Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр

3. людей, обладающих магической силой (необычными, сверхъестественными знаниями и способностями),

4. а также существ-оборотней (людей-оборотней).

Но у автора здесь не было намерения дать исчерпывающий перечень мифических существ, магических предметов и минералов: на такую задачу могла бы претендовать энциклопедия (в прямом смысле этого слова) верований и поверий. Предлагаемые здесь статьи, давая широкий историко-культурный обзор, опираются на основополагающие труды по этнографии и на результаты исследований венгерского фольклора, много черпая из собраний фольклорных текстов XIX–XX веков, а также из относительно недавних записей сказок и преданий, которые в значительной мере дополнили и уточнили наши представления, связанные с поднятой темой.

Книга «Венгерский бестиарий» включает в себя 31 главу, и каждая из этих глав — это особый, отдельный мир, универсум народной поэзии, пронизанный элементами верований, которые, конечно же, во многих отношениях связаны друг с другом, образуя систему, которую можно рассматривать как национальную мифологию. Данная энциклопедия (позволим все же себе пользоваться этим понятием) фантастических животных и мифических существ готовилась как научно-популярное издание. Научную убедительность материала призван подкрепить публикуемый в конце каждой главы (в сносках) список источников, которые могут быть рекомендованы и для более глубокого знакомства с вопросом, а также перечень специальной литературы (в конце книги). Важным дополнением к этнографическим и историко-культурным описаниям служат черно-­белые линогравюры Иштвана П. Сатмари и компьютерная графика Дюлы Немета; этот изобразительный материал, прибегая к помощи фантазии, призван дать читателю образное представление о населяющих книгу персонажах.

Смерть. Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Медведь. © Дюла Немет

Чудесный олень. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Это мифическое животное играет важную роль в венгерском фольклоре, в народной поэзии и в этническом самосознании венгров. Самое раннее упоминание его мы находим в хронике Шимона Кезаи[3] (XIII век). Вот как рассказана эта история:

Два брата, Гунор и Мадяр, сыновья великана Нимрода, покидают родительский кров и отправляются искать себе новое место обитания. Однажды, охотясь, они пускаются в погоню за молодой оленихой, и та заводит их в незнакомые края (к Меотийским болотам[4], а затем в Карпатский бассейн). Богатый зверем и рыбой, край этот пришелся братьям по душе, и решили они поселиться там. Оглядевшись по соседям, умыкнули они дочерей аланского[5] (по другой версии: булгарского) князя и взяли их в жены. Дети Гунора положили начало племени гуннов, дети Мадяра — племени мадьяров (венгров).

В предании о чудесной оленихе, которое можно считать преданием о происхождении венгров, выделяются три главных мотива: братья, покинувшие родной дом в поисках дома нового; чудесное животное, которое исчезает, затем появляется, выполняя функцию знамения свыше; наконец, умыкание невесты. Первый и третий мотивы с большой степенью вероятности присутствовали уже в самой древней венгерской хронике (в том тексте XI века, который позже лег в основу «Иллюстрированной Хроники»[6]).

Чудесный олень — как воплощение высшей воли, направляющей человека, — возникает уже в христианской адаптации и в некоторых более поздних исторических источниках эпохи Арпадов[7]. «Иллюстрированная Хроника», черпая материал, среди прочего, из утраченного сборника легенд «Деяния cвятого Ласло»[8], увековечила предание об основании Вацского собора:

Однажды во время охоты король Геза I и его младший брат, герцог Ласло, увидели красавца оленя, рога которого были унизаны горящими свечами. Погоня приводит их на берег Дуная; там олень останавливается — и вдруг исчезает. Святой Ласло воспринимает этот эпизод как знак свыше и предлагает там, на берегу, заложить храм в честь Девы Марии. Спустя какое-то время и на месте появления чудесного оленя, и на месте его исчезновения возводятся церкви; одной из них и является Вацский собор.

В XX веке в комитате Шомодь были записаны предания, в соответствии с которыми появление чудесного оленя предшествовало и основанию Шомодьварского бенедиктинского аббатства. Согласно этому преданию, олень с горящими рогами, прежде чем исчезнуть, обращается к преследователям, сообщая им, что он — посланец Божий, и велит святому Ласло построить на месте своего появления церковь. Подобным же образом олень, преследуемый охотниками, приводит Ласло на место, где будет заложен город Надьварад[9], который позже станет местом упокоения святого Ласло.

Аноним в хронике «Деяния венгров»[10] записывает также относящее­ся к эпохе Арпа­дов предание, согласно которому Барш — один из племенных вождей, участвовавших вместе с князем Арпадом в Обретении Родины[11], — преследуя оленя, загнал его на возвышенность, где ему и удалось его убить. В память об удачной охоте он построил там замок, который нарек своим именем. Святому Геллерту[12], как гласит церковная легенда, место в Бакони, где епископу предстояло основать бенедиктинский монастырь, тоже указал олень. С большой степенью вероятности именно из венгерской мифологии пришел этот мотив и в польскую культурную среду: в церковных ежегодниках и в работах известного польского историка-гуманиста Яна Длугоша[13] мы встречаем такой сюжет:

Герцога святого Имре, охотившегося на северных склонах Карпат, к месту, где позже будет основан монастырь Святого Креста, тоже привел чудесный олень. Мотив этот продолжал жить в венгерском фольклоре — главным образом как мифическая история, рассказывающая об основании того или иного храма, — и после эпохи Арпадов. Похожие сюжеты мы встречаем в предании об основании павликианского монастыря Мария Ностра[14], а также в некоторых народных преданиях комитатов Бихар[15] и Заранд[16], относящихся к истории первой церкви в Надьзе­ренде[17]. Как можно предположить, предания эти сложились под влиянием легенд все о том же святом Ласло.

Однако уже в греческой мифологии чудесный олень (или золоторогая олениха) указывает людям путь к какой-то сакральной цели. Олень — священное животное богини Артемиды, заманивает охотника, который его преследует, на край света. Легенду о чудесном олене, унаследованную венграми от гуннов (Шимон Кезаи излагает ее уже как венгерское предание), записал в середине VI века, опираясь на сочинения ритора Приска[18], историк Иордан[19]. Христианские варианты этой легенды, рассказывающие об основании того или иного храма или монастыря, существуют в византийском, немецком, французском, кельтском фольклоре. Явление чудесного оленя побудило уверовать в Христа римского военачальника Евстафия[20] (I−II века), будущего святого, покровителя охотников и великомученика; подобный