Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль) - Газета "Своими Именами" №32 от 07.08.2012

Но по сути Минобороны при Сердюкове стало филиалом Федеральной налоговой службы. Руководить им стали не военные, а всё больше налоговики. Первый заместитель министра обороны Александр Сухоруков в 2006–2007 годах был начальником организационно-инспекторского управления ФНС. Другой заместитель Сердюкова, Дмитрий Чушкин, раньше тоже был его замом, но только в налоговой. Еще один бывший зам. главы ФНС, Игорь Голиков, с приходом Сердюкова в Минобороны стал зам. директора Федеральной службы по оборонзаказу.

Из бывших замов-фискальщиков не повезло лишь Михаилу Мокрецову, который был заместителем Сердюкова ещё в управлении Министерства по налогам и сборам по Санкт-Петербургу. В 2010 году Мокрецова назначили сначала начальником аппарата, затем – зам. министра обороны, но с января 2012 года он – всего лишь помощник полпреда президента в Северо-Западном округе. По слухам, увольнение произошло после его ссоры с Еленой Васильевой, бывшим советником министра и руководителем департамента имущественных отношений Минобороны.

О решениях сердюковского Минобороны военные вообще говорят: «Интересно девки пляшут». Такого количества юбок в военном ведомстве, да еще на ключевых постах, до Сердюкова не было за всю историю страны.

Начальником своего аппарата Сердюков назначил Елену Кальную, пресс-секретарем – Ирину Ковальчук, главой департамента финобеспечения – Ольгу Васильеву, руководителем департамента финпланирования – Анну Кондратьеву, ответственной за госзаказ – Дарью Морозову, за военное образование – Екатерину Приезжеву, за ценообразование на военную продукцию – Аллу Яшину, за юридическую службу – Марину Балакиреву и т.п. Некоторым протеже на момент назначения исполнилось лишь по 26 лет, многие прошли через ФНС.

Бывший зам. главы ФНС Татьяна Шевцова, знакомая с Сердюковым по совместной службе еще в питерской налоговой, в мае 2010 года была назначена советником министра обороны, а в августе – замминистра.

Под началом Сердюкова еще на Неве работала и специалист по бухучету в сельском хозяйстве Надежда Синикова. В 2004-м, с назначением своего патрона главой ФНС, Синикова возглавила управление ведомства по Москве, а в 2010-м – Рособоронпоставку. Бывший заместитель Сердюкова в управлении ФНС по Санкт-Петербургу Людмила Воробьева в конце прошлого года также заняла хлебную должность – возглавила Рособоронзаказ со средним годовым бюджетом в 2 триллиона рублей.

Близость Сердюкова к Путину породила слух, будто его сын женат на одной из дочерей президента. У него действительно есть сын от первого брака – Сергей, ровесник младшей дочери Путина Катерины. Кроме сына, у Сердюкова есть еще две дочери – приемная Настя (студентка) и родная Наташа (школьница).

Нынешняя жена Сердюкова Юлия Похлебенина руководила аквафитнес-клубом, а сейчас занимается недвижимостью. Именно после знакомства с будущей супругой Сердюков перешел из бизнеса в налоговое управление по Петербургу.

Управлением тогда руководил отец Похлебениной, будущий вице-премьер Виктор Зубков, который, очевидно, и поспособствовал карьере зятя.

Сестра Сердюкова, Галина Пузикова, учредитель нескольких фирм, в частности ООО «Клинлайн», которое активно зарабатывало на заказах сначала ФНС, а затем и Минобороны. Муж Галины, Валерий Пузиков, стал гендиректором ФГУП «Санкт-Петербургский инженерно-технический центр Минобороны России», получавшего от Сердюкова миллиардные заказы по завышенным ценам.

Словом, может, для Министерства обороны страны Анатолий Сердюков и не очень-то постарался, зато для своей личной гвардии успел сделать многое.

Анатолий Сердюков родился в 1962 году в Краснодарском крае. Рано осиротел. В Ленинграде получил специальность экономиста и несколько лет занимался продажей мебели. В 2000 году перешел на госслужбу и за 4 года из заместителя руководителя рядовой налоговой инспекции дорос до главы всей ФНС. В 2007 году назначен министром обороны России.

