт артистов московской эстрады в Бресте, на который поехали Шлыков с Рожковым.

— Выдал! — засмеялся командующий. — А мне-то и невдомек, чего это они так рвутся в Брест...

Вечер 21 июня был для бойцов и командиров 4-й армии обычным субботним вечером: люди отдыхали, смотрели спектакли, кинофильмы, выступления коллективов художественной самодеятельности. А тем временем в другой 4-й армии — по ту сторону Буга — им готовили гибель…

В 20 часов вечера мы с командующим и своими семьями пошли смотреть оперетту «Цыганский барон».

Итак, в Кобрине для офицеров управления 4-й армии в 20.00 началось представление минских артистов. В Брест, где командиры сидели прямо под прицелом немецких пушек, отправились не кто-нибудь, а член Военного совета армии Шлыков и начальник отдела политпропаганды Рожков, чтобы провести там концерт артистов московской эстрады. Указание о проведении концертов поступило в 4-ю армию задолго до 18 часов.

Одновременно в Белостоке давала концерт бригада из руководимого А. Александровым знаменитого ансамбля песни и пляски Красной Армии. А в Минске пример округу подавали сам командующий генерал армии Павлов и его заместитель генерал-лейтенант Болдин:

"В тот субботний вечер на сцене минского Дома офицеров шла комедия «Свадьба в Малиновке». Мы искренне смеялись. Веселил находчивый артиллерист Яшка, иронические улыбки вызывал Попандопуло. Музыка разливалась по всему залу и создавала праздничную атмосферу". (Болдин И.В. Страницы жизни. — М.: Воениздат, 1961. С.81.)

Театрально-концертные представления прошли практически по всему Западному округу. Аналогичные мероприятия прошли также  в войсках львовского выступа Киевского округа.

Но подобная программа была приготовлена и для флота (флоты в отношении сухопутной обороны находились в оперативном подчинении военных округов). Бывший командующий Северным флотом адмирал А.Г. Головко вспоминает:

"В Полярном находился на гастролях Московский музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко.

Сегодня вечером состоялся очередной спектакль этого театра. Показывали "Периколу". Когда мы втроем – член Военного совета Николаев, начальник штаба Кучеров и я – пришли в театр, зрительный зал был переполнен: всем хотелось посмотреть игру москвичей.

Наше присутствие было сразу же замечено.

"Похоже, что обстановка разрядилась, поскольку начальство здесь", - читал я на многих лицах". (Головко А.Г. Вместе с флотом. М., "Финансы и статистика", 1984, с.26.)

Головко лично показывал подчиненным пример выдержки и спокойствия. Причем  офицеры попали туда не по своему желанию, а, как сообщил командир бригады подводных лодок Северного флота И. П. Виноградов, быть там им строго приказано самим командующим флотом:

«Днем 21 июня позвонил комфлота. Выслушал мой доклад о том, что делается в соединении, уточнил некоторые детали, а потом вдруг озадачил вопросом:

— Вы оперетту любите?

Растерянно молчу: шутка, что ли? Нет, голос Арсения Григорьевича предельно строг:

— Вот что, прошу вас вечером быть в Доме флота. Форма — в тужурках...

По дороге в Дом флота вспоминаю, что давным-давно уже шла речь о приезде в Полярный московских артистов... 

Только прибыв в Дом флота и увидев А.Г. Головко и члена Военного совета флота дивизионного комиссара А.А. Николаева, оживленно беседующих о чем-то в кругу моряков, я понял правильность такого решения. Людям нужна была разрядка в это тревожное предгрозовое время». (Виноградов Н.И. Подводный фронт. — М.: Воениздат, 1989. C.5)

Итак, на пороге войны  в западных округах и флотах оказалось довольно много бригад артистов из центра страны, а вечером 21 июня они разом, повсеместно устроили концерты для командного состава. Единообразие таких событий в разных местах и родах вооруженных сил не оставляет сомнений, что всё это готовилось централизовано и заранее.

