Формула влечения - Ольга Вечная

Зульфия апа в первые пять минут развеяла большинство страхов. За то время, что мы ехали из аэропорта, удалось узнать, что она не любит готовить, но любит кормить. И что она очень недовольна Данияром.

Любимый внук не пригласил на свадьбу и не познакомил с невестой! За что?! Да она бы окружила вниманием, да она бы рассмотрела меня с ног до головы, да какая же я красивая (представьте только!), словно куколка. У меня мурашки бегали.

Пообщавшись чуть дольше, я догадалась, что у молчания Дана та же причина, из-за которой я не рассказывала своей маме. Есть люди, которым лгать немыслимо.

— Ты очень стараешься понравиться. Не надо, — говорит строго.

Столбенею, и она продолжает, глядя в глаза:

— У нас здесь все проще, будь как дома. Хоть этот дом и съемный, но не везти же жену Данияра в двухкомнатную квартиру, где негде развернуться!

— Я... очень рада знакомству. Данияр для меня особенный человек. Он много сделал для моей семьи, и всегда отзывался о вас с большой любовью и уважением.

— Вижу, что вы еще не отошли после всей этой гонки. Ставите задачу и ждете немедленного результата. Живете работой. Да что там, — отмахивается, — сама такой была. И где моя дочь сейчас? Спасает пингвинов в Антарктиде или кенгуру в Австралии? Или наоборот? Какая разница, и первых и вторых достаточно. Ай! Она его таскала маленького по всему свету, насмотрелся ужасов ребенок.

— Его работоспособность поражает.

— Мы отмечали двойки. Закатывали вечеринки с угощениями и подарками. Не знала, как еще заставить его расслабиться.

— Частые были вечеринки?

— Раза три за все время. Но, мне кажется... — она делает паузу и смягчается: — он просто хотел сделать мне приятно.

Я вдруг представляю Данияра, который старается порадовать бабушку, притворяясь обычным человеком, и умиляюсь. Трогательно.

Мы обе смеемся, атмосфера разряжается. Ей бы в мою семью погрузиться: с Маратиком и Марком не хватило бы здоровья праздновать.

***

— Карина, аккуратной будь с тем пакетом. Да-да, в холодильник поставь, — кивает Зульфия апа на тесто. Мы взялись за пакеты с продуктами. — Я утром сама приготовлю. Редко пеку в последнее время, а тут захотелось. Повод.

Слушаюсь.

Когда возвращается Данияр с Ильдаром абый, мы уже заканчиваем разбирать продукты. Дедушка болеет, передвигается медленно, с тростью. Данияр осторожно поддерживает его за плечо, и это тоже очень трогательно

— Громче, — говорит Ильдар абый, — плохо слышу.

Данияр автоматически наклоняется к нему ближе и повторяет.

— Ну что там, Ильдар? — еще громче спрашивает бабушка.

Тот поднимает голову, обдумывая, и кашлянув, заявляет:

— Кухня рабочая!

— Отлично! Разжигайте мангал тогда, а мы с Каришей прогуляемся до речки, пока солнечно.

— Может быть, нужно остаться и помочь? — стараюсь быть хорошей хозяйкой.

— Запомни, моя дорогая, если в семье есть кто-то с игрек-хромосомой, ты на отдыхе — отдыхаешь.

Что?.. Это та-ак разнится с тем, что я себе представляла, что прыскаю. Моя мама бы никогда не позволила себе подобного. Выйти из кухни, когда дома гости? Отойти от плиты, пока мужчины голодны? Немыслимо.

— Почему ты раньше не познакомил меня с ней?! — возмущаюсь, и Данияр усмехается.

— Я подниму чемоданы на второй этаж, расслабляйся. Бабушка Зуля, не все ей рассказывай, я не готов ее потерять. Ты меня знаешь, вишу буквально на волоске.

— Ой ой, не готов он потерять! А вот будет уроком! Внук женился, а бабушка последней узнает. Сейчас так принято? Растила, воспитывала, объясняла электролиз и органику, что в ответ?

Зульфия апа берет меня под руку, и мы неспешно выходим из дома. Погода и правда потрясающая: пусть без куртки прохладно, но зато солнце яркое, а небо чистое, синее, бескрайнее. Душа радуется.

— Я хочу знать о нем все! — выпаливаю я на кураже, и она хмыкает.

Идем по вымощенной дорожке, я то и дело отмечаю, как жадно она меня рассматривает. Теперь понятно, почему готовка подождет. А еще я замечаю морщинки у ее глаз, на шее, следы возраста на руках. Активная эффектная женщина, но все же семьдесят восемь лет дают о себе знать.

«Она догадалась», — думаю про себя. И про программу поняла, и про условия ее получения, и уж конечно про скоропостижную свадьбу. Это он родителям может прислать телеграмму трижды в год. Поэтому и не настаивала на знакомстве. Не приезжала сама, хотя могла бы. Характер волевой, это чувствуется.

А раз он меня привез, значит, все изменилось. Она как будто не может на меня насмотреться, а у меня внутри все звенит от волнения и пьянящего ощущения собственной значимости.

—...Представляете, я всего один раз ему сказала, что Новый год — мой самый любимый праздник. — Мы стоим у речки, солнце красиво искрится на воде. — Обожаю украшать елочку, да и весь дом, были бы деньги. Такая тоска была на душе, что родители в разводе, маме некогда, папе нет дела. И Дан просто взял и превратил свой... наш... в смысле его... дом...

— Я поняла, — нетерпеливо перебивает она.

—...в общем, загородный дом в сказку. Каждое утро я просыпалась с таким счастьем, какое можно испытать, наверное, только в детстве. И это было сделано только для меня. Понимаете, мне казалось, что моя семья развалилась, и что дома больше не существует. Как и... опоры для меня. Данияр многое изменил.

— Бедные вы одинокие дети, — вздыхает она невнятно.

— Что? Не расслышала.

— Нашли друг другу, говорю, вы. А фотографии есть?

— Конечно! О, их несколько сотен.

Она качает головой и улыбается. А я, открываю галерею и думаю о том, что с нового года прошло несколько месяцев, прежде чем я смогла поверить в его искренность. Но ей об этом знать не следует.

Интересно, а когда понял он? Да и вообще, стоило мне узнать его бабушку чуть ближе — вопросов как будто стало больше.

Долгий насыщенный день позади, а мне не спится.

Данияру, видимо, тоже, я нахожу его около полуночи на террасе. Развалился в кресле перед камином, о чем-то размышляет. Разглядываю правильный и любимый профиль, слегка рассеянный взгляд. Его волосы довольно сильно отрасли, и новая прическа делает его моложе.

Знакомое зрелище, не хватает только Флеми на коленях.

Минуты тянутся. В доме так тихо, что я, боясь нарушить эту идиллию, передвигаюсь на цыпочках. Он не замечает моего приближения, пока между нами не оказывается меньше метра.

Оборачивается,