Олег Ролдугин, “Собеседник №19”

Это, конечно, прогресс, когда судьи начинают сами думать, а не отключают мозги, уповая только на экспертов-лингвистов. Тут-то я и предложил суду огласить весь материал, то есть содержание всей книги, которую просит прокурор признать экстремистской, и не просто огласить, а с участием специалиста. Судьи высказались против специалиста, заявив:

- Вы же сами говорили, что суд способен сам разобраться с текстом на русском языке.

- Говорил, но если возникнут вопросы, можно обратиться к мнению специалиста. А вообще я ходатайствую о назначении полноценной судебной лингвистической экспертизы всего текста книги с постановкой эксперту корректных вопросов, касающихся особенностей русского языка, а не вопросов права.

- Стадия ходатайств прошла (?). Почему не заявили ходатайство в начале судебного заседания?

- Потому что суд еще не исследовал объект исследования. Только по результатам исследования могут возникнуть вопросы, требующие соответствующих познаний.

Посовещавшись, судьи постановили отказать в ходатайстве о назначении судебной лингвистической экспертизы всего материала и оглашения всей книги.

Тогда я в качестве своего доказательства, подтверждающего, что цитированные высказывания не имеют никакого отношения к смысловому содержанию книги, прошу огласить её частично. В частности аннотацию на первой странице книги. Прокурорше было весело, но в оглашении она возражала. После недолгих препирательств, суд предоставил мне возможность зачитать аннотацию:«В книге рассматривается непростой вопрос, который легко пояснить образным примером из самой книги. Представьте, что вы внесли свой пай для строительства кооперативного дома, избрали председателя кооператива, а тот деньги украл и успокаивает вас: «А вы не выбирайте меня за это на второй срок!» И вы успокоитесь? Нет! Вы не успокоитесь, пока деньги не вернете, а мерзавца не посадите на нары, поскольку законы для наказания такого мошенника есть.

Так почему мы даже председателя жилищного кооператива избираем с условием, что тому заранее известно наказание за нанесенный нам ущерб, а избранную нами власть всей страны (президента и депутатов Госдумы) оставляем абсолютно безнаказанной? Средний российский гражданин мяса ест уже вдвое меньше, чем в 1990 году, а мы всё голосуем и голосуем за безответственную власть – ну не идиоты ли мы?

Перед выборами в Государственную Думу 2007 г., прошедшими с нескрываемым страхом режима того, что народ не явится на голосование вообще, в Интернете появился анекдот: «Если бы в избирательных бюллетенях появился пункт «Посадить депутатов прежней Думы или помиловать?», то явка на выборы приблизилась бы к 100 процентам». Можно считать, что книга и об этом – как вернуть доверие народа к власти России».

Мне захотелось задать тестовый вопрос процессуальному оппоненту – прокурору: «Почему книга называется «Кнут народа»?», но суд оградил оппонента от всяких вопросов.

В качестве другого доказательства, опровергающего доводы истца, я просил огласить предисловие «Зачем нам нужен кнут?» (всего 6 страниц), чтобы показать позицию автора, изложенную серьезно, без сарказма. Прокурорша возражала. Суд ходатайство об этом отклонил (якобы к конкретным высказываниям этот текст не имеет отношения).

Хотя завершающие абзацы предисловия без всяких лингвистов определяют главную цель написания этой книги:

«Не уверен, что этим примером я что-то объяснил многим, но в целом эта книга имеет дополнительную задачу показать таким, как Anna Nova, что браться нужно не за автомат, а за свой ум и волю. Но, повторю, это сложно, поэтому поговорим о вещах попроще».

Тогда я предложил исследовать, то есть огласить, ту главу или раздел книги, в которую вошли пресловутые высказывания, дабы увязать их в логическое содержание мыслей автора этих высказываний. Суд спросил мнение прокурора. На что та весело, но опрометчиво заявила:«Если вы хотите поразвлечься, то не возражаю на оглашение». Судьи, пошептавшись между собой, отклонили и это ходатайство.

Тогда я заявил, что коль скоро суд не интересует никакой текст, кроме указанного на страницах 220-221 книги, то признайте этот текст экстремистским материалом и обяжите Мухина исключить его из книги. Причем же здесь основное содержание книги?

Суд никак не отреагировал на данное заявление и перешел к прениям.

Отвлечение. Не стоит уповать на юридическую значимость стадии прений. Они не несут в себе новых доказательств сторон. Оценку доказательствам противоположной стороны лучше дать при рассмотрении дела по существу. Решение суда формируется на этой стадии.