Прости, Мария - Аманта Сантос

Доктор Мартинес подъехал к дому Марии долее, остановился, заглушил мотор. Потом открыл дверцу и подал руку своей спутнице. Ему не хотелось идти в этот дом. Что он скажет этой красивой печальной женщине? Он видел все результаты анализов, разговаривал с врачами, сматривавшими девочку. На него смотрят как на бога в медицине, но рак — болезнь неизлечимая, тем более рак крови. Но отказать в осмотре девочки он не может, не может отказать матери.

Дверь распахнулась, как только доктор Мартинес и Мария подошли к ней.

— Сеньора, доктор склонил голову. — Я ничего не буду говорить, пока не осмотрю девочку.

Мария молча пошла по лестнице. Она открыла дверь в детскую, пропуская вперед доктора. Он осмотрелся. В комнате царил полумрак, окна были плотно закрыты и зашторены.

— Почему здесь так душно? — спросил он. — Почему не открыты окна? На улице очень тепло.

От кроватки отошла Изабелла.

— Доктор Райтнес, — ответила она, — боится малейшего сквозняка. Он считает, что яркий свет раздражает Лули.

— А где он? — поинтересовался Мартинес, подходя к кроватке.

Он позавчера уехал. По каким-то делам уехал. Скоро будет. 

— Раздвиньте шторы, откройте окна и не мешайте мне, отойдите.

Доктор подошел к кроватке, взял Лули на руки. Головка девочки бессильно склонилась ему на плечо. 

— Она очень слаба, доктор, — подошла Мария.

— Она плохо ест? — поинтересовался Мартинес.

— Практически не ест, — вздохнула Мария.

— Ну, ладно...

Доктор Мартинес осматривал девочку очень долго. Мария и Изабелла тихо сидели в уголке, стараясь не мешать ему.

— Где лекарства, которые вы ей даете? — неожиданно обратился .врач к Марии.

— Вот, доктор. Их принес доктор Райтнес, — Изабелла протянула упаковки с таблетками, ампулами, порошками.

Доктор внимательно рассматривал лекарства.

— А это что за пузырьки? На них нет никаких надписей! Откуда вы знаете, что в них?

Изабелла беспомощно обернулась к Марии.

— Но... Доктор Райтнес сказал, что это витамины, это тонизирующее, — подошла Мария.

— И они не помогают? Никакого улучшения?

— Только эти лекарства и поддерживают еще жизнь в Лули, — Мария, всхлипнув, отвернулась.

Доктор молча вытряхнул я ладонь по таблетке из пузырька, подошел к окну я долго рассматривал их. Потом осторожно положил одну штуку в рот, медленно разжевал. Лицо его сморщилось:

— Фу, какая горечь! — с чувством произнес он — Витамины не могут быть такими горькими. Это ... — он задумался. — Впрочем, я не уверен... провести анализ этих... гм... витаминов.

— Господи, доктор! Вы меня пугаете! — на Марии не было лица. — Что это может быть такое?

— Я говорю, я не уверен... Но... Мне кажется, что та таблетка, которую я съел, это — лекарство для понижения давления у взрослых.

— Зачем, доктор? Зачем их выписали Лули?

— Разве у нее повышенное давление? — Мария раз волновалась так, что начала задыхаться.

— Если вы будете так себя вести, — ворчливо сказал доктор Мартинес, — будете так волноваться, я вас саму отправлю в больницу. Успокоить нервы...

— Да как я могу не волноваться, — огромные глаза Марии заблестели от слез, на щеках проступил румянец.

— Сеньора, — серьезно сказал доктор. — Давайте договоримся. Этих лекарств вы своей дочке больше давать не будете. Да, впрочем, я заберу их с собой, в лабораторию. Сейчас я возьму анализ крови у девочки сам и сам отвезу его на исследование. У вашей дочери очень сильная слабость. Это вполне может быть результатом того, что ей давали лекарство для понижения давления. Еще неизвестно но, что в других пузырьках, — задумчиво сказал он. — Сейчас я сделаю девочке укол глюкозы, это ненадолго взбодрит ее. Может быть, она поест. Дайте ей то, что она захочет. Потом нужно обязательно вынести ее погулять. И обязательно сделайте ей ванну из минеральной теплой воды. Вам все понятно? Сеньора?

Мария с надеждой смотрела на него.

— Доктор, неужели вы мне даете какую-то надежду? — голос ее дрогнул.

— Да, даю! — вдруг закричал Мартинес. — Я не нашел у малышки ничего смертельного. У нее ужасная слабость, вялость и я выясню причину этого. И я выясню, кто поставил ей такой диагноз, и, клянусь честью, самое легкое, чем отделается у меня этот коновал, это потеря разрешения на врачебную деятельность! Одним словом, часа через три я приеду. Всего хорошего, сеньоры. Делайте то, что я вам сказал.

— Доктор, я провожу вас, — Изабелла пошла к двери.

— Доктор Мартинес, — окликнула его Мария. — Мы вас очень будем ждать.

Ей же не терпелось поделиться с домашними радостной новостью. Проводив доктора, она пошла в гостиную, где уже собрались Изабелла, Роман и Хосе Игнасио. Мария так торопилась сообщить близким, что сказал доктор, что даже не заметила сначала отсутствие Риты. Зато Роман очень удивился, не обнаружив Риту ни в спальне, ни в детской. Он ушел на работу с чувством тревоги.

Три часа прошли в хлопотах и волнении. Лули действительно немного пришла в себя и неожиданно потребовала сладкий пирожок и виноград. Хосе Игнасио поссорился с Аной из-за того, какой сорт винограда отнести Лули. Сошлись на том, что каждый самым тщательным образом вымыл каждую виноградинку своего сорта, и на отдельных нарядных тарелочках виноград отправился к Лули в детскую. С пирожками тоже вышла проблема. Хосе Игнасио, выбирая самый сладкий, перепробовал почти все пирожки, и Марии ничего не оставалось делать, как отнести дочке то, что осталось ненадкусанным. Лули никого не обидела. Она съела по несколько ягодок с каждой веточки и так же, как брат, откусила по кусочку от пары пирожков. Все были счастливы! Потом девочку вынесли в сад, и Изабелла с Хосе Игнасио сумели вызвать у нее улыбку. Они изображали перед девочкой встречу двух баранов на мосту. Даже Мария не выдержала и засмеялась. Тем временем в доме