Между нами всегда будет она - Юлия Бонд

На домофоне нажимаю кнопку, чтобы пропустить иномарку Дёмина во двор. Благодаря камере наблюдения вижу, как открываются ворота, как во двор въезжает чёрный «Гелик».

Выхожу на улицу. Стоило накинуть что-то на плечи — как-никак начало апреля. Но я так спешила увидеть его, что выскочила настоящей пулей.

Гелендваген медленно подкатывает к дому, сверкая идеально начищенной до блеска поверхностью. На глянцевом кузове отражаются очертания дома и тонкие ветви деревьев.

Наконец, чёрный «Гелик» останавливается. Дверь открывается, и из машины выходит ОН. Дёмин. Мой тренер.

Высокий, статный, в чёрных брюках и идеально сидящей рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала «Форбс». Уверенный, стильный, с лёгкой тенью улыбки на лице. Его чёрные очки-авиаторы скрывают глаза, но я знаю, что он смотрит прямо на меня.

В руках у него огромный плюшевый медведь — ростом с Дёмина, а это больше 180 сантиметров! Рядом — букет ромашек. Я застываю на месте, не веря своим глазам.

— Это тебе, — говорит он, подходя ближе и протягивая мне игрушку и цветы.

— Ромашки? — выдыхаю я, с трудом веря в происходящее. Сердце гудит, как паровоз. — Как ты догадался? Это же мои любимые цветы! Но я никогда… — Я замолкаю, пытаясь вспомнить, говорила ли я ему об этом.

Дёмин приспускает очки и загадочно улыбается.

— Ты сама мне сказала, — отвечает он.

Я моргаю, хлопая ресницами. Когда? Как? Он будто читает мои мысли.

— Помнишь, как ты жаловалась, что все дарят тебе розы? — напоминает он. — Ты тогда сказала, что розы — это банальность, а вот ромашки любишь с детства.

Я вспоминаю тот разговор и смущённо опускаю взгляд в пол.

— Спасибо… — шепчу я. — Не думала, что ты запомнил такую мелочь.

Он замечает моё смущение и отпускает шутку:

— Васнецова, ты хоть улыбнись в ответ. А то у меня такое впечатление, что мы сегодня на похоронах, — смеётся он.

Я краснею ещё больше, но всё же улыбаюсь. Он поздравляет меня с днём рождения, обнимает за талию и целует в щёку.

Его голос становится тише:

— Ты сегодня просто потрясающая. Самая красивая девушка.

— Спасибо… что пришёл, Дёмин. Я не была уверена, что ты придёшь, — отвечаю я искренне.

Он смотрит на меня так тепло и внимательно, что я забываю про холод. Но вдруг из дома раздаётся звук хлопнувшей двери. Мы оба одновременно оборачиваемся. На крыльце стоит Иван — мой сводный брат. Его взгляд направлен на Дёмина, и в нём читается нескрываемая враждебность.

— Может, вы уже пройдёте в дом? — сухо говорит Иван. — Столько людей ждут за столом.

Я чувствую напряжение в воздухе и краем глаза замечаю, как лицо Дёмина становится чуть жёстче. Но он сохраняет спокойствие и лишь коротко кивает:

— Конечно.

Я веду Дёмина в дом, стараясь не обращать внимания на напряжение, которое буквально искрит между ним и Иваном. Сердце всё ещё бешено стучит, а ладони слегка влажные. Я пытаюсь успокоиться, но его присутствие рядом сбивает меня с толку.

Когда мы заходим в гостиную, все взгляды устремляются на нас. Отец, мачеха, бабушка с дедушкой и невестка — все замолкают, изучая моего неожиданного гостя. Дёмин, как всегда, уверен в себе. Он улыбается и кивает в знак приветствия, не теряя своей невозмутимости.

— Это Дёмин, мой тренер, — представляю я его, чувствуя, как краснею под пристальными взглядами.

Отец поднимается с места и протягивает руку Дёмину. Тот принимает её с лёгкой улыбкой, демонстрируя своё дружелюбие.

— Рад познакомиться, — говорит отец. — А вы смелый человек, раз решились прийти к нам в гости. У нас тут компания шумная.

— Мне нравятся шумные компании, — отвечает Дёмин с лёгкой усмешкой. Его голос звучит так уверенно и спокойно, что я невольно горжусь им.

Мачеха тут же поднимается со своего места и берёт инициативу в свои руки:

— Проходите, садитесь! У нас ещё полно еды и напитков. Не стесняйтесь.

Дёмин кивает и благодарит её. Я замечаю, что он всё ещё держит плюшевого медведя и букет ромашек.

— Давай я это уберу, — шепчу я ему и осторожно беру игрушку и цветы. В этот момент наши пальцы случайно соприкасаются, и я чувствую лёгкий разряд по коже.

Я быстро отвожу взгляд и иду в другую комнату, чтобы поставить цветы в вазу. Когда возвращаюсь, вижу, что Дёмин уже сидит за столом рядом с отцом и кажется полностью расслабленным. Они о чём-то разговаривают, и я удивляюсь, как легко он вписывается в атмосферу.

Но Иван не спускает с него взгляда. Его лицо остаётся напряжённым, а губы сжаты в тонкую линию. Я стараюсь не обращать на это внимание и сажусь рядом с Дёминым.

— Ну что ж, давайте выпьем за нашу именинницу! — громко объявляет отец, поднимая бокал.

Все поддерживают тост, и я чувствую себя немного неловко под всеобщим вниманием. Но когда я краем глаза ловлю тёплый взгляд Дёмина, мне становится легче. Он поднимает бокал и смотрит прямо на меня:

— За твою улыбку, Васнецова. Она сегодня просто ослепительная.

Я снова краснею и опускаю взгляд в тарелку. Его слова звучат так искренне, что я не могу перестать улыбаться.

Вечер продолжается. Разговоры становятся всё оживлённее, смех заполняет комнату. Но я чувствую себя словно в отдельном мире — мире, где есть только я и Дёмин. Мы перекидываемся короткими фразами, иногда просто обмениваемся взглядами. Кажется, никто этого не замечает… кроме Ивана.

Когда ужин подходит к концу, я решаю выйти на улицу подышать свежим воздухом. Дёмин замечает это и через минуту оказывается рядом.

— Всё в порядке? — спрашивает он тихо.

Я киваю, глядя на звёзды.

— Просто устала немного от всей этой суеты.

Он смотрит на меня внимательно и вдруг снимает свой пиджак.

— Накинь. Ты же замёрзнешь.

Я принимаю пиджак, чувствуя его тепло и аромат дорогого парфюма. Это кажется таким естественным — стоять здесь рядом с ним.

— Спасибо, что пришёл сегодня, — говорю я тихо. — Для меня это много значит.

Он улыбается своей загадочной улыбкой и кладёт руку мне на плечо.

— Мы с подругами встречаемся в клубе… через два часа. Может, пойдёшь с нами?

— Старый я уже для клубов. Да и не люблю это дело.

— А что ты любишь? — Мой тихий голос больше напоминает шёпот.

— Что я люблю? — Дёмин прищуривается, будто раздумывая, а потом слегка улыбается. — Люблю тишину. Люблю, когда всё вокруг замедляется, и можно просто быть самим собой.

Я смотрю на него, стараясь разгадать, что он имеет в виду.