Консильери - Пайпер Стоун

— Да, это так, но Зои унаследовала свою твердолобость от тебя.

Он прищурился, взглянув в мою сторону, и на его лице появилась первая настоящая улыбка, которую я увидел.

— Хорошо, я приму это. Она действительно любит тебя. Не так ли?

Наступил еще один неловкий момент.

— Похоже на то, Арман.

— Ну, у нее сомнительные вкусы, но, может быть, я смогу принять то, что она в тебе находит. — Он рассмеялся, когда я ничего не ответил. — Слушай, хотелось бы, чтобы ты рассказал мне об этом.

— Это не было запланировано заранее, Арман. Когда я увидел ее в Нью-Йорке, все изменилось.

— Я слышал, что сказала моя дочь, с какой убежденностью она это сказала. Она права в том, что я обязан тебе жизнью. Папа и Франсуа тоже.

— Вы — моя семья.

— Мне очень жаль, что я так сказал о твоих биологических родителях. Это было паршиво с моей стороны.

— Ты не сказал ничего неправдивого.

— Возможно, но опускаться так низко было чертовски грубо. Я не могу представить, через какие ужасы тебе пришлось пройти. Я просто рад, что этот ублюдок проведет за решеткой остаток своей оставшейся жизни.

Я посмеялся.

— Да, знаю. — Когда Томас посмотрел на меня, я мог поклясться, что мужчина выглядел еще более смущенным, чем раньше. Он произнес всего несколько слов с тех пор, как сел в самолет.

— Я скажу тебе это только один раз. Я дам тебе свое благословение, но ты узаконишь эту связь браком. И если ты когда-нибудь причинишь ей боль, я убью тебя. Все просто.

— Узаконить браком, да? Возможно ли такое в моей жизни?

— Ты сукин сын, но я люблю тебя как брата. Давай убедимся, что этот ублюдок знает, что мы самая могущественная семья во всех Соединенных Штатах.

— Договорились, брат.

* * *

Ранчо Девина было точно таким, каким я его запомнил, — просторное, но в то же время обветшалое. Мы не позвонили заранее, хотя узнали от нескольких сотрудников компании Тибодо, расположенной неподалеку от поместья этого человека, что он дома.

Мы прибыли на пяти разных машинах, и всего несколько наших людей должны были непосредственно следить за немногочисленными людьми Девина. Он был важной фигурой в Техасе, полагая, что никто не посмеет угрожать ему или перечить.

Вскоре он поймет, как сильно ошибался.

И каким был глупцом.

Оставив Тони и Лэндри позади, Томас, Арман и я направились к входной двери. Стучать не было необходимости, Девин сам открыл дверь. Это означало, что на его участке установлены камеры наблюдения, что-то новое и непохожее с прошлого раза.

Он перевел взгляд с одного из нас на другого, затем постарался выглянуть наружу.

— Твои люди окружены, Девин. Они не придут тебе на помощь, — сообщил ему Арман.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить, — сказал я ему. — Мы не уйдем, пока не сделаем этого.

То, как внимательно он посмотрел на нас, означало, что он понял, что мы никуда не денемся. Рад за него. Я расстегнул куртку, позволив ему увидеть рукоятку моего «глока», чтобы он осознал наши намерения, если не подчинится.

Отступив, он открыл дверь шире.

— Входите, джентльмены. Мы же все здесь бизнесмены. Да?

Арман ухмыльнулся, а я рассмеялся. Можно было и так на это посмотреть.

Девин провел нас через весь дом в свой кабинет.

— Вы должны простить мне беспорядок. Когда моей жены нет дома, я стараюсь не обращать на это внимания.

Как будто нам было не все равно.

Оказавшись в его кабинете, в тот момент, когда он попытался зайти за свой стол, я направился к нему. Я узнал, что за много лет до этого у него была установлена система оповещения, включающая тревожную кнопку под столом, а также комнату, расположенную в неизвестном районе его дома. Она мало чем отличалась от системы безопасности, которую создали Жан-Батист и Арман, хотя теперь эти комнаты использовались больше для хранения оружия.

— Не делай глупостей, Дэвин, — предупредил я его.

Девин наблюдал за моим приближением, медленно водя обеими руками по столу.

— Что произошло такого срочного, что вы не могли позвонить мне по телефону?

Я сам начал наш разговор, сразу же бросив папку ему на стол. Я отошел к стене позади него, прислонился к ней и скрестил руки на груди, пока он несколько секунд изучал ее. Я был очарован тем фактом, что у него было такое же выражение лица, как у отца Армана, когда он читал подписанный документ.

Как будто он был невиновен по всем пунктам обвинения.

Я взглянул на Армана, который изо всех сил старался сдержать свой гнев, что часто у него не очень хорошо получалось. Прямо как у меня. Мы всегда были инь для янь друг друга. Когда один приходил в ярость, другой компенсировал это логикой, и наоборот. Но не сегодня. Сегодня мы оба были на пределе, отказываясь принимать еще какую-либо ложь или чушь от кого бы то ни было.

— Что это за бред? — спросил Девин, отшвыривая папку, словно бумаги обожгли ему пальцы. — Какая-то примитивная попытка объединить наши предприятия? —

То, как он посмотрел на Армана, было любопытно. Либо этот человек действительно понятия об этом не имел, либо у него яйца были размером с арбуз. В любом случае, его реакция разозлила Армана до такой степени, что он выхватил оружие и направил дуло в голову Девина.

— Ты, ебаный лживый мешок дерьма, — прошипел Арман. — Если ты хоть на мгновение думаешь, что я не раскусил твою ложь, то ты гребаный идиот.

Девину хватило ума поднять руки, вместо того чтобы попытаться схватить оружие, которое, как я полагаю, лежало в одном из его ящиков. В конце концов, он был техасцем. На стене его кабинета висели старинные ружья и головы животных, и он гордился своими трофеями и родословной. До отъезда из Нового Орлеана я много читал о наследии этого человека и его деловой практике. Его прадед сыграл жизненно важную роль в развитии Сан-Антонио, Хьюстона и Далласа, его дед и отец пошли по его стопам. Он получил наследство в раннем возрасте, всего в восемнадцать лет.

Я подозревал, что этот жестокий человек убил своего собственного отца, чтобы таким образом захватить бразды правления будучи слишком молодым. Я задавался вопросом, понимал ли он, что его собственный сын находится в таком же положении. Возможно, мне следовало сказать ему, чтобы он был осторожен, когда мы уедем.

Конечно,