Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

не знала, что настолько. Не знаю, зачем я согласилась встретиться с ним. Наверное, чтоб потешить своё самолюбие... Еще бы! Никто не посвящал мне до этого треков! Мы встретились у кино, и я не поверила сначала своим глазам, когда в руках Дэна увидела огромный букет роз. Я даже пыталась отказаться, но он сказал, что принцессы не отказываются от подарков, а лишь благосклонно принимают.

— То, что я пошла с тобой, это ничего не значит! — сказала я ему, чтоб не тешил себя надеждами, и он согласился.

Он вообще во всём со мной соглашался.

Фильм выбирал Дэн, и когда мы сидели на последнем ряду и его рука оказалась на моём плече, я снова напомнила, чтобы он не забывался. Когда мы вышли из кино, то Дэн оглянулся и нахмурился.

— Что случилось? — спросила я.

— Да так, показалось, что Вовчика видел, но это видимо от нервов. Откуда ему здесь взяться.

Я оглянулась но, не увидев никого похожего, пожала плечами.

Потом мы пошли в кафе и проболтали там часа два.

— Я и забыла, как ты умеешь меня рассмешить... — сказала я, когда после нескольких часов общения настала минутная пауза, во время которой мы просто наслаждались своей вновь зарождавшейся дружбой.

А когда он меня проводил до дома, стоя на морозе, я не выдержала и всё-таки поцеловала его. Ответить на поцелуй он не успел, потому что я сразу же опомнилась. А затем, испугавшись своих действий, снова сказала, что «Это ничего не значит», уже скорее напоминая об этом себе, нежели ему. Придя домой, я попросила маму сфотографировать меня с букетом и, не думая о последствиях, выставила фото на страничке в соц сетях. Ревности Марка я не боялась, но я так сильно желала, чтобы Никита увидел то, как сильно меня можно любить и каких букетов я достойна, чтобы он понял, что я не одна «из», а единственная! А он даже не поставил лайк. Ничего. Ноль. Никаких реакций. Я даже не знаю, видел ли он эту фотографию.

На следующий день я мучилась угрызениями совести и не отвечала весь день на звонки и сообщения Дэна, как и Марка. Родители собирались уехать на пару дней за город на базу отдыха, а я отказалась, сославшись на плохое самочувствие, потому что знала, как мама снова будет рассказывать обо мне как о скаковой лошади, чтоб впечатлить своих знакомых, какая у неё умная и красивая дочь. Родители уехали, и я осталась наедине со своими невыносимыми мыслями и постоянно обновляемой страничкой с фотографией, в надежде на реакцию Климова.

Когда мне было грустно, я начинала петь — это лучшее лекарство от тоски. Включив домашнее караоке и фонограмму с занятий по вокалу и постепенно пропевая текст о неразделенной любви, мне становилось легче. Я представляла, как в этот момент стою на сцене, а Никита сидит в зрительном зале — глаза в глаза — не отрываясь от меня ни на секунду. Как он подходит ко мне в конце выступления и дарит тот самый букет, что сейчас стоял у меня на столе.

Звонок в дверь резко выдернул меня из этого состояния, и вот я снова стою в своей квартире. Подойдя к двери и заглянув в глазок, я заколебалась, стоит ли открывать дверь. Щелкнув замком, я приоткрыла дверь, и на пороге оказался Дэн.

— Привет, принцесса. Могу я зайти?

— Заходи. — я пожала плечами и сделала шаг назад.

Дэн оказался в квартире, а вместе с ним зашёл морозный дух и аромат его одеколона, которым вчера пропахла моя одежда и волосы.

— Чего тебе? — скрестив руки на груди, спросила я.

— Ты не отвечаешь, я и не знал, что думать. — начал он сбивчиво. — Стоял больше часа на морозе под окнами, а затем решил попытать удачу, ведь квартиру-то я не знал. И вот — слышу твой голос... ты очень красиво поёшь. Как ангел...

— Дэн. — оборвала его я. — Я же сказала, это ничего не значит. Мы просто друзья. У меня есть парень.

— Скажи мне, что ты его любишь и я уйду.

— Люблю. — соврала я, с трудом выговаривая это слово.

— Кого?! — хмыкнул Дэн, будто видел меня насквозь. — Марка? Или...

Я напряглась.

— Или Никиту?

— Откуда ты… Да никого я не люблю! Что ты там себе напридумывал?! — разозлилась я, чувствуя, как мои щеки начали пылать.

— Ась, — моя ладонь оказалась в холодной руке Дэна. — Я всё знаю. Со мной ты можешь быть честной. Я давно заметил, как ты на него смотришь. Странно, что Марк не замечает. Вот идиот!

— Он, вообще-то, мой парень! — вырвав руку, сказала я. — Тебе пора!

— Не злись, принцесса. Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно. Это тебе. — и он протянул мне протеиновый батончик. — Знаю ты не ешь сахар, вот здесь, вроде, всё как надо.

Не знаю почему, то ли от волнения, то ли от того, что мою диету Дэн, в отличии от Марка, воспринимал всерьез, но я подошла к нему и провела ладонью по его холодной щеке. Марк постоянно дарил мне шоколадки с калорийностью в половину моего дневного рациона, будто издеваясь, зная, что я не буду их есть. А Дэн так часто называл меня принцессой, что я и сама стала в это верить.

— Хочешь я сам всё расскажу Марку. Я готов получить по лицу за то, что пригласил тебя на свидание. Только не грусти, принцесса.

— Не надо, дурачок. Марку не о чем знать...

Его забота, дурманящий аромат одеколона и круговорот эмоций захлестнули меня, и я поцеловала его, притянув к себе за куртку. Но уже не так, как вчера — на это раз поцелуй был глубокий — я словно хотела забыться или задохнуться в его объятьях. Скинув быстрым движением ботинки, Дэн подхватил меня на руки. И я засмеялась:

— Ещё пару лет назад ты бы переломался пополам, если сделал так.

— Это единственное, ради чего я не сдавался каждую тренировку. — прошептал мне на ухо Дэн, укладывая меня на диван. Всё было как в тумане, я не помню, как скинула с него свитер. Мы целовались долго и страстно, а потом по моим щекам потекли слёзы. Заметив это, Дэн остановился и отстранился.

— Я сделал что-то не так?

Я отрицательно закачала головой.

— Я просто не люблю тебя... — тихо, почти неслышно прошептала я.

Он не стал злиться оттого, что мы уже были в шаге от пропасти, не вскочил с дивана и ни в чём меня не упрекнул. Он просто прижал меня