Мои две половинки 2 - Анна Есина

Рома обнял под грудью и тихо сказал:

— Я тебя больше, пухляш. Завтра у нас встреча с оформителем зала и свадебным фотографом. Я поставил будильник на девять.

Вздохнула. Мой моральный облик летит в тартарары, а мы будем шарики с фонариками обсуждать.

— В девять, так в девять, — сладко потянулась и шепнула обоим по очереди: — Люблю тебя.

Свадебные хлопоты меня ничуть не будоражили. Во многом потому что предстоял непростой разговор с семьёй. Как объяснить родителям, тётушке, младшему брату и бабушке почему я два года подряд таскала на семейные праздники Илью, представляла его именем Рома, а замуж собралась за его брата, то бишь настоящего Рому — ума не приложу.

На последнем «постельном» совете решили — это мы в шутку так называли наши сборища для обсуждения насущных проблем — что мне предстоит стать Гурьевой. Илья не наседал с требованием выйти замуж непременно за него, а вот Ромка... Да, тот прямо зверствовал на эту тему. То ли его так задело моё «нет», произнесённое два года назад на голливудском свидании, то ли сидела в нём заноза по имени ревность, — не могу сказать наверняка, только выбора он не оставил. Чётко заявил: или наши будущие сыновья Андрюша, Руслан и Игорёк носят отчество Романовичи (девочку мы отдадим соседям, а близняшек пристроим к родне — ахах, как когда-то пошутили мы с Ильёй), или... До ультиматума мы не дошли (под «мы» я подразумеваю нас с Ильёй) и уступили капризному Ромке.

Утро наступило ещё до будильника. Заливистой трелью ожил дверной звонок. Я подняла всклоченную голову, пихнула Рому в плечо и тяжело вздохнула:

— Иди, открывай. Догадываюсь, кто там.

— А? — он продрал глаза, посмотрел на меня с укоризной и снова упал лицом в подушку. — Ну их нафиг, этих...

— Твою мать, Ром! Не их, а маму твою! Это её приволокли черти.

— Да? Сонь, я сплю, — накрыл голову подушкой.

Я перевела взгляд на Илью.

— Нас нет дома, — предложил он трусливый план бегства от реальности, не разлепляя глаз.

— Мои храбрые мужчины, — проворчала, перелезла через Илью, схватила со стула его рубашку, запахнула поверх пижамы и пошла отгребать за всю честную компанию.

Чуйка меня не подвела. На пороге возникла белющая как мел Лидия Ивановна.

— Ты! — указала в меня перстом и, хватаясь за сердце, шагнула в прихожую.

— Соня, — подсказала вежливо, — или Софья Евгеньевна, если вам так будет удобнее. Доброе утро, Лидия Ивановна. Что же вы без звонка?

Лепетала на автопилоте, лишь бы не зевнуть. Пофигизм накатил ещё на подходе к двери. Со своим образом гулящей бабы, которая не гнушается делить постель с двумя мужиками, я уже свыклась. Благо, времени было предостаточно. Да, я шлюховатая. Мне нравится принадлежать им обоим. Попробуй забери одного, и не досчитаешься половины зубов, а за двоих — порву весь мир.

— Звонка? — Лидия рухнула на банкетку и запричитала: — Был у меня вчера один звонок. От Алиночки!

— В самом деле? — я закрыла дверь и повернулась к гостье. — И что же вам рассказала Алиночка?

— Всё! Абсолютно всё, можешь не сомневаться, дрянь ты распутная! — прошипела матушка.

— Какая услужливая эта Алиночка, — вздохнула и поплелась на кухню. — Вы проходите, Лидия Ивановна, не стесняйтесь. Чай будете?

Не потрудившись разуться (ха, я знаю, кто сегодня будет мыть пол, раз уж не соизволил оторвать свою няшную жопень от матраса), дамочка поскакала за мной.

— И ты так спокойно об этом рассуждаешь?!

— О чём? Об услужливости Алиночки? — встала на носочки, чтобы вынуть с верхней полки ромашковый чай. Стопарик водочки, конечно, усмиряет нервы быстрее, но, боюсь, мне припишут ещё и алкоголизм к уже имеющемуся ярлыку потаскушки.

— Не сметь паясничать в разговоре со мной! — капризно топнула ногой дама. — Как ты смеешь смеяться мне в лицо, бесстыжая девка!

Я хотела ответить в том же тоне, но услышала шаркающие шаги, и в проёме показался полуголый Ромка.

— Ты чего развопилась спозаранку? — лениво спросил он, обошёл стол и сгрёб меня в охапку, прижав спиной к своей груди. — Доброе утро, пухляш, — шепнул и поцеловал за ушком.

— Рома! — мама опешила.

— Мама! — передразнил сын, оторвался от моей шеи, шлёпнул по попе и всем телом повернулся к матери. — Не колупай мозги. Поздновато для нравоучений, не находишь?

И тут, как по сценарию, в кухню вошёл Илья. Тоже не слишком одетый — мои мужчины предпочитали разгуливать по дому в трусах, услаждая мой взор.

— Доброе утро, Лида, — буднично произнёс, подобрался ко мне и поцеловал в губы. — И тебе доброе, тигра.

Слишком рано он оторвался, я не успела насладиться. Зато несчастная Лидия Ивановна насмотрелась всласть. Её как громом оглушило и молнией шандарахнуло. Схватилась рукой за сердце и медленно осела на стул.

— Так это правда?

— Вам же Алиночка всё рассказала, — я улыбнулась и насыпала заварку в чайник. — Коть, лап, вам что на завтрак сделать?

— Яичницу, — бросил Илья и ушёл в ванную.

— Омлет с сыром, — пожелал Рома, налил в стакан воды и поставил перед матушкой. Хоть бы раз выбрали что-то одно! Для разнообразия. — Выпей, полегчает.

— Лидия Ивановна, а вы завтракать будете?

— Уму непостижимо, — пробормотала несчастная. — Да если б в наши времена такое... Со стыда бы сгорела!

— Так я горю, вы не переживайте, — подтвердила со всей ответственностью и отвернулась к плите, чтобы заняться яйцами.

— Ма, ты зачем приехала? Погрозить всем пальчиком и сказать «ай-яй-яй, нехорошо, ребятки»?

— Ромочка! — она заломила руки как в дурацкой трагикомедии. — Я не поверила вначале. Поехала к тебе, хотела из твоих уст услышать опровержение. А там... Там!

А там арендаторы. Мы ещё в прошлом году обратились в агентство и сдали Ромкину квартиру, всё равно ж пустует. Затевать чехарду с переездом нам не захотелось. Да и нынешнее жильё всех устраивало, мы к нему прикипели за два года. В этих стенах прошла наша первая ночь на троих. Здесь же мы впервые повздорили так, что целый день отмалчивались, а к ночи так бурно помирились — словами не описать.

Только Илья держал свой личный уголок вблизи железнодорожного вокзала в неприкосновенности. Во-первых, ему нужно было личное пространство для совместных вечеров с сыном. Во-вторых, он хуже всех адаптировался к переменам и в случае чего хотел иметь место, где можно отсидеться в одиночестве. Насчёт третьей причины ничего не скажу, мне довольно было и первых двух.

— Адрес этой квартиры как узнала? — полюбопытствовал Рома.

— Павел Геннадьич подсказал, — бесхитростно ответила Лидия Ивановна.

Понятно, завхоз у Ромыча на работе тот ещё Павлик Морозов.

С