Значит, коллективы артистов оказались там не случайно. При обострении отношений с Германией и начале войны с нею они должны были помогать поднимать настроение войскам (разумеется, сами они об этом еще не знали). А после того, как время начала войны стало известно и войска ушла «Директива 20.6.41», им поставили новую задачу – вечером 21 июня провести концерты для командного состава. Можно сказать, что это была операция прикрытия – 3-я по счету –  последнего этапа приведения войск в боеготовность. К тому времени, после 18.00, войска  уже должны быть практически в полной готовности (за исключением передовых подразделений, которые следовало занять свои позиции с наступлением темноты). Цель мероприятия  - снять напряжение перед схваткой, а главное – успокоить местное население и показать противнику, что ничего как бы не произошло. Мол, мы мирные люди и ничего против Германии не готовим. Старшие командиры и штабы должны были показать пример нижестоящим: видите, мы спокойны, и вам не следует дергаться и спокойно ждать завтрашний день.

Но после того, как днем во многих местах отменили боеготовность, первоначальный замысел фактически использовали уже почти с противоположной целью. К 15-16 часам дня на границе сложилась нелепая ситуация. Все командиры войск прикрытия знают, что война начнется через 12-14 часов. Да и без предупреждения они видели, что немцы завтра нанесут удар. Поэтому они не могли не готовить свои части к бою. Тем, кто задумал отменить боеготовность, первоначальная задумка оказалась как нельзя к месту. Теперь комсостав стали загонять на развлекательные мероприятия с целью придержать офицеров, чтобы они не сделали «чего лишнего», отвлечь их от выполнения свои прямых обязанностей и протянуть время. А тем временем нарком обороны должен был окончательно "уладить " в Кремле с и.о. Предсовнаркома Молотовым вопрос об отводе частей прикрытия от границы в полевые лагеря.

Старый вопрос – а может, вместо укрепления боеготовности командиры за несколько часов до войны слушали артистов по требованию самого Сталина? Если б такое сделал Сталин, хрущёвцы с радостью бы это сообщили. А так они свой грешок попытались скрыть, как скрыли все многочисленные события 18-21 июня 1941 года. Уже после того как в отдельных мемуарах стали появляться сообщения о концертах вечером 21 июня, Жуков попытался их дезавуировать, что, мол, никто в ночь на 22 июня по его распоряжению не веселился и не развлекался:

«После смерти И.В. Сталина появились версии о том, что некоторые командующие и их штабы в ночь на 22 июня, ничего не подозревая, мирно спали или беззаботно веселились. Это не соответствует действительности». (Жуков, 1970, т.2, с.7)

Г.Н. СПАСЬКОВ

(Продолжение следует)

9 февраля отмечался день рождения Петра Барановского - ученого, общественного деятеля, исследователя древнерусской культуры, выдающегося теоретика и практика научной реставрации памятников архитектуры. В этом году исполняется также 30 лет со дня ухода Петра Дмитриевича из жизни. Наследие великого мастера огромно, воистину бесценно и до настоящего времени в полной мере не востребовано. Посмевший «в кольце врагов заняться русским делом», он один спас от уничтожения, реставрировал, ввел в научный оборот сотни шедевров русской, украинской, белорусской, кавказской архитектуры. Им выполнена работа нескольких научно-исследовательских институтов и производственных мастерских. Барановский - создатель современной российской школы реставрации, представители которой ныне успешно продолжают начатое им дело. Выполняя завет Николая Михайловича Карамзина «приучать россиян к уважению собственного», он собирал вокруг себя единомышленников, основывал музеи, создал прообраз нынешнего Общества охраны памятников истории и культуры. Барановский столь же уникальное явление русской цивилизации, как ученый Михайло Ломоносов, художник Александр Иванов, поэт Сергей Есенин, композитор Георгий Свиридов.