Пара - Эли Хейзелвуд

— Больше…? — подсказывает он.

— Больше клыков, — отвечаю я.

Он приподнимает бровь.

— Лечение корней зубов?

— Нет. Да ладно тебе, ты знаешь, о чём я. Что-то, что внушает страх.

— Крах рынка недвижимости.

— Ладно, меньше страха, больше... благоговения. Как будто перед воительницей.

Он скептически меня осматривает.

— Ты вообще какого роста? Метр пятьдесят?

— Метр пятьдесят восемь, между прочим. И чтобы ты знал, этими коротенькими ножками я недавно перебила нескольких вампиров.

— Вот это да, настоящая убийца.

— Ребята, — голос Лоу заставляет меня вздрогнуть. Я совершенно забыла, что он тоже здесь.

— Может, вернёмся к делу?

Коэн и я обмениваемся быстрым взглядом в духе: у него что, простите, за палка в заднице?

— Думаю, эта часть разговора закончена, — говорит Коэн, лениво отталкиваясь от дверного косяка.

— Она получила информацию. Поняла. Так что теперь все можем заняться своими делами, например, руководить стаей... или... — он бросает взгляд на мой ноутбук, — бойкотировать розетки.

Я с трудом удерживаю улыбку.

— Один раз забываешь воткнуть шнур питания — и всё...

— Серена, — снова перебивает нас Лоу. — Ты правда понимаешь, что всё это значит?

В его голосе тревога, резкий контраст с полной безразличностью Коэна. И вдруг осознание обрушивается на меня, как удар. Нет, не понимаю. Потому что я вообще не задумывалась об этом.

— Это... это значит, что он... — Мизери почти ничего не рассказала о всей этой истории с «парами». А Лоу не спешит раскрывать душу.

— Это значит, что я ему нравлюсь?

— Да, — отвечает Лоу, ровно в тот момент, когда Коэн произносит:

— Нет.

Я морщу лоб.

— Прекрасно. Теперь всё ясно. Спасибо, мальчики.

Лоу мрачно смотрит на Коэна, а тот расплывается в ухмылке. Потом Лоу снова обращается ко мне:

— Послушай, я уверен, ты очень приятный человек. Но дело не в этом.

— А в чём тогда?

Лоу массирует переносицу.

— Когда оборотень находит свою пару, это вызывает целую цепочку физиологических изменений. Мизери сравнила это с любовью с первого взгляда, и в этом есть доля правды, но...

— Извини, — перебиваю я его. — Можешь нас оставить?

Я смотрю на Коэна, но вопрос обращён к Лоу, и запах его беспокойства выдаёт, насколько он тревожится.

Честно говоря, наедине разговаривать с потенциальным психом, который, возможно, прямо сейчас решит на мне жениться, идея из разряда самых паршивых. Но я подозреваю, что если бы Коэн хотел причинить мне вред, он бы уже это сделал и присутствие Лоу тут ничего бы не изменило. А главное, я чувствую, что Коэн вовсе не хочет мне зла.

— Пожалуйста, — спокойно добавляю я.

Коэн кивает в ответ на вопросительный взгляд Лоу. Один раз.

— Крикни, если что-то случится, — резко говорит Лоу, разворачиваясь на каблуках. Примечательно, что он обращается к нам обоим.

И вот мы остаёмся одни. Мой желудок будто стал легче килограммов на десять. Странное ощущение.

— Можешь зайти? И... э-э, присесть.

Он выполняет просьбу без лишних слов и тут же опускается на колени, чтобы вставить этот чёртов шнур в эту чёртову розетку. Я делаю вид, что ничего не заметила, и закрываю дверь.

Коэн разваливается на стуле рядом со мной, чересчур расслабленно, как большое хищное животное, оценивающее добычу. Будто мы обсуждаем расписание вывоза мусора, а не психологический рубеж в жизни оборотня. Может, вся эта история с «парой» вовсе не такая уж серьёзная?

— Лоу выглядит... — я снова сажусь и разглаживаю штанины спортивных брюк. — Очень заботливым. И очень встревоженным. За нас обоих, думаю.

— Разве он не очарователен? — в голосе Коэна звучит неподдельная нежность. — Он всегда таким был, ещё до того, как у него... хм... опустились яйца. Лучший оборотень, которого я когда-либо встречал.

Я улыбаюсь.

— Рада, что Мизери в надёжных руках.

— И наоборот.

— Тебя не смущает, что она вампир?

— Они, очевидно, очень небезразличны друг к другу, — отвечает он, и в его голосе звучит уверенность, будто это единственное, что нужно, чтобы заслужить его одобрение. И мне это кажется... красивым.

— Значит, — я провожу языком по внутренней стороне зубов, — любовь с первого взгляда, да?

Коэн морщится.

— Не совсем. Лоу немного романтик.

— Да?

— Побочный эффект воспитания, видимо. Вся эта вежливость просочилась и в его мировоззрение.

— Но твое мировоззрение остаётся неизменным. Потому что ты… не благоразумный?

Он не отвечает, но по его запаху я понимаю, что он со мной согласен.

— То, что происходит здесь, мало связано с привязанностью или любовью, Серена.

— А с чем тогда?

Одно сердцебиение. Его губы чуть поднимаются в уголке.

— Серьёзно?

Я непонимающе уставилась на него.

— О, убийца. Хочешь, я по буквам тебе произнесу, если нужно?

— Нужно. Объясни, будто мне пять лет.

— Не уверен, что смогу объяснить это без нарушения возрастных ограничений.

— Что ты имеешь в виду… ооо… — мои щёки заливает жар.

Я смотрю на Коэна во все глаза, пока не осознаю, что прижала ладонь к груди, как викторианская гувернантка, шокированная неприличным словом, и тут же резко опускаю руку.

— Я… — я качаю головой. Я не хочу выглядеть как жалкая сиротка, выросшая без уроков полового воспитания и уверенная, что дети появляются, когда сопли достигают критической массы. Это не про меня. Хотя когда-то да. В юности.

Мизери была своего рода страховкой вампиров. Обязана была жить среди людей или быть убитой, если вампиры нарушат хрупкое перемирие между нашими видами. Я была её подружкой. Сиротой, «случайно» выбранной, чтобы подружиться с ней, следить, чтобы она не чувствовала себя слишком одинокой (на что, если честно, всем было наплевать) и не становилась слишком непокорной (чего все панически боялись).

Вот только эта якобы случайно выбранная человеческая сирота оказалась тщательно подобранной помесью человека и оборотня, за которой вампиры должны были следить, чтобы никто не узнал, что люди и оборотни на самом деле совместимы… репродуктивно. И, не дай бог, решили бы перестать ненавидеть друг друга. Или даже объединиться