Актуальные проблемы языкознания ГДР: Язык – Идеология – Общество - Николай Сергеевич Чемоданов
Изменения в структуре форм существования языка
В прошлые годы мы часто подходили слишком односторонне к анализу развития языка в нашей республике[232], обращая внимание только на развитие словаря литературного языка и особенно на терминологию общественных наук. Это оправдано лишь в определенной степени, поскольку новые явления, новые оценки и приобретение новых знаний часто требуют новых обозначений, то есть слов и словосочетаний. Будучи средством обозначения, обобщения, оценки и обращения (Appell), словарь быстро реагирует на эти потребности. Но в связи с этим повышенным вниманием к лексике несколько отошли на задний план процессы, которые воздействовали на структуру форм существования языка как общественные движущие силы. К ним в последнее время обратились наши взгляды, особенно под влиянием советского языкознания. В коллективной монографии «Общее языкознание»[233] показана зависимость развития языка от уровня общественного развития. Там указываются также
«причины изменения языка, которые непосредственно связаны с изменением состояния общества»[234].
Разумеется, между изменениями общественных отношений и языковыми изменениями нет абсолютного соответствия. Выше мы уже указывали на необходимость определенной стабильности языковой системы и норм языка во всех формах его существования. Но то, какие формы существования языка используются тем или иным человеком, – это в большой степени обусловлено его функцией в обществе, его деятельностью, его уровнем образования, его участием в общественной жизни и, таким образом, также его материальными и культурными потребностями. Однако в настоящее время формы проявления языка не просто сосуществуют, их следует рассматривать в различных исторических, социальных, территориальных, функциональных и стилистических структурных соотношениях.
Р. Гроссе[235] попытался представить систему форм существования языка в виде следующей таблицы:
| Способ проявления (функция) / Форма проявления | Территориально | В социологическом и историческом плане | В стилистическом отношении |
|---|---|---|---|
| I. Письменный язык | единый язык, общий язык | верхненемецкий язык | язык культуры, стандартный язык |
| II. Разговорный язык или полудиалект | областной язык | городской язык | язык общения |
| III. Диалект | местный язык | народный язык | бытовой язык, домашний язык |
Для обозначения надтерриториального единого языка, представленного в его письменном варианте (письменный язык) и в его устном варианте (верхненемецкий язык), мы употребляем термин «литературный язык» в том смысле, как он в общих чертах определяется в «Общем языкознании» (см. цит. соч., с. 412).
Эти формы существования находятся в многообразных взаимосплетениях, переходят в своем развитии одна в другую, соперничают в определенных коммуникативных ситуациях, взаимозависимы и в конечном счете представляют собой целый ансамбль, внутренний порядок которого определяется конкретно-историческими отношениями людей друг к другу и к окружающей действительности. По существу, большинство наших граждан сегодня владеют несколькими из этих форм существования языка и применяют их в зависимости от цели коммуникации, от партнера и от содержания. Поэтому разграничение форм существования носит лишь теоретический характер, поскольку при непосредственном употреблении языка элементы разных форм существования языка оказываются смешанными. Даже в беллетристике мы встречаем, например в словесном портрете, диалектизмы и бытовые выражения; также и в лекции, прочитанной в институте, мы находим элементы обиходного языка.
Литературный язык употребляется как надтерриториальный единый язык и, будучи стандартным языком и языком культуры, подчиняется сравнительно единой норме. Он является общераспространенным средством общения, посредством которого мы обучаем и которому мы обучаем. Литературный язык является посредником и языковой опорой теоретической работы; он представляет собой
«всесторонне развитое и употребительное, приспособленное для выражения любого содержания коммуникативное средство, которое характеризуется в звуковом, грамматическом и лексическом аспектах нормой, единой для всей языковой общности, и которое представлено в письменном и устном вариантах, различающихся соответствующими специфическими особенностями»[236].
Диалекты являются средствами общения, наиболее ограниченными территориально, социально и функционально.
Обиходный язык, в теоретическом плане наименее исследованный, до сих пор рассматривали как переходную область между литературным языком и диалектом. С одной стороны, обиходный язык имеет местную окраску, прежде всего фонетико-интонационную. С другой стороны, будучи только устным разговорно-бытовым языком, он лексически и синтаксически приспособился к этим задачам, и поэтому его система проста, образно-наглядна. Обладая большой внутренней дифференциацией, он вполне пригоден для целей повседневной коммуникации, но не как средство письменного языкового выражения, не для изложения сложных политических, специальных, вообще теоретических проблем.
В последние годы много пишут о вытеснении диалектов[237] как об изменении в структуре форм существования языка, которое наблюдается не только в ГДР. В процессе преодоления различий между городом и деревней, индустриализации сельского хозяйства, коренных политических перемен диалект оказался уже недостаточно эффективным средством коммуникации. Свою роль сыграли также средства массовой информации, благодаря которым в территориально отдаленных областях в любое время стал доступен литературный язык в его устном и письменном вариантах.
В связи с этим обиходный язык занял новое положение в структуре форм существования языка, все более и более превращаясь в функционально-стилистический вариант литературного языка. Взаимосвязи между литературным и обиходным языком очевидны. В связи с привлечением многих граждан к руководству в различных сферах, с развитием социалистической демократии литературный язык в его письменной и устной формах все больше становится повседневно необходимым средством общения для всех граждан.
Чтобы показать размах общественной деятельности наших людей, приведем некоторые цифры.
126.853 рабочих и служащих ГДР являются депутатами, 335.000 – членами комитетов Национального фронта,
«каждый четвертый гражданин ГДР, имеющий право голоса, активно участвует на общественных началах в руководстве и управлении государством и всей общественной жизнью. Каждый четвертый член ССНП [Союз свободных немецких профсоюзов. – Прим. перев.] имеет профсоюзное поручение в производственных и местных профсоюзных организациях; 150.000 трудящихся работают в комиссиях, комитетах и группах рабоче-крестьянского контроля. В кооперативной торговле 206.600 граждан выполняют общественные поручения. Объединенные в 95.000 классных родительских активов и 7.900 родительских советов, 585.000 граждан помогают учителям».
Эти и последующие цифры относятся к 1969 г.[238]
За последние годы доля активистов и руководящих работников должна была еще повыситься. В качестве других задач, выполняемых в общественных органах, можно, например, назвать деятельность товарищеских судов, комиссий народных заседателей, активов по безопасности движения транспорта, звеньев и рабочих групп в общественных организациях. Назовем, например, фестивали рабочих, конференции новаторов – в жизни социалистического государства существует много форм публичных выступлений, публичных мероприятий, в организации которых принимают участие трудящиеся, представители всех классов и слоев. Это широкое демократическое движение, формирующее общественную жизнь, является также источником новых коммуникативных потребностей. Новые задачи требуют словесного воплощения, приводят, наконец, к языковым