Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс

Господи. Я даже не знаю ее имени. И спрашивать не стану, потому что это прибавляет ей загадочности.

Моя красивая незнакомка, которую, возможно, я больше никогда не встречу.

От этой мысли меня странно начинает трясти. Я понимаю, что пока не готов ее отпускать. Я хочу, чтобы она надолго со мной осталась.

Надеюсь, что после этой ночи это желание исчезнет. Мне точно нужен секс, чтобы подобные мысли в голову не лезли.

— Что же?

— Злой, голодный мишка тебя трахнул, — говорю я, сжав руки на ее ногах. — Как тебе такое?

— Мне нравится. И мне тоже жарко, — произносит она капризно и невпопад.

— А станет еще жарче, поэтому, давай я сниму с тебя твои ужасные тряпки.

Тянусь к ней, чтобы снять через голову это отвратительное сексуальное платье.

На ней нет лифчика, поэтому я уже могу залюбоваться ее, на удивление, хорошей грудью второго размера. Она вся такая худенькая, а сиськи большие.

Это ли не удача?

На ней красные трусики, которые я уже давно успел рассмотреть и обычные чулки, которые я не собираюсь снимать, а вот от нижнего белья, решаю поскорее избавиться, потому что оно нам ни к чему.

— Ты красивая, но думаю, тебе часто об этом говорят, — решаю ей сделать искренний комплимент.

— Нет, не часто. Вы первый это сказали, — удивляет она меня ответом.

Ее парень, который ей ещё и изменил, точно настоящий идиот.

— Не нужно только выкать, моя прелестная незнакомка, — немного раздражаюсь я, хотя я правда старше ее на очень много лет.

— Меня зовут…

Кладу пальцы на ее сочные губы, чтобы она замолчала.

— Тихо, не говори мне своё имя.

— Х-хорошо, — кивает, смотря на меня чуть ли не как на господа Бога. — А твое…

— Это оставим на завтра. А сейчас я хочу заняться твоим великолепным телом.

Наклоняюсь к девушке, чтобы вновь захватить ее губы в сумасшедшем поцелуе.

Он длится очень долго, так долго, что кажется, я уже сейчас готов извергнуться прямо на ее животик. Даже вытаскиваю член и начинаю его ласкать, чувствуя, как яйца сжимаются.

Другой рукой трогаю ее грудь, перехожу на плоский живот и просовываю ее между ног, чтобы начать ласкать ее мокрую дырочку.

Блять! Великолепно! Неописуемо. Она вся такая податливая и нежная, что мне хочется волком взвыть.

Тянусь к предкроватной тумбочке, в которой у меня лежит защита, и быстро натягиваю презерватив, улавливая в ее глазах откуда-то непонятный, появившийся страх.

Долго я это терпеть больше не в силах, поэтому устраиваюсь у неё между ножек, знаю, что она уже готова.

Натираю головкой члена, чтобы размазать ее соки. И резко в неё врываюсь, заглатывая ее болезненный стон.

Секунда. Вторая…

— Какого… — прикрикиваю я, — …хуя?

Она, блять, что, девственница?

Вот чего-чего, а этого я никак не ожидал. Смотрю в глаза этой дурочке, которая начинает покусывать губы и тихо плакать, но член из нее не вытаскиваю.

— Я спрашиваю ещё раз. Какого черта, ты промолчала, что девственница?!

Моему возмущению нет предела.

Нет, где-то глубоко в душе я даже рад, что оказался у неё первым мужчиной, это придаёт мне самоуверенности, но все равно я слишком на неё зол, чтобы осознать, какой ценный подарок она отдала не пойми кому.

— Я… Вы не спрашивали… — всхлипывает она.

Решаю все же вытащить аккуратно из неё член, и, когда вижу на нем кровь, то меня это ещё больше выводит из себя.

Вот и потрахался.

А что ты хотел от восемнадцатилетней девчонки, которая выглядит слишком наивно?

Кретин, как же я сразу ничего не понял.

Да, как тут понять, если она вела себя, как раскрепощенная шлюха?!

— Вот же дьявол! Я знал, что с тобой что-то не так! Как о подобном можно было не сказать?

Натягиваю обратно боксеры и наблюдаю за тем, как она прячется от меня под одеяло и смотрит щенячьими глазками.

Пиздец! У меня просто нет слов.

— Не кричите на меня. Я… Я сама не знаю, что произошло… — произносит она потерянным голосом. — Как так получилось, что я здесь…

Она точно приняла какую-то гадость, я уже подобное встречал, но как-то отводил от себя эти мысли.

Есть такие тяжёлые, запрещённые препараты, от которых у девушек сносит крышу, они себя не контролируют и сделают, что угодно, лишь бы получить член.

А сейчас, видимо, ее начало отпускать. И мне ее даже немного жаль становится. Вряд ли она сама пошла на то, чтобы что-то принять.

— Чего? Ты сама попросила меня тебя трахнуть!

— Простите! — прикрикивает она, сразу вся сжимается и начинает вновь плакать.

— Только давай без нытья, на дух этого не переношу, — грублю ей, потому что вывела меня. — И что мне с тобой делать?

Блять. Я надеюсь, что она не соврала про свой возраст, иначе это самая хреновая ситуация, которая могла со мной произойти в первый день после выхода из тюрьмы.

— Не знаю… — трясётся она.

— Ты понимаешь, в какой ужасной ситуации ты сейчас оказалась? Совсем с головой не дружишь?

Ее точно не воспитывали должным образом. И теперь это стало моей проблемой. Хоть бери ремень, для того чтобы хорошенько ее выпороть!

От данной мысли член снова начинает подниматься, и я дергаю головой, чтобы избавиться от возбуждения. Сейчас мне уже не до секса.

— Можно я поеду домой… — пищит она жалобным голоском.

Ну, уж нет.

— Нет, ты останешься здесь. Со мной. А завтра я отвезу тебя домой. А сейчас отдыхай. Ванная по коридору, направо.

Поднимаюсь с кровати, чтобы не натворить каких-нибудь глупостей.

Настроение испорчено, злость переполняет.

— А куда вы… — приподнимается она с кровати, смотря на меня с испугом.

Смотрю на неё, и неожиданно мне хочется её пожалеть.

Девушка оказалась не пойми где и с кем, ее лишили девственности под наркотой. Не завидую ей, завтра она будет обо всем жалеть, но это не моя головная боль. Не могу сказать, что она сама во всем виновата, я тоже, о чем только думал, когда на нее полез, не спросив о ее невинности.

— Я буду в другой комнате и только попробуй уйти без моего ведома, — произношу я предупреждающим тоном. — Завтра нас ждёт серьезный разговор.

Лада.

Просыпаюсь я от дикой головной боли и от того, что ноет все тело, словно меня вчера ночью избивали.

Открыв глаза, первое, что я вижу — это открытое окно в пол и яркий солнечный свет, который давит на глаза.

Первая мысль,