Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta
Эмма не замечала времени, находясь около Вито. Смотрела на него, подмечая, как расправлялись нахмуренные брови и морщинки усталости, как ровнее и глубже становилось дыхание.
— Опаньки, — послышался шёпот от двери, где закутавшись в одеяло, стояла Эмилия и моргала круглыми от удивления глазами. — Это что такое? Что это в нашей квартире делается? Посторонний мужчина спит на твоём диване, держит тебя за руку, а ты довольная, как слон, улыбаешься? Эм, кто это? Ой, я, кажется, всё поняла.
Не дожидаясь ответа сестры, она на цыпочках пробежала к изголовью и наклонилась над спавшим Вито. Эмма приложила палец свободной руки к губам, требуя тишины.
— Значит, это была не случайность, — выпрямившись и почесав щёку, прошептала для себя Эмилия. — А я-то думала, почему у тебя так много его фотографий, сделанных в разное время? Оказывается… ну, всё понятно.
— Что тебе понятно? — тоже шёпотом спросила Эмма. — И откуда ты знаешь про фотографии?
— Да нашла случайно твой альбом и не устояла, чтобы не сунуть туда нос. Но я никому ничего не говорила! Честно-честно! Только не думала, что у тебя всё так серьёзно. — Она помолчала, продолжая разглядывать мужчину уже на расстоянии. — Он, конечно, ничего так, симпатичный даже. Только ведь очень взрослый, Эм. Ой, а папа вообще в обморок упадёт, когда узнает, что и вторую дочку забирает один и тот же дядька.
— Ты мне зубы не заговаривай, хитруля этакая, — попыталась быть строгой старшая сестра. — Тебе сколько лет было, когда ты нос свой сунула в мои личные дела? Не стыдно?
— Ни капельки! А сколько было, я уж не помню. Ты сама не очень-то прятала тот альбом. И он постоянно пополнялся фотками. Я же проверяла. Ой, Эм! А если я его так легко обнаружила, то, возможно, и мама тоже…
Девушка прижала ладошку ко рту, изобразив испуг. Сама при этом поигрывала бровями, словно намекая на что-то.
— Эмилия! Перестань. Иди лучше умываться да приведи себя в порядок. Я пока отдохну немного. Всё равно руку не могу освободить. А вечером будет весело, тут ты права.
Эмма устроилась рядом с Вито, помахав свободной рукой сестре, выпроваживая ту из комнаты.
— Ну-ну, я уйду, конечно, — прошептала чуть громче Эмилия, — только не проспи до их прихода, иначе будет немая сцена, как в «Ревизоре», когда папа или мама сюда зайд…
— Иди уже. Давно собираешься, — отчётливо произнёс Вито во сне, чем вызвал неподдельный испуг девушки, которая тут же выскочила из гостиной. А он, обняв Эмму, наконец, отпустил её руку. — Забавная у тебя сестра.
Она прислушалась к его дыханию: оно было ровным и глубоким. Он крепко спал.
«Интересно всё-таки, во сне говорил? Или слышал слова Эмилии про те фотографии? Вот же болтушка!»
ЭПИЛОГ
Поздний вечер, почти ночь. Чёрное небо. Крылатая, рукотворная птица, готовая к взлёту. За бортом жуткий холод, а в салоне тепло, тихо, спокойно. То тут, то там слышался шёпот пассажиров. Вито занял место у иллюминатора, Эмма рядом с ним, уставшая от стремительного окончания отпуска в гостях у родителей, но счастливая в ожидании продолжения новогодних чудес. Ей очень хотелось спать, и в то же время переполняли эмоции, не позволявшие отключиться.
— Закрывай глаза и отдыхай, — тихо сказал ей Вито, предлагая своё плечо в качестве подушки. — Проснёшься и увидишь день, солнце, почувствуешь тепло и сыростьнашей зимы.
— Я бы и рада, но никак не могу. Внутри всё продолжает дрожать. Переволновалась, наверное.
— А тебе это вредно. Давай-ка, расслабься. Я здесь, рядом с тобой. Мы никогда больше не расстанемся даже на день.
— Звучит, как угроза, — с улыбкой на губах Эмма закрыла глаза и сразу же уснула, не услышав даже начала назидательной речи стюарда.
— Можешь считать и так.
Сам уснуть не смог в течение всего полёта. Выспался в той тёплой, уютной гостиной, где никогда не был ранее, но почувствовал себя, как дома. Сидя в удобном кресле самолёта, вспоминал, как прошёл вчерашний вечер…
Младшая сестра Эммы, шестнадцатилетняя Эмилия оказалась внешне похожей на сестру. Высокая, спортивная, подвижная, как ртуть. Её шуточки, произнесённые с серьёзным видом, иногда ставили Вито в тупик, но девушка сама не могла долго удержаться без смеха. От этого с ней было легко, с одной стороны, но с другой, приходилось контролировать каждое слово или жест. Однако, к приходу родителей с работы всё наладилось настолько, что ему доверили нарезать овощи для салата под чутким руководством Эмилии. Она же за пару часов до этого позвонила маме и сказала, чтобы не задерживались сегодня и пришли вместе. А ещё лучше, если бы купили по дороге самый большой и вкусный торт. Мама начала задавать вопросы, но младшая дочь сказала лишь, что ужин будет замечательный. В результате такой «моральной обработки» родители явились домой раньше обычного.
— Давай, егоза, докладывай, что у нас случилось, — услышал Вито мужской голос из коридора. Нож в его руке дрогнул, и лезвие прошлось по подушечке пальца. — Зачем торт? До праздника далеко ещё, до дня рождения тоже.
— Где вы, дети? — спросила уже мама. — Какой аромат! Что-то вкусненькое готовят. Чего попрятались-то? Или натворили…
На этих словах она заглянула на кухню и застыла, увидев высокого мужчину с ножом в руке. Рядом с ним хлопотала Эмма, прикладывая пластырь к порезу, а Эмилия в это время пыталась слиться со стеной. Мама не двигалась с места, хмурилась, вглядываясь в лицо человека, которого не сразу узнала. Она даже не почувствовала, как муж подталкивает её в спину, пытаясь тоже пройти в кухню или обойти жену.
— Ты застряла в проёме, — бормотал он, не обращая внимания на её странное поведение. — Тебя прямо не сдвинуть!
— Добрый вечер, — произнёс Вито, чем вызвал ту самую реакцию, о которой утром говорила Эмилия. Отец семейства замер за спиной жены, держа её за руку и глядя на мужа своей первой дочери от другого брака, покинувшей этот мир в юном возрасте. — Простите за неожиданный визит, но иначе не получилось.
Его мягкий, спокойный голос, казалось, ещё больше «заколдовал» родителей: они не шевелились, продолжая смотреть на гостя. Эмма и Эмилия переглядывались, не зная, как вывести их из заторможенного состояния. Вито чуть вздохнул, пожал плечами и продолжил:
— Если сейчас мы не выключим духовку, то мясо по-французски сгорит. И от ужина останутся угольки и салат.
— Ой! — вскрикнула младшая сестра и бросилась к плите, радуясь, что представилась возможность отвернуться и не видеть ошарашенных лиц родителей.
— Мама, папа, ну что с вами? Это же Вито, — осторожно произнесла Эмма, делая